Узел вечности

Они наконец-то добрались до И-Чхудогьянг. МакЛауд думал, что надолго запомнит этот рейд. Последний час они шли уже в полной темноте, руководствуясь только слабыми огоньками, маячившими далеко впереди. Все, о чем он мечтал, это переодеться во что-нибудь сухое и хотя бы относительно чистое. Весь И-Чхудогьянг состоял из четырех-пяти одноэтажных домов с плоскими крышами, построенных из такой же бурой глины, как та, которую друзья месили ногами. Не будь света и собачьего лая, можно было бы запросто пройти мимо, приняв неказистые строения за холмы. Они не раздумывая, свернули к первому из них, надеясь на гостеприимство хозяев. Дом был обнесен высокой оградой, с неизменным навозом яка лежащим по всему периметру. Больше топить здесь было нечем. Остановились у входа, представлявшего из себя просто дыру в заборе. Митос скинул рюкзак, собираясь отправиться на переговоры, насчет ночлега. МакЛауд при этом выразил надежду, что Старик не напугает хозяев до смерти своим видом, но тот в ответ только хмыкнул и, отряхнув руки (как будто это могло сделать его более опрятным) направился к дому. Откуда-то тут же вынырнул лохматый рыжий пес и захлебываясь лаем стал скакать вокруг него, с явным намерением укусить. Дункан слышал, что Митос что-то сказал, даже не повысив голос, и псина вдруг застыла на месте с видом подчиненного, который только что получил выговор от начальника. После чего развернулась и потрусила в глубь двора. Обнадеживающее начало, подумал Горец, наблюдая, как Старик без стука распахнул дверь и исчез за ней. Его не было довольно долго и Маклауд уже начал проявлять нетерпение, когда дверь снова открылась и на пороге возник силуэт женщины. Она сказала что-то, что он не понял, но, судя по жестам, его приглашали войти. Прекрасно, пусть Митос сам возвращается за своими вещами… он сделал пару шагов вперед, тихо выругался, вернулся и, подхватив рюкзак Старика, двинулся через двор к дому. Пройдя захламленную комнатушку, он оказался в довольно просторном помещении. Дымный воздух мешал рассмотреть детали интерьера, Маклауд не думал, что масляные лампы и свечи все еще в ходу где-то кроме монастырей…Тяжелый запах расплавленного жира, ударил в ноздри. Женщина, пригласившая его в дом обернулась и, весело протороторив что-то исчезла за плотной занавеской, отделявшей комнату от кухни. Дункан успел заметить железную печь, заставленную кастрюлями и мисками разного размера и формы, и почувствовал, что готов сейчас съесть даже цампу. Производя как можно больше шума, он бросил рюкзак Митоса на земляной пол. Но Старик был настолько занят беседой с хозяином дома, что даже этого не заметил этого. Они сидели на циновке перед низеньким столом, на котором стояли маленькие фарфоровые пиалы и допотопного вида алюминиевый чайник. Сам хозяин представлял из себя живописное зрелище. Обветренное лицо такого же кирпично-бурого цвета, как и земля, на которой он жил, черные волосы, с вплетенными красными лентами, уложенные на затылке в кольца, черные глаза, потрепанная темная одежда, ему вполне можно было дать и тридцать и пятьдесят лет. Он активно жестикулировал, видимо, рассказывая что-то захватывающее, раз Митос не соизволил даже повернуть голову. Маклауд уже собирался было открыть рот, чтобы привлечь к себе внимание, но тут откуда-то сбоку появилась девочка-подросток, в длинной одежде, и традиционном полосатом фартуке. Она взяла его за руку и повела в глубь дома, что-то быстро объясняя на ходу. Маклауд догадался, что она хочет показать ему место, где им предстоит ночевать. Девочка отодвинула грязную белую занавеску, и они оказались в маленькой комнате, похожей на келью в Гандене. Обстановка была еще более простой – две циновки на полу и приземистый расписной