Против ветра

Выйдя вечером из здания университета, Сухо никак не ожидал увидеть темно-серое, почти чёрное небо. Казалось, что хмурые тучи ползут отовсюду: из-за угла, с ветвей деревьев, из-под мусорных корзин… Где-то вдалеке раздался оглушительный раскат грома. Парень понимал, что вот-вот промокнет до нитки, поэтому оставалось несколько вариантов добраться до дома. Обычно он ходил пешком, но сейчас этот способ не подойдёт в силу резкого изменения погодных условий. Можно было бы поехать на автобусе или такси, но, как назло, именно сегодня Сухо забыл дома деньги. Даже занять было не у кого: он оставался в университете одним из последних. Да и Сухо сомневался, что кто-нибудь ему бы помог. Его не особо любили в группе за тихий, спокойный характер, за кропотливое и тщательное выполнение домашнего задания, особенно если вся группа не готова или готова не ахти как. И вообще Сухо считали странным, потому что он всегда находился в какой-то прострации, где-то в своём мире… Джунмён несколько раз звонил Каю, но у того телефон был выключен. Возможно, разрядился. Это вполне в духе Джонина - забыть зарядить мобильный. У Сухо не оставалось выбора, кроме как попытаться пробежать дворами до дома, чтобы сократить количество воды, которое будет стекать с него и его одежды, когда он попадёт в квартиру. Уже начинало мелко накрапывать, поэтому парень, недолго думая, свернул в переулок, который, как он полагал, должен скорее вывести его к своей улице. Но день Джунмёна не задался с самого начала… Сухо проспал в университет. Как назло, именно в этот день им надо было писать контрольный тест по пройденным лекциям. Юноша хотел наоборот встать пораньше, бегло пробежаться по конспектам, а затем не спеша отправиться в университет. А получилось всё иначе. Сухо проснулся за полчаса до пар, недоумевающий, почему не сработал будильник, за пятнадцать минут умылся, оделся, причесался, съел бутерброд, заправил постель, кое-как запихнул нужные тетради в рюкзак и умчался в университет. Любой профессиональный марафонец позавидовал бы его скорости и выносливости: он за двадцать минут добежал до учебного заведения, ни разу не остановившись передохнуть. Единственное, в чём парню повезло – это светофоры. Он всегда подбегал в нужный момент, когда для автомобилей горел красный свет, а для пешеходов мигал зелёный человечек. Во время забега он вспомнил, что забыл кошелёк, начал переживать, что опоздает на тест и ему не хватит времени, чтобы выполнить задания (он всегда тщательно всё обдумывает и только потом пишет ответ), что он всё завалит, потому что сейчас начинает волноваться, а переживание на тесте/зачёте/экзамене – самое плохое, что может быть. Всё забывается, голова пустая, знаний никаких, хотя перед этим посещал все лекции и добросовестно готовился по каждому вопросу… Одним словом, это была паника. Джунмён ворвался в нужную аудиторию вместе со звонком. Задыхаясь, он плюхнулся на свободное место прямо перед преподавательским столом. В его сторону полетели смешки, кто-то закатил глаза, мол, выделывается, сел прямо на «горячую точку». А Сухо радовался, что успел. Только зря он сидел улыбался, потому что ему достался не самый простой вариант… Да ещё и на его голову свалили проектную работу, поэтому он задержался в университете до самого вечера. Парень устал и безумно хотел есть. А тут ещё дождь вдруг пошёл. Да и свернул не туда. Улица, на которую он вышел, для него была незнакомой. Почти все магазины, расположенные в этом месте, были уже закрыты. Сухо мог бы вернуться обратно по той же дороге, но дождь начинал лить всё сильнее и сильнее. Парень сосредоточенно вглядывался в каждую вывеску, стараясь найти табличку с надписью «Открыто». Но ему не везло, поэтому он решил рискнуть, терять всё равно было нечего. Джунмён трусцой побежал вверх по улице, накинув на голову