"Ничто не истинно - все дозволено!"

А в это время, на другом конце земель, в королевстве ящеров царил настоящий хаос. Замок медленно, но верно превращался в ничто, и Вариос, с какой-то меланхоличной апатией, лишь молча наблюдал за тем, как народ рушит все, что еще не успел доломать. Мэтьолиса так и не нашли. И если его отсутствие еще можно было объяснить побегом – в конце концов, чего-то подобного ожидать следовало – то пропажу Элиаса, Теольва и Альва уже объяснить не мог никто. Допустим, Альв самостоятельно отправился на поиски ящера, но куда тогда делся Теольв? Ушел за компанию? А Элиас? Все сошлись на мнении, что это вряд ли, а потому оставалось одно из двух – либо их кто-то похитил, либо же просто слишком плохо ищут. Народ как-то резко ухватился за вторую идею и решил поискать «как следует», основательно, разрушая стены со словами «а вдруг они там внутри?» и заглядывая во все дыры и даже щели в полу, опять же выдирая доски до самого основания. Больше всех старался папуля Альва – он вообще обратился в истинную форму, и теперь расхаживал туда-сюда, одним своим хвостом уже снеся половину окон замка. Но самое интересное, что Вариосу и правда было плевать. На замок, на имущество, на то, что он ведет себя сейчас ни разу не как король… Единственное, что его заботило – Мэтьолис. И своя вина перед ним. - Вариос… - рядом на ступеньки опустился Лейв – эльфы давно уже вместе с остальной мебелью вышвырнули оба трона в окно, радуясь до усрачки, что можно порезвиться всласть. – Ты как? - Это я виноват, - вздохнул альфа, уворачиваясь от летящего в него пирожка с капустой. – Я надавил на него с этим проклятым замужеством, вот он и сбежал… - губ коснулась горькая усмешка. – Хреновый из меня отец, правда? - Ничего не хреновый, - возразил Лейв. – Ты мужественный, справедливый… - Да перестань! – резко перебил Вариос, и Лейв вздрогнул, впервые за долгие годы видя это выражение лица. - Разве мужественность ему была нужна, скажи?! Ему было тяжело, и мы оба это знаем, но что мы сделали? Созвали смотрины из страха несоблюдения традиций?! Да кому вообще нужно было это соблюдение? Он должен был увидеть во мне поддержку, а я… - Вариос поморщился, опуская голову. – Я такой же, как мой отец… Ни любви, ни ласки… одни сплошные правила со словами «должен» и «обязан». Я… когда я поднял на него руку за ту драку с Теольвом, я потом так себя ненавидел… поклялся, что больше никогда не сделаю ничего подобного, что буду ему хорошим отцом… а в итоге все равно ни с чем не справился, проявляя чрезмерное равнодушие ко всем его закидонам и… попыткам обратить на себя внимание, - Вариос сжал руки в кулаки и до боли закусил нижнюю губу, не сопротивляясь, когда Лейв мягко его обнял, успокаивающе начиная гладить по спине. – Это так ужасно, Лейв… я виноват в том, что Мэтьолис был несчастлив, что заставил его бороться в одиночку, что не рассказал ему всю правду… это из-за меня он неизвестно где и неизвестно с кем, а я сижу здесь и ничего не делаю, потому что просто не знаю, что делать, не знаю, куда бежать, как спасти его, если ему требуется помощь… Господи, Лейв, да я вообще ни на что не способен! - Чщ, - Лейв обнял супруга еще сильнее, ощущая, как сердце рвется от боли – и за него, и за своего сына. – Не вини себя, ты хотел как лучше – традиции не пустой звук, кто мы такие, чтобы им перечить? И Мэт это тоже прекрасно понимает – может это даже не знак протеста, он же пропал не один, а с Альвом и Тео… еще все обойдется, вот увидишь! Я верю в это, и ты тоже должен верить. - Не знаю… - Вариос глубоко вздохнул, ответно обнимая омегу, в который раз отмечая, насколько же его супруг хрупок физически… - Все изначально пошло не так. Лейв… я ведь и тебе хорошим супругом не стал. Ты такой замечательный, добрый, понимающий, тебе должен был достаться кто-то намного лучше меня… - О Боже, - Лейв закатил глаза к потолку и отстранился, обхватывая лицо Вариоса ладонями. – Прекрати. Кто тебе вообще сказал такие глупости? - А разве это не правда? - Не правда, - уверенно помотал головой Лейв. – У всех есть свои достоинства и недостатки, глупо ненавидеть себя за то, что ты такой, какой есть. Да, возможно, ты совершил ошибки в отношении Мэта, но если они и были, то совершали мы их вместе. Мы оба решили ничего не говорить и оба понесем за это ответственность. Сейчас нам главное найти его – давай пойдем в город, возьмем с собой кого сможем, будем опрашивать ящеров, не видели ли они его или кого-то из исчезнувших. Если не видели, полетим в соседние королевства – Мэт нигде не пропадет, я за него