сундук, на котором стояла такая же чадившая лампа. В окне, по крайней мере, было стекло. Видимо, сеймья была зажиточной. Дункан поставил рюкзак на пол, расстегнул и, вытащив пару пакетов с сушеным мясом, вручил их девочке. Она еще больше заулыбалась, отчего ее лицо смешно сморщилось, а глаза совсем исчезли в поднявшихся щеках, прижала пакеты к телу и, пятясь, вышла из комнаты. Маклауд снял, наконец, куртку. Подумал, что хорошо бы сейчас помыться. В это мгновение занавеска всколыхнулась и на пороге появился Митос, тащивший за лямки рюкзак. Мак хмуро взглянул на него, собираясь высказать все, что о нем думает, но Старик был само раскаяние, и, сделав над собой усилие, Горец проглотил гневную тираду о бессовестном негодяе, заставившем его черт знает сколько времени торчать в грязи, на холодном ветру. Он прекрасно знал, что на самом деле Митос никакой вины не чувствует, а образ набедокурившего школьника, часть личины Адама Пирсона, но все равно промолчал. Выяснять отношения было неохота, он устал. Митос бросил рюкзак на пол и, покопавшись, извлек пару джинсов и новый свитер. -Ты хоть выяснил есть ли у них вода? -спросил МакЛауд, следя за его манипуляциями. Старик кивнул и как будто в ответ на вопрос, в дверях возникла хозяйка дома, неся перед собой медную бадью, в которой плескалась подозрительного вида жидкость. Митос забрал у нее таз и опустил его на пол. -Это что?- Дункан был слегка обескуражен. Он рассматривал бурую субстанцию, с тоской понимая, что именно этим ему придется умываться. Все-таки за последнее столетие он успел привыкнуть к цивилизованной жизни, к красивым вещам, к добротной одежде, а его возвращали в глубокое прошлое, почти ставшее синонимом дикости. Неудивительно, что почти до середины двадцатого века единственными колесами в Тибете были молельные барабаны. -Мак, если ты не заметил, мы не в Париже, так что принимай то, что дают и будь доволен. Митос решительно стянул с себя свитер и футболку, наклонился, и, набрав полную пригорошню воды, плеснул себе на лицо. Через пару минут и без того грязная жидкость, стала еще грязнее, а на земляном полу появились лужи. -И стоило ради, этого просить ночлега?- философски заметил МакЛауд, наблюдая, как под ногами начинает образовываться болото. -Мы могли бы с тем же результатом разбить палатку, там хоть свежий воздух. Митос резко выпрямился, во все стороны полетели брызги, некоторые из которых попали на лампу и она зашипела, выбросив в воздух порцию вонючего дыма. -Если тебя что-то не устраивает - дверь там, - он красноречиво махнул рукой. Да уж, это действительно не Париж,- подумал Мак, стирая с лица капли- увидев и услышав такое на барже, решил бы, что Старейший спятил. И это человек, ценящий комфорт превыше всего.. Кое как вымывшись и переодевшись (Дункан минут пять задумчиво рассматривал свои джинсы, решая надо ли что-то делать или грязь отвалится сама), они отправились в общую комнату. Усевшись на циновку МакЛауд наконец как следует осмотрелся - ничего особенного- на стенах пара ярких гобеленов с изображением колеса жизни и демона-защиткика, расписные сундуки, два низких, оббитых с торцов стола, когда-то красных, а теперь грязно-коричневых. В углу что-то вроде алтаря, уставленного свечами, посередине комнаты- синий столб, поддерживающий перекрытия, тоже ярко расписанный. Он заметил в руках у хозяина миску, в которой тот что-то толок с помощью медного пестика. Митос с охотой объяснил, что так делается цампа. При этом в его глазах плясали веселые огоньки, но Мак был настолько голоден, что проигнорировал насмешку. Появилась хозяйка, -Дрольма представил ее Старик, она широко улыбнулась, услышав свое имя. Мак вежливо кивнул и она протянула ему пиалу с масляным чаем. Но явно переложила туда