Глава 36
2 мая 2017 г., 20:08
Я никогда не думала, что буду скучать по Нью-Йорку так сильно, как после новогодней поездки, когда я училась в старшей школе Чикаго. Я прожила здесь целых пять лет, и отъезд на две недели в чужой город чужой страны дал о себе знать, когда стены аэропорта Кеннеди стали казаться мне родными, когда повсюду стали мелькать жёлтые машины такси, я поняла, что я дома.
Также я не могла подумать о том, что буду скучать по отелю и своей работе, я не могла представить, что мне надоест быть гостем отеля и пользоваться всеми привилегиями.
С чувством радости я надеваю свою униформу и обуваю туфли. Я выхожу в холл отеля, где за одним из компьютеров расположилась Холли, ожидающая меня.
— Ты не поверишь, как я скучала по этому, — говорит она. — Эти три недели тебя не хватало за этой стойкой.
Я улыбаюсь ей и открываю программу отеля и просматриваю забронированные и занятые номера, чтобы быть в курсе всей обстановки. Холли садится на стул и открывает другую программу, чтобы составить отчёт за месяц. Обычно этим занимаюсь я, но большую часть месяца я отсутствовала, поэтому я не в курсе всего происходящего в отеле за этот период времени.
— Почему за всю эту неделю, пока вы были в Нью-Йорке, мы ни разу не виделись? — спрашивает Холли, не отвлекаясь от монитора компьютера.
— Это было продолжение нашего медового месяца, и я хотела провести время с Четыре до того, как он на два месяца уедет в Вашингтон.
— Ты можешь в любое время поехать к нему, — она поворачивается ко мне. — В чём проблема? Когда Уолт уезжал на долгое время, я ездила к нему, — она замолкает и опускает взгляд в пол. — Слушай, я не осуждаю тебя и не обижаюсь, просто... мне так не хватало тебя. Я даже не успела порадоваться вместе с тобой своей помолвке, потому что ты сразу же уехала!
— Слушай, через год ты сама уедешь в свадебное путешествие, забыв о нас всех. И мы можем в любое время где-нибудь собраться, чтобы отметить твою помолвку.
— Тебя Четыре отпустит? Вы ведь вроде теперь муж и жена.
— Можно подумать, он что-то мне запрещал делать, когда мы вместе жили, — я закатываю глаза. — Брак — это тебе не...
— Ты не можешь ничего говорить о жизни после свадьбы, потому что всё это время вы с Четыре провели в постели, — резко прерывает меня Холли и едко улыбается, закончив говорить. — Вот когда он вернётся из командировки, тогда у вас всё и начнётся. А потом ещё и беременность, ребёнок...
— Холли, прекрати, — её это смешит ещё больше. — Мы и так уже довольно долго живём вместе, у нас были ссоры по самым разным причинам. Если честно, второе кольцо на безымянном пальце по сути ничего не изменило в моей жизни, разве что у меня другой статус в обществе и другая фамилия.
— А ради чего ты тогда вышла замуж?
— Ну, Четыре предложил, я согласилась, — я пожимаю плечами. — Вообще, я поняла, что хочу за него замуж, когда на мой день рождения он отвёз меня на Нэви Пиер в Чикаго. Я тогда поняла, что он по-настоящему любит меня.
— Я поняла, что хочу быть женой Уолта, когда он подарил мне билеты на звёздную премьеру фильма, который я так ждала. Он пошёл туда вместе со мной и терпел все мои фанатские истерики и вопли каждый раз, когда я видела какого-то актёра. Это было ещё в самом начале нашего знакомства, он так старался произвести на меня впечатление... что спустя несколько лет сделал предложение на свадьбе моей лучшей подруги.
— Вы уже решили, где будете жениться и тому подобное? — интересуюсь я. — У меня ты это спросила на следующий же день, когда утром приехала в нашу квартиру.
— Я даже не задумывалась об этом, — она на минуту теряется. — Мы решили, что поженимся не раньше, чем через год, а может и больше. Единственное, что мы с Уолтом решили — вы с Четыре будете нашими шафером и фрейлиной.
— Я нисколько не сомневалась в этом, — смеюсь я, и Холли крепко обнимает меня.