капюшон толстовки. Ливень всё увеличивался. Чем дальше парень бежал, тем реже было общественных зданий. В основном жилые частные дома. На улице совсем потемнело, бежать некуда. Но Сухо продолжал свой путь, потому что чувствовал, что двигается в правильном направлении. И он не ошибся. Среди унылых домов юноша увидел яркую вывеску «Magic Dance». Она горела оранжевыми огоньками и выделялась на фоне своих «коллег». Джунмён рванул к ней, чувствуя, как его рот расплывается в улыбке. Он был действительно рад увидеть хоть одно здание, внутри которого можно спрятаться. Школа танцев ещё не закрыта, возможно, у хозяина даже найдётся чашка горячего чая… Хотя вряд ли. С какой стати какому-то незнакомцу выделять чашку, да ещё с чаем? На это Сухо уже надеялся от безысходности. Ему ужасно надоело бегать по улице под дождём. Тем более у него был такой трудный день. Хотелось просто отдохнуть. Парень осторожно открыл прозрачные двери танцевальной школы. Наконец-то на голову не обрушивались неистовые потоки воды. Сухо перевёл дух и огляделся. Чисто, светло, красиво. Раздевалка оказалась пуста – видимо, ученики уже ушли, а внутри ещё кто-то оставался из преподавателей. Джунмён осторожно прошёл по коридору к чуть приоткрытой двери. Оттуда доносилась танцевальная музыка. Кажется, американская. Парень слышал играющую сейчас песню в плеере у Кая, когда тот включал звук на полную мощность. Кстати, в этот момент Джонин бесил Джунмёна. Когда второму нужно было сделать какую-то важную проектную работу или разобраться с трудным домашним заданием, первого как раз таки распирало послушать музыку. А сделать тише «ритма не слышу, тихая музыка – это не музыка», выражаясь словами самого Кая. Сухо понимал, почему его возлюбленный так поступает. Парень был постоянно занят учёбой, и на Джонина практически не хватало времени. А тот уходил утром и приходил вечером, ни слова не говоря о том, что занимает его время. То ли работа, то ли учёба, то ли ещё что… Джунмён до сих пор не знал этого. Они уже полгода вместе, а он знает о Кае по минимуму. Юноша всё понимает, возможно, тот не может что-то рассказать, у каждого свои скелеты в шкафу. Конечно, Джунмёну хочется знать как можно больше о своём любимом, но когда придёт время, тогда Кай и раскроет свою душу. Когда будет готов. Сухо остановился перед приоткрытой дверью. Точнее сказать, замер в изумлении. Потому что его глазам открылся небольшой танцевальный зал, с зеркалами, всё как полагается, а в середине помещения, рядом с магнитофоном, из которого и шли знакомые парню мотивы, находился Ким Джонин собственной персоной. И не просто находился, а соблазнительно и сексуально двигался под музыку. Кай полуодет: на нём лишь чёрные тренировочные штаны и кроссовки, а по мускулистому обнажённому торсу стекают капли пота. Танцующий растворился в музыке и не замечал того, что за ним кто-то наблюдал с открытым ртом и капающей слюной. Джонин слышал лишь ритм музыки и только его. Он выводил движения секунда в секунду с песней, наслаждался состоянием уверенности и «своей тарелки». Здесь, в этом зале, где, как он думал, его никто не видит, он может раскрыться полностью. В своём танце он выплёскивал эмоции, вкладывал душу в каждую связку. Негативное воспоминание – резкий поворот, прыжок. Радостные мысли – улыбка на лице, сложное по конструкции и одновременно перехватывающее дыхание движение. Для Кая сейчас существовали только он, этот зал и музыка. Он не чувствовал себя уставшим, наоборот, с каждой новой нотой в песне, с каждым новый ударом ритма он взлетал высоко в небо, за облака, его сердце и душа жили без боли, без переживаний, без будничных забот. Там, в райской вышине, он чувствовал себя свободным. Там были счастье, радость, восторг, лёгкость и… Джунмён. Его Джунмён. В мире Джонина главное место занимал этот тихий юноша, который