Ты не забудешь меня?

Мейбл думала, что после того кошмара вообще не сможет ни с кем нормально общаться, поэтому она убежала в лес, чтобы другие не видели ее слез. Вернувшись под утро домой, она не смогла связать и двух слов. Она не помнила ничего кроме той поляны из своего сна, и ее била дрожь, да такая сильная, что девочка постоянно спотыкалась, поэтому Дипперу пришлось взять ее на руки. Он пробыл с ней до того времени, пока она не уснула. Гладил ее по волосам и говорил что-то успокаивающее. Она радовалась, что ее брат рядом, но в то же время чувствуя теплоту, исходящую от брата, она не могла понять: это реальность? Все в ее жизни так перепуталось, но Диппер никогда не подводил ее, ни разу, поэтому она заснула с мыслью, что как только проснется, то непременно обнимет Диппера. Какого же было ее удивление, когда наутро в ее комнату завалился Юрий. Он издавал странные квокающие звуки, которые мгновенно лишили девушку сна. Вообще-то она сначала подумала, что тот подавился и теперь бьется в предсмертных судорогах, но оказалось, что так он изображал петушиный крик. – Видите ли, товарищ Мейбл, – начал свое объяснение Юрий, когда она наконец жалобно завыла – терпеть его вопли больше не было сил, – испокон веков русские люди просыпались благодаря Василискам. Виновата, думаю, их схожесть с петухами –  те тоже неплохо умели горланить, но Василиска им, конечно, не переплюнуть. Тем более что петухи в большинстве случаев продолжали потомства своих стай и братались с Бабками Лешими и властителями леса Ягами. Мейбл в ответ запустила в зануду подушку и укрылась одеялом, натянув его до самой макушки. Оказавшись в душной темноте, она наконец решила расставить все по полочкам. Во-первых, тот Билл из ее сна – не настоящий. Не настоящий. Не настоящий. НЕ. НАСТОЯЩИЙ! Но как бы девушка не пыталась уверить себя в этом, каждый раз видя перед внутренним взором лицо друга, ей казалось, что ее ладони вновь наполняются тягучей красной жидкостью. Нос защипало от непроизвольных слез. Нет, так дело не пойдет. Раз уж Мейбл решила, что больше соплежуйства не будет, так тому и быть. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, она успокоилась. История с Кровавым Биллом из кошмара напомнила случай с Дерзким Биллом с крыши, который тоже бесследно исчез, оставив, тем не менее, следы. В общем, как обычно, в Гравити Фолз творилось нечто непонятное, и Мейбл твердо решила во всем разобраться. ...но не прямо сейчас. Сейчас Мейбл собиралась поспать. Несмотря на то, что Юрий под дверью продолжал сиротливо кукарекать, девушка мгновенно погрузилась в легкую дрему, а через некоторое время и вовсе забылась в глубоком сне.

