Глава 1
17 марта 2015 г., 19:51
Вой полицейской сирены вырывает его из сна и так же быстро стихает где-то через пару тройку кварталов ниже.
— Хм-м-м… — досадно стонет Джаред, перекатывается на соседнюю половину кровати и с головой накрывается одеялом.
Но спустя несколько минут звуки оживлённой улицы снова наполняют комнату, и Джаред знает, уснуть повторно у него уже точно не получится.
Джаред совершенно точно считает, что Нью-Йорк это один из таких городов, которые хорошо любить на расстоянии или туристом. И да поможет тому бог, кто решится осесть здесь надолго. Казалось бы, в ширину расти этому гиганту уже практически некуда. И поэтому Нью-Йорк растёт вверх. Собственно, туда же, ближе к небу, стремятся и цены на жильё. Эта тема вообще давным-давно стала предметом горьких шуток, а местные лендлорды в высоко котируемых боро стали походить на средневековых феодалов. Но несмотря на все это, Джаред очень любит этот город.
«Здорово», — думает Джаред. — «Дженсен опять оставил открытым окно».
Он скидывает одеяло и встаёт, поднимает руки вверх и с удовольствием потягивается. Джаред Падалеки и так не маленького роста, а в такие моменты он выглядит по-настоящему гигантом. Пока он шлёпает в ванную, вкруговую размахивает руками, сводя и разводя лопатки, и разминает весь плечевой пояс. Стоя под душем, он напевает лёгкую попсовую мелодию, которую многие радиостанции последние две недели раскручивают в ротации. И как всегда это бывает с подобными песнями — он помнит только пару строк из припева. Странное дело, но у Джареда своя, отличная от всех система, и те, кто его знает очень близко, даже не пытаются её понять. Он сначала принимает душ, потом бреется и только потом чистит зубы. Именно в такой последовательности и начинается каждое его утро. Ну, зачастую в такой.
Телефонный звонок он слышит в тот момент, когда чистит зубы. Он сплевывает в раковину и направляется в гостиную, где уже включился автоответчик.
— Джей? — доносится голос Дженсена из динамика. — Я знаю, как это выглядит, что у тебя отпуск и всё такое, но ты должен приехать.
Джаред слушает речь Дженсена и не прекращает чистить зубы.
— Джей! — уже громче звучит голос. — Это важно. Так что поднимай свою задницу и тащи её на Флэтбуш авеню 348, пиццерия Френни. Бруклин, Джей. Да, и не забудь кофе по дороге.
— Тефе как февда, ба’шой и ш моло’ом? — не вынимая щётку изо рта, поднимает трубку с базы и интересуется Джаред.
— А теперь сплюнь, оденься и приезжай. И да, — усмехается Дженсен по телефону. — Мне большой и с молоком.
Джаред, направляясь обратно в ванную, скидывает звонок, бросает трубку на диван и уже обдумывает то, что он потребует с Дженсена за выход на службу во время отпуска.
В Нью-Йорк никого не надо звать. Все прутся сюда без особого приглашения.
Этот город выглядит так, как будто его собрали из разного конструктора, а некоторые дома специально потёрли наждачкой. Особо старые постройки в Бронксе, Бруклине и Куинсе действительно натурально поношены, а вот на Манхеттене и Статен-Айленде есть кокетливо неухоженные места, со вкусом грязноватые и слегка присыпанные флёром небрежности. Но есть авеню и стрит, отполированные до глянцевого блеска, словно отмытые с порошком. Нью-Йорк — он весь как разноцветная мозаика.