околдовал израненное жизнью и людьми сердце. Немного грустный, романтичный, мечтательный и ранимый Джунмён. Сговорчивый, уступчивый, улыбающийся, нежный и ласковый… И такой красивый. Кай улыбнулся в процессе танца. Никогда его сердце не бывает таким счастливым, как когда он думает о любимом. И пусть Джунмён практически не уделяет ему внимания, пусть ему он становился не нужен (так думает Кай), он всё равно будет его любить. Большой, чистой, открытой любовью. Может, сам парень не показывает своих чувств в полной мере, но если им когда-нибудь придётся расстаться (Джонин надеялся, что это никогда не произойдёт, но в связи со своими мрачными мыслями он подозревал, что это случиться) и его Джунмёну понадобиться помощь, Кай посреди ночи после трудного измученного дня поднимется с постели, разыщет любимого и укроет от всех проблем. Заберёт к себе, уедет с ним далеко-далеко, лишь бы его любимый был в безопасности. Никто и никогда не обидит Сухо, пока Кай будет его защищать. Никто и никогда… Таково было сердце юноши. И если кому-то он кажется сварливым, резким, нелюдимым, жестким… То оно, в принципе, так и есть. Просто рядом с возлюбленным Кай преображается. Он становится тем, каким он хочет быть в глубине души. Сухо возрождает в нём самые прекрасные качества. Это единственный человек, с кем Джонину хочется быть милым и вежливым. А, главное, настоящим и открытым. Но пока он не может рассказать любимому обо всём. Боится, что напугает, что тот отвернется от него, что он уйдёт навсегда… Тёмное прошлое не есть хорошо, поэтому Кай тщательно скрывал его от Сухо. Музыка стихла. Трек закончился. Джонин всё-таки почувствовал усталость и приятную боль в мышцах как после длительной тренировки. Улыбка на лице стала ещё шире. Он был доволен собой, доволен проделанной за сегодня работой. Парень выключил магнитофон и развернулся к двери, чтобы пойти принять душ, переодеться и отправиться домой. Вот тут-то он и заметил нежданного наблюдателя. Сухо попытался что-то сказать, но не смог. Парни смотрели друг другу в глаза и не шевелились. Один думал о том, что всё испортил, оставшись подглядывать. Лучше было бы в дождь добраться до дома, чем сейчас увидеть всё это… Раз он не рассказывал о школе танцев, значит не надо было, а теперь мало ли что будет… А второй думал о том, как здесь оказался Сухо и почему-то думал о том, что это галлюцинации. Ведь во время танца он думал о нём. Да в жизни вообще всякое бывает, порой и здоровые люди сходят с ума! В следующую секунду он заметил, что на возлюблённом нет и сухого места. Чувство беспокойства и волнения резко пересилило состояние шока. - Боже мой, ты выглядишь совсем измученным… На улице такой сильный дождь? – испуганно спросил Джонин, подходя к любимому и беря его за руку. – Пойдём, я налью тебе горячего чая и дам полотенце… Может, хочешь принять душ? Твоя одежда вся мокрая… - парень действительно переживал, как бы его любимый не заболел. - А тебя не волнует, как я сюда попал? – ошеломлённо спросил Джунмён. Он никогда не видел Кая таким заботливым. Конечно, ему доставались «лучи любви и нежности», но в такой степени – никогда. - Потом расскажешь, - отмахнулся Джонин. - А у тебя входная дверь не закрыта… - Чёрт с ней, о чём ты вообще думаешь?! Ты можешь заболеть, а тебя волнует какая-то дверь… Джунмён умолк. И только крепче сжал руку Джонина. Тот улыбнулся краешком губ и снова стал серьёзным. Парни зашли в комнату, оборудованную под кабинет. Сухо смотрел по сторонам и восхищался дизайном комнаты. Напротив двери стоял письменный стол, на котором располагался ноутбук, подставка для канцелярских принадлежностей, пачка каких-то бумаг, две кружки из-под чая, судя по оставленным одноразовым пакетикам напитка в них, мобильный телефон и книга. Возле письменного стола находился бежевый диван, а рядом с ним