До самого обеда мы забываем о своих обязанностях и болтаем обо всём и ни о чём: я рассказывала ей о Париже и Монако, а Холли рассказывала, что творилось в городе и в отеле, пока я отсутствовала. К нашему счастью, наше начальство либо отсутствовало, либо было слишком занято, и мы избежали проверки. Постояльцы отеля лишь сдают нам ключи от номеров, а через несколько часов их забирают. На регистрацию гости проходят к другим администраторам, минуя нас.
После обеденного перерыва, который мы провели вместе с Мэттом, мы возвращаемся к своей работе: Холли всё-таки начинает свой отчёт, а я проверяю несколько номеров на готовность к заселению и возвращаюсь на своё рабочее место. Иногда мы с Холли обмениваемся несколькими фразами, касающимися самых разных тем, затем снова погружаемся в работу.
— Могли бы вы помочь мне с заселением? — рядом с нами раздаётся приятный мужской голос со слышимым британским акцентом.
Я сначала смотрю на время на компьютере и понимаю, что моя смена почти подходит к концу. Затем я смотрю на гостя нашего отеля и узнаю в нём приятеля Тобиаса, Дэна, которого мы видели в Париже на вершине Эйфелевой башни.
— О Боже мой, Трис?! — радостно говорит он. Я чувствую на себе взгляд Холли. — Четыре тебе разве не говорил, что я буду проездом в Нью-Йорке?
— Он мало мне что рассказал о том, как вы провели тот вечер в Париже, практически не посвящал меня в это.
— Четыре всегда был скрытным и замкнутым, — ехидно говорит он. — Он же сейчас в Вашингтоне, верно? — я киваю, на его лице снова появляется ухмылка. — Если получится, передам ему от тебя привет и попрошу, чтобы чуть больше рассказывал тебе о своей жизни. А теперь мне нужна твоя помощь, чтобы заселиться сюда на двое суток.
Я быстро оформляю Дэна и передаю ему карту-ключ от номера, кратко рассказав о том, что где здесь находится. Он ещё что-то говорит мне, но я не слышу это и просто улыбаюсь ему, взглядом провожая до лифтов.
— Это ещё кто такой? — спрашивает Холли, выключая свой компьютер. — Откуда он знает тебя и Четыре?
— Он мне говорил, что это его приятель из университета в Лондоне, где он учился. Этот Дэн на смотровой площадке Эйфелевой башни пытался познакомиться со мной, но Четыре вовремя пришёл, и произошла встреча давних знакомых, а потом они вместе пошли в какой-то бар. Четыре говорил, что они там просто выпили и поговорили о жизни.
— И ты его просто так отпустила? — негодует она. — Ты же видела этого Дэна в первый раз и смогла легко отпустить своего мужа невесть куда невесть с кем?
— Я знала, что за две недели, которые мы провели вместе, я ему очень надоела и ему нужна была мужская компания, которой рядом не было. Он же не будет обсуждать со мной то, что обсуждает с Зиком или Уолтом или обсуждал с этим Дэном. Я вижу его во второй раз в жизни и нейтрально отношусь к нему, он мне не приятель и не друг. Если Четыре с ним общается, то пусть дальше и общается, главное, чтобы он меня не трогал, и всё.
— Тогда может и мы поедем пообщаемся где-нибудь? Например, в клубе, — предлагает она с хитрой улыбкой.
— Ладно, только надо дождаться ночную смену, — соглашаюсь я. — Ты пока можешь выбрать, куда мы поедем. Или мы можем купить пиццы и поехать ко мне домой, если Уолт не против.
— Мы можем поехать вместе с ним. И тогда уже позвать Зика с Шоной, Мэтта с Бет и Кристину с Эриком, если, конечно, они захотят поехать вместе с нами.
— В принципе, можно. Надо же отметить ваше возвращение из Франции и нашу с Уолтом помолвку. Ну а пока ты можешь пойти и пригласить Мэтта и позвонить Зику и Кристине, а я позвоню Уолту и буду ждать Оливера и Джесси.
Примерно через час все мы собираемся в ресторане «Даниэль», который находится недалеко от нашего отеля. Первым к нам с Холли присоединяется Уолт, затем подъезжают Зик с Шоной, а Бетани отказалась ехать без Мэтта, который сегодня работает немного дольше, чем мы с Холли. Ну а Кристина попросту не взяла трубку.
