Ты не забудешь меня?

Играла рождественская музыка, за окном бушевала метель; Мейбл лежала перед печкой в окружении пустых банок из-под пива. Как же сложно жить в этом мире, думала она. Почему все не может быть просто? Вот есть она – Мейбл. И есть он – Билл. Они определено нравятся друг другу. Что происходит в таком случае у обычных людей? Наверное, они начинают встречаться. Затем девушка становится невестой, потом свадьба, дети и смерть. Да, неплохой расклад, он бы вполне устроил Мейбл. Можно даже пока ограничиться простыми отношениями. Но ведь вечно что-то идёт не так. Но что же не так в этот раз? Почему ничего не выходит? Почему ее мысли то и дело возвращаются к той поляне? Почему Билл такой... такой... Мейбл вздохнула и попыталась встать, опираясь на кресло возле печки, но все вокруг закружилось, и она плюхнулась обратно на пол. В этот момент открылась дверь и в комнату заглянул Билл. Его глазам предстала захмелевшая Мейбл. Ее большие красивые глаза при виде Билла наполнились слезами, раскрасневшиеся от алкоголя щеки задрожали. Билл бросился к ней. Он приподнял ее и уложил к себе на колени, придерживая голову руками. Осторожно убрал с лица мягкие локоны. – Зачем ты делаешь это со мной? – дрожащим голосом спросила Мейбл. – Делаю что? – Сначала влюбляешь в себя. Ведёшь на эту красивую поляну. А потом отвергаешь. Показываешь все эти ужасы! Чем я такое заслужила, Билл? За что? – Мейбл закрыла лицо руками. Повисла тишина. Билл пропустил мимо ушей все, что было после слов «влюбляешь в себя». Мейбл его любит? Мейбл его любит? Кровь застучала у него в ушах, сердце стало биться быстрее. В груди появилось странное волнительное чувство. Он нежно коснулся рукой пальцев Мейбл. – Мейбл... – Можешь ничего не отвечать. Я не хочу с тобой говорить! Мейбл резко оттолкнула Билла и предприняла попытку встать, но ее затуманенное алкоголем сознание не позволило ей этого сделать, и она снова начала падать. Билл быстро вскочил на ноги и подхватил ее, подняв на руки. – Мейбл, я тоже люблю тебя. И не дав Мейбл даже возможности что-либо ответить, он поцеловал её. От Мейбл пахло какао, рождественскими сладостями и фермерским пивом. Оторвавшись от губ девушки, Билл коснулся носом ее носа. Они долго смотрели друг другу в глаза, пока Мейбл наконец не улыбнулась. – Может переместимся в другую комнату? – спросила она пьяным голосом. – Сначала нужно проверить, как там ребята. Мейбл согласилась, и Билл отпустил ее на пол.

***

Тем временем в комнате, которая предположительно была кухней, Диппер и Юрий отрывались по полной. Они пели в караоке все рождественские песни, которые знали. Все пиво в доме давно закончилось, но находчивый Юрий откопал где-то водку. – Это, – гордо вещал он. – Национальный напиток всех русских людей! Матери разбавляют водкой грудное молоко и тогда новый русский ребёнок становится настоящим воином, способным защитить своё отечество. У нас – вода. В России – водка! Диппер слушал все это и все яснее понимал, что пора бы отнять у Юрия эту ужасную книгу, которую они с Мейбл написали шутки ради. Оставив Юрия одного с бутылкой, Диппер решил выглянуть на улицу, чтобы немного освежиться и протрезветь. Он вышел на крыльцо и облокотился на мерзлые перила, щурясь, чтобы разглядеть хоть что-то за снежной пеленой. Вдруг ему показалось, что он услышал тихий вой. Диппер прислушался, но звук прекратился так же резко, как и начался. «Да, пожалуй, я действительно выпил слишком много», – решил он, пальцами массируя пульсирующие виски. Но звук опять повторился, ещё отчётливее, чем раньше. Диппер сделал несколько шагов вниз по ступенькам крыльца, стараясь услышать сквозь ветер откуда доносится вой. Вой был тихим, грустным, больше напоминавшим скулёж потерявшегося щенка. Диппер спустился на землю и решил обойти вокруг дома, прикрываясь рукой от ветра, бросавшего хлопья снега прямо ему в лицо. Он остановился оглядеться, когда оказался как раз под окном комнаты, в которой в тот самый момент целовались Билл и Мейбл. Диппер заметил на снегу следы маленьких лапок. Сжав в руке небольшой ножик, который он всегда носил с собой, парень пошёл по этим следам, продолжая прислушиваться, но воя больше слышно не было. Напряженно, шаг за шагом, Диппер завернул за угол и обомлел. На снегу лежала раненная обнаженная девушка. Перед ней следы обрывались.