соли.. Горец чуть не поперхнулся и с трудом придал своему лицу прежнее вежливое выражение. В этот раз цампа не показалось ему такой отвратительной, вероятно потому, что была действительно горячей, и вкус просто сложно было почувствовать. Или потому, что вместо воды в ней был чай. Он даже умудрился съесть половину. Вокруг лампы крутилась стайка каких-то насекомых с длинными крыльями. Одно из них, подпалившись, свалилось прямо ему в миску, где и трепыхалось в безнадежной попытке выбраться.. Мак взял его двумя пальцами и уже собирался выкинуть, когда Митос толкнул его в бок и прошептал в ухо: -Положи на стол, пусть обсохнет. Дункан посмотрел на него, как на ненормального, но Старик был как никогда серьезен .-Положи, если не хочешь ночевать в палатке, - и он глазами показал на хозяев, которые, напряженно замерев, уставились на Мака, держащего несчастного мотылька. - Возможно, что это их дед.. Горец аккуратно положил насекомое и быстро убрал руку, только сейчас вспомнив о трепетном отношении тибетцев к живым тварям. Вся семья облегченно вздохнула.. Когда МакЛауд добрался, до комнаты и бросил спальник на циновку, единственным его желанием было поспать. Но улегшись, наконец, понял, что сна нет ни в одном глазу - в комнате стояла невыносимая вонь. Он встал, погасил источник запаха и распахнул окно. Вместе с холодом в комнату ворвался шум льющейся воды от находящегося поблизости небольшого водопада. Так хоть можно было дышать. Дункан даже не потрудился оставить включенный фонарик, посчитав, что кое-кто вполне может сделать себе постель и в полной темноте, не посадив его драгоценные батарейки. Митос, видимо, получал удовольствие, общаясь с тибетцами, потому что, когда Горец уходил, он жарко спорил о чем-то с Дрольмой, и конца этому спору было не видно. Мак забрался в спальник и снова попытался заснуть. Неровный пол, состоял из одних бугров, врезающихся в бок, и это не давало расслабиться. Промучившись какое-то время, он понял, что попытка с треском провалилась и поднялся. Дом был погружен во тьму, стояла абсолютная тишина, Митоса он не чувствовал…Где же, черт возьми, его носит? Пришлось все-таки включать фонарик. Стараясь не шуметь и ничего не задеть в узком коридоре, Дункан пробрался к входной двери. Снаружи все было залито лунным светом. Как и днем, долина напоминала витраж, но оттенки поменялись с теплых на холодные, и маленькие озерца искрились всеми оттенками голубого. Митоса он обнаружил, подпиравшим глиняную ограду. Старик стоял и рассматривал собственные руки, не обращая никакого внимания на окружающий пейзаж. Рядом сидел лохматый пес и грустно смотрел на луну, собираясь завыть. Глядя на эту меланхоличную картину, МакЛауд едва не расхохотался. Он подошел ближе и, не увидев в тени ограды глубокую лужу, наступил в нее. С проклятием вытащив ногу, шотландец заметил, что Митос смотрит на него с ухмылкой. Судя по состоянию его ботинок, они побывал в той же луже.. -Мог бы и предупредить!- раздраженно бросил Горец, отряхиваясь. -Зачем, МакЛауд, чем эта вода хуже той, которой ты мылся? -Ну знаешь.. -Ладно, ладно, я просто не успел сказать.. Мак прислонился к стене, с другой стороны от входа во двор. Пес вдруг отвернулся от луны и сморщил морду, показывая обломанные зубы. -Phe! Пятясь задом собака исчезла в глубине двора. -Дрессируешь? -Животные понимают меня с полу слова, МакЛауд. Это дар. -Ну да, конечно..