Верь мне!

Глубокий порез рассек язык парнишки почти от самого корня до кончика. Алая кровь тут же окрасила всё в яркие тона криминала. Алим отпустил язычок несчастного и зажал ему рот рукой (таким образом, что не укусишь), подтянув к себе ближе лицом. - Слушай меня очень внимательно, мразь! - тихим, но властным стальным тоном заговорил араб. - Никогда не смей разговаривать со мной! Открываешь свой поганый рот только в том случае, если я к тебе обращусь. Говоришь крайне уважительно и только на Вы. И не смей смотреть мне в глаза! Никогда, ублюдок! Сейчас ты будешь умолять меня простить тебя за то, что позволил себе в машине. В противном случае я продолжу притворяться, что забочусь о тебе, Мэлис с радостью отдаст тебя мне, я зашью тебе рот, тварь, своими собственными руками зашью, цыганской иглой и стальной леской! И сделаю самой дешевой шлюхой в моём борделе. О да, я владею борделем для богатых извращенцев!.. На этих чарующих словах мужчина выпустил парнишку из своих рук и твердым жестом указал рабу пальцем в пол сбоку от своих ног. Его черные глаза испытующе буравили юношу тяжелым взглядом. Николас нахмурился, узрев моментальные перемены в выражении лица мужчины. Ошибка в сделанных выводах по поводу этого араба стала очевидной, как только Ник почувствовал удар по кадыку. Он закашлялся, и этим состоянием тут же воспользовался мужчина, прижимая к столу, сжимая язык. Николас дернулся, когда увидел ножик, вытащенный из кармана. Вот теперь стало действительно страшно. Потому что это уже была не пустая угроза. Сердце парня бешено колотилось. Ник бы легче смирился с тем, что его убьют, чем с тем, что может остаться без языка. Флетчер мычал и дергался, пока араб проводил ножом по языку. Ну, хоть не отрезал. Хотя с этого урода станется. Николас внимательно слушал указания и новые угрозы, но не смотря на то, что мужчина только что продемонстрировал серьезность своих намерений, Ник больше не показывал свой страх. Зверь чувствует страх жертвы и нападает. Такого счастья Ник этому арабу доставлять не собирался. Как только его отпустили, он посмотрел на мужчину снисходительно. Выхватил у проходящего официанта его блокнот и ручку, начеркал на бумаге: "Мало того, что лицемерное убожество, так еще и псих. Вы с этим ненормальным отличную парочку составляете", - и продемонстрировал арабу. Малец явно не собирался долго жить. Он не только не последовал прямому приказу опуститься на колени, но еще и продолжил нарываться дальше. Однако Алим оценил то, что парень уловил приказ молчать. Но вот записка... Прочитав ее, араб криво ухмыльнулся и пристально уставился на юношу. Осторожно, почти вежливо принял листок бумаги из его рук, извинился перед официантом и вернул тому ручку с блокнотом. А как только прыщавый незнакомец поспешно удалился, араб встал из-за стола, шагнул к Нику, схватил его за шиворот и вздернул на ноги. Бесцеремонно, быстро и с чудовищной силой черноглазый потащил мальчишку вглубь пиццерии. - Мы в туалет, - бросил он изумленному Спанку, проходя мимо касс. Николас выдержал взгляд мужчины. Более того, продолжал провокационно смотреть на араба. Ничего не мог с собой поделать. Так и хотелось нарываться и узнавать, что же ему за это будет. С этим арабом было интересно, хоть и ежу понятно, что стоит перейти черту - и ты не жилец. Но Ник привык ходить по лезвию ножа. Вот и сейчас ему было плевать на такой чудесный инстинкт, как самосохранение. Но как только араб сказал о туалете, сразу стало понятно, что с ним будут делать. Так что Николас вцепился в Мэлиса, не давая тащить себя дальше. И умоляюще посмотрел на Спанка, показывая свой язык. Не то чтобы парень резко воспылал любовью к блондину, но уж лучше быть с тем, который не скрывает своей ненависти, и если уж злиться - сразу показывает это, а не скрывает за маской доброжелательности. Тем более "водных процедур" ему хватило. Туалет не входил в его планы. Николас рухнул на колени перед Михаэлисом и потерся щекой о его ногу.