стеллаж, полностью заставленный кубками и грамотами в рамках. Медали и другая часть грамот висели на стенах. И на каждой из них было написано и выгравировано имя Джонина. Сухо присвистнул, разглядывая всё это богатство. Кай усмехнулся, довольный тем, что его награды оценили. Пока возлюблённый разглядывал его гордость, он достал из шкафа чайник, налил в него воды и поставил кипятить. Взял кружки, пошёл вымыл их, вернулся и положил в них пакетики чая. Затем быстро принял душ и оделся в свою будничную одежду, в которой собирался идти домой. А Джунмён всё это время с открытым ртом ещё разглядывал грамоты и восхищался своим любимым. Он и не знал, что тот профессионально занимается танцами. Да и как профессионально! Занимал призовые места на конкурсах со своими учениками, ездил по разным городам и странам… Парня переполняла гордость за Кая. - Ты бы снял мокрую одежду, - посоветовал Джонин, заваривая чай. – У меня есть сменный комплект одежды, правда он спортивный, но ничего. Тебе подойдёт, раз уж моя толстовка тебе по размеру. Сухо впервые за весь день обратил внимание, во что он одет. В утренней спешке надел не своё и даже не заметил. - Ой, прости… Я сегодня опаздывал, схватил первое, что попалось под руку… - Мне приятно, что это была моя толстовка, - по-доброму улыбнулся Джонин, подходя к юноше и протягивая ему кружку. Тот взял её, отпил немного и в ответ улыбнулся Каю. Сухо стало намного лучше, но не от чая, естественно. – Значит, ты подсознательно хочешь, чтобы я был ближе к тебе? – усмехнулся Джонин, входя в свой обычный тон и поведение рокового соблазнителя. Ему нравилось наблюдать за глазами Джунмёна, когда тот хотел его, но из-за природного стеснения не мог выразить его словами. Сухо покраснел до кончиков ушей. - Лучше одежду дай, раз предлагал. Кай тихо рассмеялся, достал спортивные штаны и футболку и бросил на диван. Джунмён поставил недопитый чай на подлокотник и начал раздеваться. В другой раз он, не колеблясь, переоделся бы при Джонине (чего они друг у друга не видели), но сейчас, когда тот пошло подколол его, да ещё так нагло и хищно разглядывал, ему было очень неловко это делать. Сняв мокрые вещи и бросив их на пол, Сухо посмотрел на Кая и в ту же секунду пожалел об этом. Кровь прилила к лицу, щёки вспыхнули как багровый закат, руки мелко затряслись… И все эти метаморфозы происходили по вине танцора, который знал, как его «особенный взгляд» действовал на любимого. - Ну, вот зачем ты это делаешь? – простонал Джунмён, натягивая футболку. - Просто так, - усмехнулся Кай, поставил свою кружку на стол, подошёл к Сухо, обвил руками его талию и коротко, но пылко поцеловал. Оторвавшись от губ парня, Джонин уже с нежностью посмотрел на него, а потом положил голову ему на плечо и прошептал: - Я так скучаю по тебе… Мне тебя не хватает, мой вечно занятой человек… Джунмён крепче сжал возлюблённого в объятиях. Ему стало стыдно, что учёба вышла на первый план, а не личное счастье. - Прости меня, я дурак… Мне тоже тебя не хватает… Кай улыбнулся. - Так забавно, живём вместе, а говорим друг другу такие слова. Я вообще думал, что ты хочешь от меня избавиться, просто не знаешь, как это сделать в более вежливой форме, - вдруг признался он. Сухо вытаращил глаза. - Ты с ума сошёл? Ты – первый человек, которого я полюбил, которому доверился, а ты говоришь мне такие страшные слова! Я не разбрасываюсь людьми, хотя бы потому, что мне не кем, да и потому, что больше ценю любимых, чем кто-нибудь другой. Джонин, ты – полный идиот. И я сейчас так хочу тебя убить, что только твоё объятие спасает тебя от смерти. «Жертва» весело рассмеялась. Настроение подскочило до отметки 100, как и во время танца. Кай слышал по интонации, что парень говорил искренне. - И я тоже люблю тебя, - только и произнёс он, сжимая Сухо с неимоверной силой своей любви.