***

Когда Мейбл наконец соизволила выползти из своей комнаты, Диппер наконец вздохнул спокойно. Он сильно переживал за свою сестру и буквально физически ощущал ее страх. Особенно его беспокоили ее руки – она постоянно смотрела на них, а потом бежала в ванную, словно не могла смыть с них что-то. В общем, все как обычно в  Гравити Фолз: загадочно, интригующе, опасно. И страшно. Пока Диппер витал в своих мыслях, Мейбл успела умыться и привести себя в порядок. Она заглянула в гостинную, видимо, проверяя наличие Билла. Но тот так и не вернулся вчера. – Доброе утро, – улыбнулся Диппер, когда сестра плюхнулась на диван рядом с ним. – Ага, – ответила та, зевнув, – доброе. Где Билл? Юрий? Диппер пожал плечами и хотел было встать, но боковым зрением вдруг заметил металлический отблеск. Он резко повернул голову. Мейбл удивленно посмотрела на него, сжимая в пальцах маленькую статуэтку. Заметив взгляд брата, она сунула ее в карман. – Я пойду поищу Юрия, – сказала она и соскочила с дивана прежде, чем Диппер успел открыть рот. Через некоторое время Юрий был найден в ванной, спящий в горе одежды. Наверное, он прочитал, что в России спят исключительно так, а может ему просто захотелось поспать в ванной. В общем, еще через час, Диппер объявил, что они всей компанией должны пойти в лес, потому что там их ожидает нечто феерическое, незабываемое и внезапное. Мейбл на секунду сделала задумчивое лицо. Держать его дольше ей, видимо, не удалось, поэтому она улыбнулась и пожала плечами. Диппер вздохнул. Все оказалось легче, чем он думал. У него было в запасе было более сотни аргументов, которые он весь вечер готовил, собираясь уговаривать Юрия и Мейбл пойти. А тут вдруг оказывается, что они совершенно не против и даже за! В общем, как обычно, труды Диппера ушли коту под хвост. Юрий осторожно присел рядышком. – Мы не будем охотиться на медведей, – сказал Диппер. Плечи Юрия сразу поникли. – Да я, собственно, не за этим, – сказал юноша, отводя взгляд. – Меня беспокоит мебель. – Мебель? – удивился Диппер. Он кинул взгляд на стол, потом на диван, на котором сидел и повернулся к Юрию. – А что с ней не так? – Она какая-то печальная, – покачал головой тот. – Словно что-то не дает ей покоя. Мне постоянно кажется, что она вот-вот сорвется и заплачет. Но потом она вдруг улыбнется – и все вроде как хорошо. Диппер напряженно думал. Он буравил стол взглядом, пытаясь отыскать признаки печали. Но стол не подавал никаких признаков жизни: не печалился и не плакал. Даже не улыбался, так что Диппер не мог почувствовать, что все хорошо. Он повернулся к Юрию: – Слушай, по-моему, тебе стоит выспаться. С мебелью все нормально. Мне не кажется, что она готова заплакать. Диппер старался говорить осторожно, чтобы в случае чего не спугнуть Юрия. Шизофрения – штука тонкая, ведь она создает в голове человека какую-то альтернативную реальность той, в которой он живет. И получается, что человек живет одновременно в двух мирах. Так, по крайней мере, ему казалось. На самом деле это не совсем болезнь, скорее куча психических заболеваний, сваленных в кучу. Но обычно больные люди весьма опасны. Поэтому Диппер медленно встал и неспешно пошел спиной назад в свою комнату, не выпуская Юрия из поля зрения. Мало ли, что тот может выкинуть? Возможно, Диппер в его голове схватил нож и пытается напасть. Лучше просто уйти, пока есть возможность. Но Мейбл, впрочем, как обычно, действовала по-своему. Все время разговора она вертела в руках ту самую странную фигурку, затем сунула ее в карман и бесцеремонно вклинилась в разговор. – Я вчера в лесу видела маленький домик. Он был весь в снегу, представляете? – Это наверняка Россия! – тут же предположил Юрий. – Мебель, идем туда немедленно! Сейчас же! – Что ты сказал? – Диппер медленно подошел поближе, словно опасался, что Юрий сейчас прыгнет на него. – Что именно?  – нахмурился тот. – Ну, знаешь, про Россию. Потом ты сказал, чтобы мы шли туда немедленно и...? – Диппер, все нормально? Ты сегодня какой-то странный, – Юрий протянул руку, чтобы похлопать его по плечу, но Диппер с тоненьким визгом взмахнул руками и куда-то убежал. Мейбл проводила его взглядом, улыбнулась и сняла с полки свой желтый плащик. – На улице прохладно, – сказала она, – возьми что-нибудь потеплее и жди на крыльце, я скоро подойду.

***

Через полчаса вся компания была в сборе. Диппер косо поглядывал на Юрия, но в целом все было нормально. Мейбл повела своих друзей в совершенно другую сторону от Той поляны, но ей все равно казалось, что из-за деревьев вот-вот покажется Жуткий Билл. Постаравшись выбросить мысли о страшном сне, она поинтересовалась, куда же хотел отвести их Диппер. Тот несколько смутился, даже чуть заалел, но потом все же признался: – Я помнил, что ты рассказывала о той поляне не так давно, ну я и пошел ее искать. Ну, знаешь, после того как ты убежала я пытался найти тебя, – он развел руки в стороны, – увы, безуспешно, конечно, но вот полянку я отыскал. О, ты была права – это просто нечто! А ночью, да еще и если повесить там наши фонарики... – Ой! А вот мы и пришли! Мейбл отошла в сторону, и Диппер увидел небольшой деревянный домик с резными окнами. По стеклу, а точнее по самым его краям, красиво изгибаясь, вился морозный узор, какой обычно рисует Санта на окнах послушных детей в Рождественскую ночь. На крыше уютного домика осел толстый слой пушистого снега, а прямо над ним танцевала метель. В нескольких метрах от Диппера – летом! – был снег! – Кажется, оно заразное, – икнул он и шлепнулся на землю, потеряв сознание. Мейбл удивленно взглянула на брата, затем перевела взгляд на застывшего Юрия. Тот, казалось, в шаге от того, чтобы завизжать и начать прыгать от счастья. Вместо этого он беззвучно разинул рот и замахал руками: – Это оно! Это оно! Россия! Россия, я здесь, боже, я уже близко! Он откуда-то вытащил шапку-ушанку и нахлобучил ее себе на голову, затем вынул (Мейбл решила не узнавать, где он хранил все эти вещи, ведь рюкзака он не взял) балалайку и понесся к дому. Добравшись до двери, он был весь в снегу, но все же собрался духом и постучал в дверь. Неожиданно метель утихла. Теперь белые хлопья снега, медленно кружась, мягко садились на сугробы вокруг дома. Некоторые снежинки долетали до Мейбл, и та их быстро съедала. Но когда дверь открылась, все веселье пропало. Как будто вдруг выкачали весь кислород. Мейбл не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть, она просто смотрела на лицо человека из самого худшего ее кошмара, который она когда-либо видела. В дверях стоял Билл в той самой странной шляпе с упаковкой пива в одной руке и рождественским носком в другой.