Митос,… -Ммм? -Так какие у нас планы? Митос оторвался от созерцания своих рук и засунул их в карманы. Сейчас, в профиль, он походил на большую птицу, взъерошенную и усталую, которой очень хочется укрыться на чердаке рядом с теплой трубой, но она почему-то продолжает сидеть на голой ветке и ветер треплет ее перья, пробирая до костей. -Отсюда есть три пути. Прямая дорога на Янгпачен займет три-четыре дня, в зависимости от погоды. Придется поскакать по камням, но зато там есть масса мест, где можно спрятаться, что является несомненным достоинством.. Можно пойти так, как ходят караваны, то есть через долины, идти легче, но и дольше в два раза, там высокий снежный перевал, и, если что, свернуть будет некуда. -А третий? - Обратно, мимо Тритен Норбуце к озеру Нам-цо. Согласно твоему путеводителю – минимум десять дней, чтобы добраться до дороги, по которой ходят грузовики. Самый длинный путь, но и самый безопасный. -И к какому из них ты склоняешься? -Предпочитаю принимать решения на свежую голову. -Тогда что ты делаешь здесь? По- твоему, голова будет более свежей, если поспать стоя в луже, как мул? Митос скорчил оскорбленную мину, но ничего не ответил и с места не сдвинулся. Бескрайняя голубая равнина расстилалась перед ними, притягивая как магнитом. Сделай шаг и уже не сможешь остановиться, будешь идти, пока не упадешь, пока тьма не поглотит тебя, и грязь не затянет следы твоих ног.. МакЛауд поймал себя на том, что борется с желанием сделать этот шаг.. - Когда сияет Чистый Свет, он окутывается слепотой; Шанс увидеть Дхармакая в это время смерти Потерян из-за страха и замешательства. Даже если провести всю жизнь изучая Канон, Это не поможет в момент ухода сознания. -Путешествие Миларепы..? Митос кивнул и, отковыряв от стены кусочек глины стал вертеть его в пальцах -Ты ведь тоже это чувствуешь, Мак? -Что? -Что мы меняемся.. Не может быть, чтоб не чувствовал.. -Ну, тебя я в последнее время вообще не узнаю. Что касается меня.. не знаю, может быть.. Да, пожалуй, я ощущаю себя немного странно. Но это трудно объяснить.. Я делаю то, чего бы никогда не сделал раньше или сделал бы не так. Я столько всего повидал, но здесь.. как будто все впервые, как будто узнаешь мир заново. -Это всегда так -Что значит всегда? -Ты же испытал на себе горную болезнь? Если резко подниматься, начинает кружиться и болеть голова, сердце колотиться, обостряются все чувства.. не дай бог тебе когда-нибудь услышать зов на высоком перевале - голова разорвется.. Но стоит спуститься, все проходит, как и не было.. Или можно задержаться и привыкнуть.. Тибет-это один большой перевал, МакЛауд и мы сейчас на самой вершине. Здесь все может быть, и многое возможно, что недоступно на уровне моря.. Ты бы врядли вернулся, после того, что я тебе рассказал, будь мы в Париже или Сикуовере. Просто не догадался бы.. - Но я же объяснил, что случайно увидел в путеводителе… - Дай руку Маклауд подчинился. Митос сделал шаг вперед и крепко прижал его ладонь к своей груди. -Слушай! Сначала Мак ничего не чувствовал, кроме биения сердца, но оно постепенно становилось все громче и громче, начало отдаваться в голове, потом окружающий мир начал подрагивать в унисон, луна сдвинулась с места и запрыгала по небу неровными скачками, звезды заметались как мухи. - Kerang gi ming la karey zer gi yo? - Ngai ming-la Дункан МакЛауд. - Sang-nyоn nga-tsho Yang-pa la dro-gi yin? - Sa-cha di nang-la nga la lag-khyer gu re-hu Страх.. Митос вдруг резко отстранился. Едва приоткрывшаяся дверь захлопнулась. Луна и звезды заняли свое привычное место и больше не двигались. Дункан отступил назад и врезался затылком в стену. -Что это такое? -Это наглядная демонстрация того, что о чем я тебе говорил, а ты как обычно не слушал или не хотел слушать.. Нашей связи. Ты ведь не знаешь тибетского, правда? -Нет..