спокоен, он и мертвого уболтает в случает чего, так что нам нельзя сдаваться или отчаиваться. А когда найдем его, вы поговорите… и всё будет хорошо, - Лейв коротко улыбнулся, касаясь губами щеки супруга, а тот крепко прижал его к себе, не выпуская какое-то время. - Что бы я без тебя делал… - Продолжал заниматься самокопанием, как все альфачи, - Лейв хмыкнул, беря его за руку и поднимаясь. И Вариос понял, что да, сидеть и винить себя – не выход, сейчас главное быстро и действенно найти Мэта по предложенной Лейвом схеме, а уже потом исправлять ошибки прошлого и настоящего. Но они даже из тронного зала выйти не успели, как в него всей толпой, во всей своей красе, ввалились женишки, еще более помятые, чем прежде, но безумно счастливые, и в один голос, как по команде, закричавшие то, о чем никто даже и мечтать не мог: - Мы знаем! Знаем, где Мэтьолис!!! *** Фарциэраль не стал торопить Мэта – он понимал, что тому понадобится время, чтобы разобраться в самом себе. Стоя возле окна в своих покоях и глядя на занимающийся рассвет, Фарц в который раз вспоминал момент их знакомства тогда, много лет назад, перевернувший всю его жизнь. Их тайные отношения, счастье, которое они испытывали друг с другом, страх, что могут все это утратить, решение рискнуть всем, что у них было, невыносимая боль утраты, двести лет ожидания, и все ради этого момента, все ради того, чтобы снова сжать его в своих объятиях. Но внутри… это чувство… от которого он, сколько не пытался, так и не смог отделаться… «Это Вайзирис», - с долей раздражения повторил он сам себе, и снова привел сотню доказательств того, что иначе быть не может, но в глубине души он все равно знал и видел, что что-то не так. Что этими словами он просто старается убедить сам себя… И чтобы вновь попытаться подавить в себе раздражавшие его сомнения, Фарциэраль переключился на размышления о том, каким образом можно помочь вернуть Мэтьолису память, или даже без нее вновь разжечь меж ними те чувства, которые до сих пор давали черному дракону силы идти вперед и верить, что все будет хорошо. - Ваше величество! – Рафаэль так резко ворвался к нему в покои, что Фарц даже вздрогнул от неожиданности, но по одному только лицу своего советника понял – что-то случилось. – Мэт… - Что с ним? Ему стало плохо?! - Хуже. Он просто исчез. Я решил проверить, не нужно ли ему что-нибудь, но нигде его не нашел, а потом понял, что и Альва тоже нет. Фарциэраль, сложно это говорить, но… мне кажется, они сбежали. Вдвоем. - Ч… что? – Фарц почувствовал, как почва буквально уходит из-под ног. – Ты уверен? Быть может это ошибка, или… Но Фарциэраль уже и так понимал, что это правда – попытавшись прочувствовать его близость, он определил, что Мэт уже далеко от дворца, а раз это так, то ушел он по собственной воле. Его Вайзирис… возлюбленный, которого он ждал столько лет, сбежал, и от этого… стало невыносимо больно. Фарц просто не мог осознать, что Вайз и правда его оставил… - Ох, вы здесь? – появившийся Норэль замер в дверях, пытаясь отдышаться, и Рафаэль бросил на брата печальный взгляд. - Мы уже знаем – Мэт сбежал, и я думаю нам… - Что? Мэт? Нет, там… Фарциэраль, возле замка творится что-то непонятное. Там целая толпа, и… она уже ломает двери. А толпа и правда ломала. Женихи, прибывшие вместе с родителями принцев, пытались проникнуть внутрь, выкрикивая при этом «умрем за Мэта!», «ни кирпича не отдадим, ни принца!», «зуб за зуб, жопа за жопу», и прочие патетические лозунги, все-таки отковыривая при этом кусмень массивных ворот, которые, впрочем, никак не хотели поддаваться. За этой картиной, сверху, наблюдали Тэольв с Элиасом, но боялись подать голос, потому что иначе вся эта толпа может просочиться через окна, и вот тогда уже всем настанет тотальный Армагеддон. - Шиздец какой-то… надо Мэту сказать, что по его душу пришли, а… Фарц знает? Может, его тоже в известность поставить? - Понятия не имею… - Элиас пригнулся, потому что гном вдруг поднял голову вверх и, узрев там какое-то шевеление, на всякий случай бросил свой кирпич. – Пошли отсюда! Они спустились вниз, на первый этаж, и почти тут же столкнулись с Фарциэралем, уже идущим к воротам. Раздался его звучный голос: - Я открою, если прекратите ломиться и успокоитесь. Все тут же стихло. И вот он открывает двери… - МЭТЬОЛИИИИС!!! – Фарц чудом умудрился отскочить, когда вся эта разношерстная толпа сплошным потоком хлынула внутрь, и лишь в шоке смотрел им вслед, потому что такого он и правда никогда не видел – чтобы и ящеры, и фениксы, и гномы, и эльфы, и Бог знает, кто еще, бежали бок о