Против ветра

«Столько печенья... И не знаешь, какое лучше», - размышлял Сухо, неторопливо переходя от созерцания одной пачки сладости к другой, не решаясь, какую взять. За цветными упаковками скрывались клубничные, апельсиновые и многие другие вкусы, и при одной мысли о их разнообразии рот парня наполнялся слюной. Добрых полчаса он сновал туда-сюда мимо конфетно-пряничного стеллажа и уже практически выучил полюбившиеся названия и с закрытыми глазами мог сказать, где и что лежит. С тяжёлым сердцем, которое ему не помогало с выбором и в сговоре с мозгом верещало: «СКУПИТЬ ВСЁ», он взял пару пачек и отправился на кассу. После столь сложной процедуры выбора орава печенек сдвинула с души камень и поселилась в образовавшейся лёгкости, празднуя победу. Сухо шёл домой в приподнятом настроении и с радостной улыбкой. Ещё с детства он привык к печенью, к маминому печенью, которая постоянно пекла его сыну на завтрак. К сожалению, сейчас парень учится в университете, в другом городе, вдали от родительницы, поэтому нет возможности пробовать её вкусность каждый раз. Да и к тому же парень уже взрослый для того, чтобы бежать со всех ног по утрам на кухню в глупой пижаме на ароматный запах... Улыбка сползла с лица Сухо. Ключ, который в настоящее время совершал воздушное путешествие к дверному замку квартиры парня, выпал из задрожавшей руки. Горло сдавило из-за подкативших слёз. Мама... Он так невыносимо скучал по ней. Сухо ждал, когда же у него появится возможность поехать домой на пару недель. Без единственного родного человека ему было очень плохо. О друзьях говорить не приходится, ведь их не было. Несмотря на свой общительный с виду характер, он очень замкнутый и одинокий. Свой внутренний мир он просто так никому не показывает, а уж тем более впускать кого-то в него он не собирается. Даже своё настоящее имя он нехотя говорил при знакомстве, предпочитая, чтобы его называли просто «Сухо». Но так как круг его друзей, а точнее приятелей ограничивался университетом, то настоящее имя всем известно. Хотя по его просьбе все называли парня так, как он хотел. Единственный близкий человек, который мог его понять, которому он мог довериться - это мама. Чай уже давно заварен, но мысли Сухо далеко, за сотни километров от Сеула. Как там поживает мама? Что сейчас делает? Здорова ли? Парень поднялся с места, так и не опробовав новое печенье, и направился к домашнему телефону. После нескольких гудков весёлый голос матери послышался из трубки и полчаса рассказывал о поездке на море, а ещё полтора часа выспрашивал у сына подробности об университетской жизни. Сам Сухо предпочёл бы всё рассказать лично, видя перед собой живые и яркие глаза мамы, но увы. Он нехотя стал рассказывать обо всём. Едва заканчивал отвечать на вопрос, серебристая трубка тут же задавала новый. Сухо утомляли долгие разговоры, тем более о себе, хотя он мог проговорить с человеком всю ночь, если беседа была действительно насыщенной и интересной. Когда парень вернулся на кухню, то чай, конечно же, был совсем холодный. Печально взглянув на чашку, он понял, что «полдничать» ему уже совсем не хочется. Да и внезапно накатившая тоска родила мысль, что без компании или даже одного друга или знакомого пить чай как-то одиноко...