* * *

Два часа спустя парни сидели на бежевом диване и разговаривали обо всём, что придёт в голову. Оба признались самим себе, что отдалились друг от друга, стали какими-то даже чужими, хотя внешне вроде бы всё было как обычно. Поэтому, чтобы больше не было никаких недоразумений, Кай рассказал о своём бывшем лучшем друге, который увлёкся распространением наркотиков. Тот связался с плохой компанией из-за нехватки денег, потому что его мать беспробудно пила и практически не работала, сводя концы с концами. Джонин предлагал свою помощь, но друг отказался, предпочитая дурную компанию. Ему нравилось проводить время с крутой, на его взгляд, бандой, которая жила на широкую ногу и имела власть и связи. Другу казалось, что это то, что ему нужно, что он всегда искал. Джонин не раз проводил нотационные лекции по поводу этого, но тот не слушал и не хотел слушать, доказывая, что эти люди в каком-то смысле хорошие, потому что сами не употребляют дрянь, а только распространяют её. Кай предпринимал попытки поговорить с мамой друга, но той, кажется, было решительно всё равно на сына. Кажется, она вообще забыла, что у неё есть ребёнок. Даже в трезвом виде. Сделав всё возможное, чтобы уберечь друга от дурного влияния, Джонин сдался. Единственный раз он помог ему, когда спрятал у себя дрянь, тем самым поссорившись с матерью и уйдя из дома. После этого случая Кай узнал, что друг исчез из города, и что с ним теперь, парню неизвестно. А также Джонин поведал историю увлечения танцами, когда его мама хотела, чтобы мальчик занимался всем и сразу, а его потянуло именно в мир музыкальных движений. С детства он танцевал в различных коллективах, выступал сольно на разных танцевальных конкурсах и занимал первые места. Один или вместе с коллективом. Мама не могла не нарадоваться на талантливого сынишку, у которого действительно был дар от Бога. Он поступил в университет на хореографа, но потом бросил учёбу, посвятив себя работе в танцевальной школе. Невероятно осведомлённый в мире танцев, молодой преподаватель Ким Джонин привлекал своей биографией множество желающих научиться танцевать. Среди его учеников было много молодых девушек, которые пришли только из-за внешности парня, желая приобрести его в статусе второй половинки. Спустя пару лет старый директор и хозяин «Magic Dance» по каким-то обстоятельствам уехал в Японию на постоянное место жительства, а танцевальную школу передал во владение Каю. - Так что всё это – моё королевство, - улыбнулся Джонин, закончив свой рассказ. - Здорово… - восхищённо протянул Сухо. – Я рад был услышать о тебе что-то новое. - А мне было приятно рассказывать, зная, что я доверяюсь любимому человеку, - ласково сказал Кай, с нежностью глядя Джунмёну в глаза. Тот в ответ также смотрел на него, не в силах оторвать взгляд от тёплых пленительных глаз. Да и зачем? Им и так хорошо. Вдвоём, наедине, вместе. В мире Джонина. В том мире, куда он впустил его, Джунмёна. И теперь он – естественная и неотделимая часть этого мира. - Ты, кстати, не переживаешь насчёт друга? – осторожно спросил Сухо. - Да нет… Я подумал над всей этой ситуацией и понял, что наша дружба – это всего лишь привычка. В детстве мы вместе играли в одной песочнице, а с возрастом отдалялись друг от друга, не понимая этого. Точнее он уходил от меня, общаясь с кем-то ещё, а я верно ждал, замкнутый и одинокий. Ждал, надеялся, помогал ему… Но тот уже сам, видимо, распрощался со мной. Теперь у меня есть ты, и мы выяснили все недоразумения между нами, чтобы не терять друг друга. Я могу с уверенностью сказать, что счастлив, что такой человек есть в моей жизни, - разоткровенничался Кай, что на него совсем не похоже. Такие слова он держит только при себе, а сейчас ему захотелось всё это сказать. То, что на душе. Ведь теперь он не хотел ничего утаивать, зная, что любимый не уйдёт. Джунмён просиял. - Ты знаешь, до тебя я не мог никому доверять… Не знаю почему. Чувствовал, что это – не те люди. А ты – особенный… - Я – обычный, просто для тебя я такой, - объяснил Джонин. - Да мне всё равно, какой ты, главное, что ты у меня есть, - улыбнулся Сухо, устраиваясь на диване в положении лёжа. Голову он положил на колени к Каю, а тот, в свою очередь, начал бездумно перебирать пряди его волос. - Кстати, я так и не узнал… Как ты сюда попал? Джунмён пересказал историю своего неудачного дня. - Да уж, - усмехнулся Джонин. – Мы с тобой и правда созданы друг для друга, раз уж ты нашёл это место. Не думаю, что это всё случайно. - Может и так, - пробормотал Сухо. Он уже начинал дремать под нежные прикосновения любимого. Ему даже уже что-то снилось, но он постоянно возвращался в реальность. Практически избавили его ото сна слова Кая о том, что уже поздно и лучше вернуться домой. Рассмотрев варианты возвращения домой, то есть автобусом, пешком или на такси, они выбрали последнее, потому что время уже перевалило за полночь и общественный транспорт не ходит, а пешком идти было слишком сыро. Уже дома они «полноценно» улеглись спать. Сухо уютно устроился на груди у любимого, крепко обняв его и прижавшись как можно сильнее к нему. - Доброй ночи, Джонин, - пожелал ему парень, мягко целуя в плечо. - Сладких снов, Джунмён, - ответил Кай, закрывая глаза и думая о том, что держит в своих объятиях Счастье…