Что смешного, Митос? -Да так, ничего, ты хоть помнишь, что сказал? -В общих чертах.. Ты спросил, кто я, потом, какую дорогу выбрать завтра.. Я ответил, что лучше идти до Янгпачен коротким путем. О, черт! Как ты это сделал? -Не я, а мы. Но это скоро пройдет.... -Почему? -Привыкание, адаптация. Особенно сильно это ощущается, если приезжаешь ненадолго. Те бессмертные, которые находятся здесь постоянно, даже зов слышат слабее, будто с помехами. Первые несколько дней живешь, как будто со снятой кожей и с трудом веришь, что ты, это ты.. -А.. смертные тоже чувствуют что-то подобное? -Да, вероятно, но не так остро. Тибет может просто не принять, бывает люди уезжают на следующий же день, так и не поняв, в чем причина дискомфорта. МакЛауд опустил голову. То, что он почувствовал в конце, до того, как связь прервалась.. Страх. Митос боялся настолько, что не смог этого сдержать. Боялся…его. -Зачем ты ездишь в Тибет, если знаешь, что вся твоя стратегия выживания летит здесь к черту? Митос опять прислонился к ограде, перекатывая пальцами глиняный камешек, как фокусник шарик. Лунный свет обчерчивал его руки, тонкая белая линия постоянно ломалась, повторяя движение кисти. Потом он раскрыл ладонь и поднял ее на уровень глаз. Осколок отбрасывал короткую синюю тень. -Как ты думаешь, Мак, что это? -Ничего, мусор.. Митос усмехнулся, и сжал кулак. Потом осторожно вставил выпавший кусочек на то же место, откуда его вытащил. -Посмотри на эти стены, Дункан, на этих людей. Можешь поверить мне на слово, полторы тысячи лет назад все было так же. Ничего не изменилось. Я видел, как строился Йоханг и он стоит до сих пор, как и монастыри, как Потала, как Гьянце Дзонг Что бы ты почувствовал, если бы вернулся в Гленфиннан и увидел, что там все также, как четыреста лет назад? Что люди носят ту же одежду, что и во времена твоей юности? Говорят на том же наречии? Цивилизации рождаются и умирают, но здесь есть хотя бы иллюзия вечности. Что еще способно оставаться живым в течение нескольких тысяч лет, практически не меняясь? -Мы… Митос кивнул и улыбнулся. - Тибет, это бессмертие, Мак, он такой же. Мы передаем друг другу свою энергию, тибетцы верят в реинкарнацию. Это единственное место на земле , где я чувствую себя молодым…А молодости свойственно безрассудство.. Ты идешь спать? Не дождавшись ответа, он ушел, засунув руки в карманы и согнувшись. -Молодость..кто же в таком случае я..? МакЛауд постоял какое-то время, потом отколупнул от стены кусок глины, который тут же развалился в руках и песком просыпался на землю. Он вздохнул и пошел в дом. Когда он вернулся в комнату, окно было закрыто, Митос спал, накрыв лицо рукой, или притворялся, что спит. Мак залез в спальник. На этот раз бугристый пол уже не беспокоил и под слабое шуршание водопада за окном он погрузился в дрему… Темные горные вершины над головой, темная земля, темное небо, тусклые звезды и лишь одно светлое пятно - человеческая фигура в белом. На этот раз она неподвижно стояла, вытянув правую руку. Лица по прежнему не было видно.. Дункан проснулся как от толчка. Было все еще темно и он не знал, сколько проспал, пару минут или несколько часов. Он лежал и соображал, что же его разбудило. Комариный писк.. Давала о себе знать близость воды, где эти мерзкие создания размножались. Мак подумал, что если он прибьет насекомое, то потом нужно будет тщательно спрятать труп, чтобы не ранить чувств хозяев дома.. Внезапно писк перешел в визг и начал отдаваться в голове болью.. МакЛауд подскочил… О, черт!! Схватив фонарик, он включил его на полную мощность. Комнату залил свет. Он увидел, что Митос крепко спит, отвернувшись к стене, странный зов, слышимый им раньше на вершине, видимо, его собственный, продолжал звенеть в ушах. Мак сильно ударил Старика по спине, надеясь разбудить до того, как.. Митос дернулся и, повернувшись сильно схватил Горца за запястье, прежде, чем тот успел отдернуть руку, и только после этого открыл глаза. Визг прекратился. На этот раз Старику понадобилось меньше времени, чтобы