Желанная добыча

Он приходит каждый день, садится напротив камеры и смотрит, внимательно и с любопытством, болтая ногами, свешивающимися с края стола. Зачем вообще в этом помещении поставлен этот белый длинный операционный стол – неясно. Но он очень подходит для того, чтобы на нем раскладывал бумаги Ральф, зачитавшийся своими журналами до частого моргания. На станции уже гаснет свет, а он боится темноты, потому никогда не уходит отсюда, если задерживается чересчур долго… К-172 это знает, хотя они никогда не разговаривали. Он знает, что этот ученый боится темноты, не любит грибы, морскую капусту и таблетки, зато обожает сладости, но их ему есть нельзя. Ральф носит белый халат, как и те, другие, но он не вызывает глухого внутреннего рычания и жажды порвать пополам, чтобы плеснуло алым, запачкало накрахмаленную ткань – халат Ральфа вечно в чернильных пятнах на груди, мятый, великоватый ученому. И он сам весь такой нескладный, тощий, долговязый, запястные косточки выпирают из-под белых рукавов. И спит он, бесстыдно раскинувшись, разбросав руки в стороны, чуть повернув в сторону голову. К-172 любуется им, мечтает о том, как сладко было б добраться до этого человека, поставить его на четвереньки, овладеть им, довольно рыча, вылизывать тонкую шею, держать узкие запястья, не позволяя шевельнуться, чтобы чувствовал, кто здесь победитель. И охранять его сон, чтобы всегда знал, что эта сила способна защитить его. - Доктор Милу, вы завершили свои исследования? – строго спрашивает его другой врач. К-172 начинает беззвучно рычать, желая добраться до горла этого, второго, который поймал его, запер здесь, в стеклянной капсуле, погрузив в сон. Вернее, он в сон не погрузил, но об этом никто не знает. И о том, что у него есть имя, а не только инвентарный номер, тоже не знает никто. Он для всех К-172. Кроме Ральфа. Он обычно называет его Кот, когда с ним разговаривает. - Да, почти что. Здесь так хорошо работается, - Ральф улыбается, кривовато на один уголок рта, второй не двигается. – Тихо и спокойно. - Вам не мешает этот спящий урод? - Кот - отличный собеседник. - Смотрите, доктор Милу… Это уже первые тревожные признаки – сегодня вы с дохлым ксено разговариваете, а завтра что? Ральф неуверенно улыбается: - А что завтра? - Работайте, - машет рукой тот, второй. Ральф опять начинает что-то читать, подчеркивать, писать, привалившись спиной к стеклу камеры. К-172 смотрит через его плечо на ряды букв незнакомого алфавита, ничего не понимая, рассматривая их, уродливых паучков, цепляющихся лапками друг за друга. И мечтает, чтобы Ральф что-нибудь стал снова читать вслух… У доктора красивый голос, он успокаивает. И послушать то, как он стонет под рр’шерхом, сейчас заключенным в капсулу за его спиной, было б так сладко. - Доктор Милу! – в отсек влетает встревоженная человеческая самочка в белом халате. - Что-то случилось? - Станция засекла тревожный сигнал. Чужие корабли… Объявлена эвакуация. К-172 хотел бы сейчас улыбнуться, торжествующе зарычать, но не получается из-за лекарств, блокирующих все двигательные центры. - Сейчас… Самочка взвизгивает и убегает. Ральф принимается торопливо тыкать по клавиатуре, вводя какие-то коды. - Скорее… Скорее… К-172 недоумевает, а потом догадывается, что доктор пытается освободить его. Над головами что-то мелко вздрагивает – корабли покидают станцию. Ральф в отчаянии тычет клавиши, вдавливает каждую так, словно это поможет команде на открытие капсулы К-172 уйти скорее. Станция содрогается, словно что-то большое с размаху ударяется о нее. Корабли рр’шерхов, например. - Внимание, на территории посторонние. - Я знаю, - шипит Ральф, пинком раскрывая капсулу, подхватывает выпавшего ксено и пытается его утащить куда-то вдаль, к боковой двери. – Ну же, Кот, помоги мне немного, иди сам… Ну давай, приходи в себя. К-172 старательно изображает, что пробует идти, хотя на самом деле он тормозит продвижение доктора, еще и повисает на нем всем весом литых мышц. Дверь в дальнем конце зала уже прогибается, К-172 чувствует запах, ухмыляется про себя. Товарищи. От Ральфа пахнет отчаянием и безнадежностью, он ощупывает себя тем неосознанным движением, которым обычно ищут оружие. - Стоять, - советует ему К-172, справившись с параличом голосовых связок. Ральф вздрагивает, отпрыгивает к самой двери, прижимается спиной, быстро набирает комбинацию, выскальзывает