***
Джаред выходит на улицу, хватает ртом свежий воздух и натягивает одну из своих неизменных шапок. Дженсен никогда не упускает случая задеть его попыткой напоминания, что Джею вообще-то уже тридцать два и в своих шапках он выглядит как студент-переросток. Но был один момент, когда Дженсен после ранения отходил от наркоза в их первый год знакомства и, лежа на больничной кровати, нёс абсолютно всё подряд. Именно тогда, среди разного рода признаний, он сказал Джею, что ему втайне нравятся эти его дурацкие шапки. Он заводит свой Ниссан и из плотной парковочной полосы возле тротуара пытается выехать без проблем для своего автомобиля — машины стоят бампер к бамперу. Он отъезжает от перекрёстка Ностранд и Джефферсон авеню, где стоит их с Дженсеном дом. Спускается к югу по Джефферсон, поворачивает на Атлантик авеню и через пять кварталов сворачивает на Вандербилт. Он проезжает перекрёсток Флэтбуш и Стерлинг-плейс, лишний раз объезжает вокруг квартала, чтобы остановиться на Парк-плейс 164 и купить кофе в Старбаксе. Останавливаясь на каждом перекрёстке, Джаред видит, как скапливается вокруг огромное количество такси. Он смотрит и думает, что наверняка улицы Нью-Йорка на снимках из космоса выглядят жёлтыми. Джаред аккуратно ставит картонную подставку с тремя большими стаканчиками на сиденье и направляется обратно на Флэтбуш. По правой стороне этой авеню одна из двух полос перекрыта, и машины, объезжая, создали приличную такую пробку. Джаред не без труда паркуется на противоположной стороне и почти за два дома от места преступления. Парковка в Нью-Йорке — как особый местный вид спорта: что-то среднее между специальными навыками вождения, лотереей и гонками на выживание. Кружить по улицам в поисках места, чтобы втиснуть свой автомобиль, можно, пока не закончится бензин. Когда он подходит ближе, то замечает Дженсена, который, присев на капот своей Хонды, смотрит на окна пиццерии. Среди всей разношёрстной толпы народа, полицейских, снующих туда-сюда, среди примелькавшихся жёлтых букв «ФБР» на куртках криминалистов Дженсен в своём идеальном костюме и белой рубашке с галстуком смотрится как новый смокинг в угольной шахте где-то в восточной части Кентукки. По периметру ограждения жёлтой предупредительной ленты собралось огромное количество зевак. Джаред садится рядом с ним. Два стаканчика он держит на картонной подставке, а третий оставляет на капоте у себя за спиной. Он уверен, что через несколько минут он ему понадобится. — Привет, — и протягивает Дженсену его стаканчик с кофе. — Ну наконец-то, — фыркает он и в несколько глотков выпивает больше половины содержимого. — Что такого произошло, что ты решил вытащить меня из отпуска? — Восемь трупов, Джей. У нас объявлен общий сбор. — Чёрт, — ругается Джаред. — Джим тоже прервал свою поездку и возвращается из Вашингтона, — Дженсен сверяется с наручными часами и практически допивает кофе. — Уже через два часа прибудет. — Ну, хорошо. Какие у нас вводные? — Вот что мы имеем, — начинает Дженсен и смотрит в свой уже почти пустой стаканчик. — Восемь трупов, никакого оружия, судя по всему, и никаких свидетелей. Тела обнаружили двое патрульных, которые являются постоянными клиентами этого заведения и хорошо знают его хозяина, Роберта Холла. Джареда каждый раз удивляет, почти что, та грусть, с какой смотрит Дженсен в свой пустой стаканчик. Роман Дженсена и кофе — это отдельная история. Джаред достает из-за своей спины третий стаканчик и вставляет его в пустой —Дженсена. Сам же Дженсен благодарно смотрит на Джареда, на что последний просто пожимает плечами. Мол, не благодари. — Патрульные утверждают, что отъехали от пиццерии всего лишь на квартал, — продолжает Дженсен. — А когда вернулись по звонку, то обнаружили следы кровавой бойни. Сам хозяин рассказал, что вышел буквально на несколько минут в подсобку, где располагается холодильная камера. Но дверь захлопнулась, и вот тогда он стал звонить на телефон брата, который был в тот момент здесь же, в пиццерии. Сидел за первым крайним столиком сразу у входной двери. Но когда не дозвонился, набрал номер одного из этих патрульных. — Восемь трупов за такое короткое время? — спрашивает Джаред. — Да, на простое ограбление как-то не тянет, — отпивая кофе, размышляет Дженсен. — Я склоняюсь, что работал профессионал. — А мои ребята? — Уже внутри. А ваш фургон вон там, — жестом показывает он себе за спину. Джаред оглядывает оцепленную жёлтой лентой территорию и скопившихся людей за этой самой лентой. Он видит, как фотокамеры в руках сверкают последними вспышками, и, насмотревшись, люди уходят, освобождая место другим. Со следующей порцией любознательного народа происходит почти то же самое — короткие светодиодные отблески — и очередная порция айфонов уползает в карманы. — Ну, — поднимается с капота Джаред. — Пойду и я поработаю. Он отдаёт Дженсену свой кофе, идёт к фургону, открывает задние двери и достаёт рабочую куртку криминалиста. Джаред пригибается, проходя под жёлтой оградительной лентой, и входит в пиццерию, на ходу застёгивая кнопки и надевая перчатки. Пока Джаред со своими ребятами работают внутри помещения, парни из команды Дженсена опрашивают двух патрульных, что обнаружили тела и самого хозяина