понять, что произошло. Он разжал пальцы и, молча поднявшись, подошел к окну и распахнул его. В комнату ворвалось ледяное дыхание ночи, занавеска на двери раздулась и опала, шум водопада стал явственно слышен. Митос оперся рукой о стену и высунул голову в окно. МакЛауд сидел на спальнике, потирая запястье, смотрел, как он глотает воздух, и думал о том, что вот еще пару часов назад все было относительно ясно, последствия того или иного решения можно было кое-как просчитать, а что делать теперь непонятно абсолютно. И помочь он тоже ничем не может. Митос осторожно закрыл раму и вернулся на свое место. Они долго сидели в полутьме, каждый со своими мыслями и молчали. -Что будем делать?- тихо спросил МакЛауд,- ты знаешь способ от этого избавиться? Старик подтянул к себе рюкзак и, запустив в него руку по локоть, извлек две банки пива. -Ничего, не делать.. лови, только оно теплое.. Мак поймал банку, невольно улыбнувшись воспоминаниям.. Как же давно это было и как далеко. Между тем временем и им сегодняшним стояли Гималаи.. -Что значит «ничего»? -Тише, Мак, ты весь дом перебудишь. Ничего, значит ничего. Дойдем до Янгпачен и вернемся в Ганден, точнее, я вернусь, а ты, можешь ехать к Кайласу. Если повезет, я тебя догоню. -Прекрасно! А если «не повезет» и твой монах не сможет ничего с этим сделать? -Вот тогда и придет время подумать, - Митос отхлебнул пиво и вдруг рассмеялся.. весело, беззаботно, но тут же зажал себе рот рукой. МакЛауд воззрился на него с удивлением. - Тебе смешно?? -Я над собой смеюсь, МакЛауд. Почти всю жизнь бегать и прятаться, чтобы в результате не суметь сбежать от самого себя.. В этом есть прямо таки божественная ирония, ты не находишь? Хотя кое-кто сказал бы, что божественное возмездие.. Мак подумал, что «кое-кто» была бы просто вне себя от радости… -Кстати, к вопросу о том, что можно сделать.. -Да? -Ты можешь меня убить.. -Это твоя очередная импровизация? -с сарказмом осведомился МакЛауд. -И чем тебя мои импровизации не устраивают? -Одна из них чуть не привела к апокалипсису! -Ты смотришь на вещи слишком мрачно, но, если этот духовный опыт рассчитан на обычных людей то, возможно, умерев, я избавлюсь от наваждения.. МакЛауд не мог не признать, что в этом есть рациональное зерно.. -И когда ты хочешь, чтоб я это сделал? -Да хоть прямо сейчас, если все удастся, я еще успею выспаться.. только пиво допью.. ладно, лучше я допью его после, надеюсь, оно не выдохнется.. надо же будет как-то компенсировать.. Митос поставил недопитую банку на сундук и растянулся на спальнике, потом, подумав, вытащил его из-под себя и лег прямо на циновку, закинув руки за голову. -Ну, давай.. МакЛауд поставил свое пиво рядом с банкой Митоса. -Дай кинжал. -Не надо, лучше меч.. -Почему? По лицу Старика пробежала тень.. -Тебе трудно сделать лишнее движение? МакЛауд пожал плечами и вынул катану. -Мак.. -Что? -Если тебе придется делать это еще, в следующий раз, возьми мой меч.. -Зачем? -Чтобы не вызвать привыкания… МакЛауд не выдержал и улыбнулся. Митос зажмурился. Дункан поднял катану.. -Нет, погоди.. -Ну? -Только не мой любимый свитер.. -Ты сейчас думаешь о свитере? -МакЛауд, если бы это был твой свитер, я бы о нем не думал, тем более, в нем дыры.. -Ты еще и это заметить успел? -Этого трудно было не заметить, ты чуть не снес стену монастыря.. подожди..