прочь, не дожидаясь, пока дверь полностью отойдет. Разумно… Заберут товарища и улетят, неплохой шанс на выживание. Сейчас рр’шерх еще больше начинает уважать свою желанную добычу. - Урррр, - первым в зал врывается Кирмал, бросается к брату. - С тобой ничего не сделали эти пугливые мелкие твари? - Все в порядке, - хрипло рычит бывший К-172, рр’шерх по имени Лиермал. – Подожди, тут моя добыча. - Добыча? Ты истинный воин, брат. Даже будучи в плену, ухитряешься добыть что-то. И в тоне Кирмала нет насмешки, только безграничное уважение. Ральф уже почти добирается до маленькой спасательной капсулы, однако почему-то в нее не забирается, мечется по ангару, как перепуганная птица, полы белого халата мечутся за спиной. Лиермал прыгает, неловко валится на пол, прижимая доктора к груди. - Успокойся, - рычит он. – Не дергайся. Ральф явно испуган, все еще пытается вырваться, выворачивается из рук. Лиермал уже не препятствует – по силе его добыча уступает рр’шерху намного, так что пускай побьется, устанет, затихнет сам. - Что тебе нужно? - Ты – мой, - объявляет Лиермал. - И что это значит? Вообще-то, положено сразу же здесь, где поймал, взять добычу, сделать ее более покорной, но что-то рр’шерху подсказывает, что это не самый лучший вариант. Все же, пусть и слабенький и совсем не воинственный, но это самец, еще и не знающий, что покориться сильнейшему не зазорно… - Ты теперь мой, - повторяет Лиермал. Ральф жмурится пугливо, дрожащими руками начинает расстегивать халат. Лиермал смотрит непонимающе, а потом торжествующе улыбается – доктор ведь сам говорил, что изучал обычаи рр’шерхов. - Мой, - низко урчит Лиермал, нетерпеливо покусывая шею Ральфа. Тот тихо всхлипывает, все еще перепуганный. Рр’шерх стягивает с него халат, расстилает по полу ангара, хмурится – холодно здесь. А добыча такая хрупкая, еще простудится. И кожа под губами такая ледяная, а сердце стучит как будто норовит выпрыгнуть из груди. Лиермал обнимает Ральфа за пояс, заставляя оседлать себя, пока что оставляет на том штаны, пускай разденется сам, когда заведется… А уж в том, что доктор сам захочет покориться, рр’шерх уверен. Ральф снова всхлипывает, когда язык Лиермала проходит по его груди, задевает сосок. - Нравится? На людей странно действуют низкие горловые мурлыкания, Лиермал успел это заметить. И Ральф тоже как-то странно вздрагивает. - У тебя когда-нибудь были контакты с самцами? В вашей культуре это, кажется, не приветствуется? - Не очень приветствуется, но не преследуется. - Так были? - Было… Пару раз. Лиермал недовольно ворчит, чуть сильнее смыкает клыки на плече Ральфа: - Мой. Навсегда. От двери раздается вопрошающее урчание брата. Ральф вздрагивает, прижимается к Лиермалу. Рр’шерху это нравится, он поднимается, так и держа Ральфа на руках. - Нужно покинуть станцию. Товарищи смотрят с любопытством, но без угрозы. А Кирмал даже спрашивает: - Твоей добыче нужно что-нибудь взять? - Можно… журналы? – застенчиво спрашивает Ральф. - Ученый, – нежно ворчит Лиермал. – Соберите его журналы. А по дороге на корабль Лиермал, устроившийся позади всех, лапает Ральфа, наслаждаясь, лезет рукой ему в штаны, убеждаясь, что доктору происходящее нравится, даже очень, двигает рукой вверх-вниз, вырывая из Ральфа приглушенное шипение смущения. - Вас тут оставить? – спрашивает Кирмал, когда челнок заходит в ангар корабля. - Оставьте. Здесь на полу уже не холодно, так что Лиермал укладывает Ральфа на этом полу, снова покусывает, возбуждаясь сам. Понятливая добыча раздвигает ноги, чуть изгибается. - Не так, - ворчит рр’шерх. – На четвереньки. Ральф переворачивается. Лиермал, как ему давно мечталось, прикусывает его плечо, лижет узкие плечи. И входит в податливое тело, отвлекая Ральфа мурлыканием. Доктор чуть вскрикивает… Ничего, он же обычаи изучал? Первый раз всегда сопряжен с болью. - Потом будет лучше. Ральф согласно кивает, пальцы чуть скребут по полу. Лиермал наслаждается, думает о том, какая замечательная у него добыча, стискивает клыки на загривке Ральфа все сильнее. И рычит, выплескиваясь. - Оооу, - реагирует Ральф, распластываясь без сил на полу. Лиермал счастливо щурится. Все хорошо, добыча еще и удовольствие получила. Еще и кончил доктор вместе с Лиермалом. - И что будет дальше? - Ну, будешь с нашими докторами работать… ты же ксенобиолог? У нас медиком будешь. И помни, что ты мой. Навсегда.