пиццерии. Нью-Йорк — город тысячи и одной забегаловки. Различные по площади и меню кафе и рестораны тут налеплены, как мелкие цветочки на сакуре в период цветения. Дженсен не следил, сколько прошло времени, но когда Джаред появился в открытой двери пиццерии, это могло означать только одно — уже можно войти. — Пойдём, — протягивая Дженсену перчатки, говорит Джаред. — Покажу тебе кое-что интересное. Они проходят мимо одного мужского трупа и одного женского. Дженсен замечает тело в коротком женском платье из ярко-голубых блёсток. — Роберт Холл, хозяин заведения, сказал, что её звали Далия, — замечает Дженсен, останавливаясь рядом с телом. — Выступала в одном из баров на Бродвее. — Но, — отзывается на его слова Джаред. — Ты же сам видишь, что это не женское тело. — Да, его настоящее имя Джон Рид. Транс, всегда сидел за барной стойкой и пил шоколадный коктейль. — Так вот, с первыми пятью трупами все ясно и просто, — заключает Джаред. — Но вот с этими тремя интересная штука произошла. Вот этот парень... — указывает он на труп, лежащий на полу вдоль столиков. — Это Эмилио Риос, — зачитывает Дженсен, просматривая протокол места преступления, где уже занесены данные из найденных прав всех жертв. — Взгляни на подбородок этого парня, Дженс. Закон земного притяжения ещё никто не отменял, поэтому, судя по тому, как текла его кровь… — Когда его убили, тело было в вертикальном положении, — договаривает за ним Дженсен. — Верно. А теперь взгляни на этого парня, — Джаред встаёт на один из диванчиков и чуть наклоняет вперёд труп ещё одной жертвы, сидящей за соседним угловым столиком. — Это Алекс Керт. — Так вот, у него нет выходного отверстия от пули, — Джаред подсвечивает синим светом от ультрафиолетового фонарика спину жертвы. — Хотя его спина вся в крови. Значит он лежал, а не сидел, и кровь натекла из входного отверстия раны. Джаред слезает с диванчика и направляется ещё к одной жертве за угловым столиком, которая сидит к ним левой стороной. — Это женщина, Ситния Гленн. — А у неё пулевое отверстие с правого бока. И здесь не нужен баллистик-трассолог, чтобы заключить, что… — Пули так не летают. Я тебя понял, Джей, — Дженсен разворачивается и смотрит вперёд, охватывая всё место преступления. — Значит эти три трупа передвинули уже после совершения преступления. Вопрос — зачем? — Вот это тебе и предстоит выяснить, — Джаред стягивает перчатки. — Мои ребята уже закончили, так что я поеду вместе с ними в лабораторию. Увидимся там, Дженс. — Да… да… — тянет Дженсен и продолжает задумчиво осматривать всё вокруг.***
— Джей? — Чад открывает дверь и входит в кабинет. — Да, Чад, заходи, — сидя за столом, отвечает он. — Что у тебя? — Я просмотрел записи, которые сняли с миниатюрной камеры наблюдения в пиццерии, — он держит в руках бумажный отчёт о проделанной работе. — И?.. — Ну, камера самая простая. Она реагирует на движение и у неё нет встроенного счётчика времени. Но, судя по записям с мобильного Холла, от первого звонка его брату и до того момента как его выпустили, прошло девять минут. — Ясно, — Джаред встаёт, забирает у него отчёт и кладёт в папку. — С отпечатками уже работали? — Нет, но я как раз собирался проверить. Этим сейчас должен заниматься Осрик. — Пошли, — он открывает дверь своего кабинета и пропускает впереди себя Чада. — Я с тобой. Когда они входят в лабораторию судмедэксперта, Осрик уже работает со вторым по счёту телом. — Значит, у нас три трупа, которые на месте преступления зачем-то сдвинули с мест. Мы знаем, кто они, — Джаред одевает перчатки. — Остаётся проверить их отпечатки по базе данных. — Это Синтия Гленн, — также одев перчатки, начинает Чад. — 49 лет, работала водителем автобуса. Всегда брала только утренние смены, чтобы к полудню быть дома с внуками. Никогда не привлекалась, судимостей нет. Джаред смотрит на женщину в специальной форме водителя, с огнестрельной раной в правой стороне тела. — Вот этот, — продолжает уже Осрик, сверяясь с медкартой пострадавшего. — Эмилио Риос, права выданы в Аризоне. Отпечатки прогнал по базе. Судимостей нет. — А вот этот, — они все вместе проходят к третьему трупу, и Чад берёт в руки его права. — Алекс Керт, адрес местный. — А вот права у него совсем новые, — замечает Джаред и забирает документ из рук Чада. — Краска даже ещё толком не высохла. — Уже пробиваю его, — замечает Осрик и с помощью портативного сканера снимает отпечатки, тут же на ноутбуке запускает их поиск по базе данных. И через несколько секунд система оповещает их звуком найденного соответствия и красной надписью запрета доступа к данным на весь экран. — Доступ закрыт? — удивляется Чад. — У меня такое чувство, что наш Алекс Керт вовсе не Алекс Керт, — заключает Джаред. Когда Джаред смотрит на часы, они показывают четверть девятого вечера. Он набирает номер Дженсена, но звонок перекидывает на голосовую почту. Это означает только одно — Дженсен занят. Джаред оставляет ему сообщение и отправляется домой. Когда уже около десяти вечера Джаред ложится в кровать, Дженсена ещё нет. А когда Джаред просыпается утром, Дженсена уже нет, но кофе в кофемашине ещё теплый. И Джаред, несмотря на свой отпуск, отправляется в бюро, чтобы закончить расследование, начатое его командой вчера.