— А где Четыре? — Шона озирается по сторонам в поисках Тобиаса. — Отмечаем возвращение молодожёнов без одного из них?
— Я же говорил тебе, что у него командировка в Вашингтон на два месяца, — Зик отвечает ей быстрее, чем я успеваю открыть рот.
— И как же мы тогда будем отмечать наше возвращение из Парижа? — нарочно спрашиваю я у Зика. Он усаживает Шону на диван и переводит взгляд на меня.
— А для кого придумали видеосвязь? — своим взглядом и интонацией в вопросе он заставляет меня чувствовать себя ещё глупее, чем я есть на самом деле. — Ты можешь позвонить ему и поставить свой телефон в такое место, чтобы мы все его видели.
— А ещё мы можем поехать в Вашингтон или подождать два месяца и снова собраться всем вместе, — язвлю я.
— Нет, через два месяца мне будет абсолютно не до этого, — говорит Шона. — Зик, а ты не говори ерунды.
Я набираю номер Тобиаса и жду, когда он ответит на мой звонок. Это происходит примерно через пару минут после моего вызова. Он сразу же улыбается, когда видит меня. Я объясняю ему, по какому поводу звоню через видеосвязь и устанавливаю телефон рядом с собой таким образом, чтобы Тобиас видел всех сидящих здесь.
— Ты и здесь меня достанешь! — смеётся он, обращаясь к Зику. — Я надеялся лишних два месяца не видеть тебя, а тут ты сам настаиваешь на том, чтобы увидеться со мной, это не похоже на тебя, Изекал.
Шона начинает хохотать, и все подхватывают это, кроме Зика. Он сидит с каменным лицом, скорее всего, в душе проклиная Тобиаса всеми известными ему словами. Я смеюсь несколько минут, прежде чем извиняюсь перед Зиком и говорю, что это не смешно. Я смотрю на Тобиаса — он сидит с ухмылкой, с трудом сдерживая себя, чтобы она не переросла в смех.
— Я совсем забыла, что тебя можно разозлить, лишь назвав твоё полное имя, Зик, — смеётся Шона. — У меня не всегда это получается, но Четыре в любой ситуации может поставить тебя на место.
Тобиас уже сам начинает смеяться, от чего Зик злится ещё больше, на его лице даже становятся видны дёргающиеся желваки. Мне становится жаль Зика, и я решаю направить разговор в другое русло.
— Как Вашингтон? — я поворачиваюсь к Тобиасу. Смотря на его изображение по телефону, я понимаю, что мне не хватает его прямо здесь и сейчас.
— Сбежать прямо после медового месяца... — презрительно говорит Зик, но я уже заранее знаю ответ Тобиаса, судя по его взгляду.
— Ты знаешь, какое я имею влияние на тебя, — отвечает он. — Я бы назвал твоё имя ещё раз, но как только я приеду, шериф отправит тебя на несколько месяцев, так что не зарекайся.
— Окей, всё, давайте лучше отметим помолвку Холли и Уолта, а наш приезд отметим, когда приедет Четыре, — предлагаю я. — Потому что всё, что мы сейчас делаем, — слушаем разборки Зика и Четыре.
— Наконец-то вы о нас вспомнили, — язвит Холли. — Но признаюсь, было забавно снова услышать полное имя Зика.
К нам подходит официант с несколькими меню. Уолт сразу же заказывает две бутылки шаманского и четыре бокала: мне, ему с Холли и Зику. После первого бокала все уже делают свой заказ. Все, кроме Тобиаса, который сидит в сотне миль от нас и общается лишь с помощью видеосвязи. В данный момент меня посещает мысль: почему мы не могли так собраться на той свободной неделе, когда у нас обоих ещё был отпуск? Но нет же, мы вместе сидели дома и целыми днями валялись в постели, как и в Париже. Я не жалею об этих днях, но мы могли бы найти хотя бы один вечер, чтобы со всеми встретиться, а не ждать два месяца. Скорее всего, у Тобиаса прямо сейчас в голове такие же мысли; мы переглядываемся и оба понимаем, что могли бы сидеть здесь вместе несколько дней назад, а не с огорчением осознавать, что до следующей нашей встречи осталось два месяца.