- Митос стянул через голову сначала свитер, а потом и футболку. Зябко поежился.. -Черт, холодно, дай одеяло.. Вздохнув, Мак вытащил из рюкзака одеяло и подал ему. Старик снова улегся, накрывшись им почти по грудь. -Ладно.. В это время за окном послышался шорох.. Оба замерли, но звук не повторился.. -Там хлев,- прошептал Митос,- наверное яки.. -А ты боялся, что Дрольма придет и увидит, как ты оживаешь? -Почему бы и нет? Зато потом, мою золотую статую поставят в храме.. -Не надейся! -Это почему? -Тебе нужно пару лет отъедаться, чтоб выглядеть как Будда.. -Ты считаешь, что у статуй есть внешнее сходство с оригиналом? -Сейчас ты мне скажешь, что Сиддхарта Гаутама был тощим, как скелет? -Откуда я знаю? Я его никогда не видел.. ты что думаешь, МакЛауд, я мотался по свету, в поисках знаменитостей, чтобы спустя пару тысяч лет рассказать тебе об этом? -А разве нет? -Прости, что разочаровал, но в Индии слишком жарко для меня. -Митос, заткнись и ляг!- шепотом рявкнул МакЛауд, чувствуя, что ситуация становится абсурдной. Митос опустился обратно на циновку, глядя в потолок и почти не моргая. -Ты, что, боишься? -А, по твоему, это приятно, Мак? Только не попади по шее.. -Постараюсь, но если ты скажешь еще хоть одно слово, я могу и промахнуться.. -МакЛауд!! -Я шучу.. Старик закрыл глаза и расслабился. На этот раз промедлил Дункан..Он смотрел сверху на Митоса и думал о том, что снова держит его жизнь в своих руках,. стоит только опустить меч на горло и она прервется.. Так просто, один взмах и старейшего на земле человека больше не будет.. Больше всего удивляло то, что после всего Митос рискует так подставляться Мак поднял катану, замер и резко опустил руки. На секунду лицо Старика исказилось гримасой боли, глаза широко раскрылись, он судорожно попытался вздохнуть, но воздух уже закончился. МакЛауд вытащил меч и, накрыв друга одеялом по шею, уселся на спальник ждать.. Вдруг ему почудилось за спиной какое-то движение и, обернувшись, он обнаружил, что в дверях стоит Дрольма и смотрит на него глазами, полными ужаса. Великолепно, Митос, - пробормотал шотландец,- кажется позолоченная статуя тебе обеспечена.. Надо было как-то объясняться. По лицу женщины МакЛауд понял, что она все видела и теперь, конечно, считает его убийцей. Он поднялся, мучительно пытаясь вспомнить хоть какие-нибудь слова на тибетском, попавшие в его сознание во время вчерашней «наглядной демонстрации». -Gonda… Кажется, это извинение.. невероятно глупое начало..Duibuqi, wo milole! -перешел Мак на китайский. Дрольма попятилась и исчезла за занавеской. Отлично, сейчас она разбудит мужа, а потом и всю деревню. МакЛауд выскочил из комнаты, только чтобы увидеть, как она стремительно удаляется в сторону входной двери. Он сделал несколько шагов в том же направлении и остановился. Из окон лился сероватый свет, близился рассвет, женщина опрометью бежала через двор, а рыжий пес с лаем прыгал вокруг нее. Странно.. где же в таком случае остальные? Поняв, что сделать сейчас он все равно ничего не сможет, Дункан решил вернуться в комнату - пусть тот, кто это придумал, сам и ищет выход.. Митос сидел на полу, завернувшись в одеяло, и изучал содержимое пивной банки. МакЛауд подошел и остановился прямо перед ним. -Выдохлось, - заключил Старик и поднял голову, - Что-то случилось? -Случилось.. твоя подружка все видела.. - Моя, кто? -Дрольма… Митос поставил банку на сундук и поднялся. -Черт..,- он поморщился и потер грудь, - ненавижу умирать, это отвратительно.- И где она сейчас? -Видимо будит соседей, она бежала как ошпаренная.. Кстати, похоже, в доме больше никого нет, кроме нас.. Митос поднял брови. - Ушли? Или ночевали у родственников.. я не знал..Она, наверное, свет заметила, любопытство у тибетцев - национальная черта. Ладно, предоставим им труп.- он поднял свитер и натянул прямо на голое тело,- собирайся, Мак, может надо будет быстро уходить, я попробую все уладить, пока новости не разнеслись дальше, но..- Старик сунул ноги в ботинки и взял куртку, - возможно придется убрать свидетелей- донеслось уже из коридора -Митос!! -Не принимай близко к сердцу! -Надеюсь, это была шутка,- пробормотал Мак, сворачивая спальник.