бок в едином желании что-то сделать с Мэтьолисом. Которого, впрочем, здесь уже не было… - Господи, - Норэль последовал за женихами, чтобы в случае чего принять хоть какие-то меры, и бросил лишь короткий взгляд на Рафаэля, оставляя его с Фарцем одних встречать гостей, потому что женихи – это было еще далеко не все… - Где он? Где мой… ТЕОЛЬВ!!! – после женихов в замок вошла уже более здравомыслящая часть делегации, и супруг короля пурпурных драконов, увидев сына, с радостным визгом тут же бросился ему на шею, сваливая на пол. – Сыночек мой, я так люблю тебя, где же ты пропадал, сволочь, как ты посмел уйти, ничего не сказав мне, ты хоть знаешь как я переживал, знаешь?! - Пап… все объясню, только не души меня… - Альв! – это был уже Рунольв в сопровождении Арона – омега с радостью оглядел огромный коридор, надеясь увидеть брата, но… - А где же Альв? - Альва нет? – Хэльв, также не обнаружив сына, почти тут же накинулся на Фарциэраля, который пребывал уже в такой степени изумления, что мог лишь стоять и смотреть. Молча. – Что ты с ним сделал, ирод, отвечай, да я тебя на фарш пущу, я… - Прошу, успокойтесь, - Рафаэль кое-как отлепил неонового омегу от Фарциэраля и еще долго не отпускал, потому что тот никак не хотел успокаиваться. - Убью-убью-убью-убью!!! - Хэльв, не надо, - к этому процессу подключился Лейв, и Фарциэраль, так увлекшись этой картиной, даже не сразу заметил еще одного гостя. С темно-зелеными длинными волосами до пояса и красивым мужественным лицом, который в этом море безумия еще чудом сохранял какое-то спокойствие. - Я так понимаю, ни Мэтьолиса, ни Альва тут нет, да? А… где они? – Вариос, к собственному облегчению увидев, что нашелся даже Элиас, поднял взгляд на темноволосого альфу с красными глазами… и буквально замер. То ли потому, что просто не ожидал увидеть того самого Фарциэраля – а в том, что это был именно он, Вариос не сомневался – то ли по какой-то иной причине… - Здравствуйте. Я Вариос, отец Мэта. - Фарциэраль, - они обменялись рукопожатиями. Такая… такая теплая рука… - Альв… сыночек… - теперь Хэльв висел на шее у Лейва и плакал, а тот все старался его успокоить, при этом еще пытаясь не пропустить ничего важного. - Насколько мне известно, Мэтьолис находится здесь, - Вариос продолжил, хотя рядом с Фарциэралем… Ящер толком не мог описать, что конкретно происходит, но почему-то все мысли сводились к оставшемуся ощущению его сильной ладони и… этому яркому глубокому запаху. – Я не буду проверять весь бред, что слышал от наших… женихов, но я надеюсь, он жив и здоров. - Мне жаль. Но Мэтьолиса в данный момент здесь нет. Они с Альвом сбежали из дворца, и я сам узнал об этом буквально несколько минут назад… « - Фарциэраль! – лучистый темно-зеленый взгляд Вайзириса, брошенный через плечо, как и всегда наполнен теплом и любовью, и Фарц ловит его, ловит альфу, отрывая от земли, кружа, не сдерживая смех. - Попался! – и оба падают на траву, замирая в объятиях друг друга. И слова снова кажутся лишними. - Фарц… что с нами будет? – шепот, наполненный легкой грустью. Дракон касается губами щеки возлюбленного. - Не думай об этом… просто не думай… Мы обязательно найдем выход. - Я все готов отдать, чтобы быть с тобой… все что у меня есть… положение, статус, даже жизнь, но… все было бы намного проще, будь я омегой. - Не думай, слышишь? Я уже с тобой. И всегда буду только с тобой, чего бы мне это не стоило. Любой ценой…» - Че, Мэт свинтил? Серьезно?! – воскликнул Теольв, уже твердо стоящий на ногах рядом со своими родителями, и заржал, потому что просто не мог сдержаться. – Ой не могу, ну прям вах красавчик, сорян конечно, если оскорбил чьи-то чувства… - Наверное, дорога была трудной, - Фарциэраль никак не стал это комментировать, не понимая, почему воспоминания столь яркой картиной возникли перед глазами именно сейчас, и, закрыв ворота с помощью магии, невольно бросил еще один взгляд на зеленовласого ящера. – Вам всем следует отдохнуть. Идемте. - Вариос, - Лейв подошел к своему супругу и мягко взял его за руку, когда все двинулись вслед за хозяином замка. – Все нормально? - Да, просто… у меня такое чувство, что… - Вариос коротко выдохнул. - А, впрочем, неважно. В итоге все разместились в большой и просторной гостиной – Теольв тут же ушел к предложенной еде, Элиас решил присоединиться, но все остальные в напряженном молчании сидели и ждали, когда же наконец найдется ответ на самый главный вопрос – что же все-таки случилось. И Фарциэраль начал свой рассказ – про то, что он и есть тот самый черный дракон, про своего возлюбленного и годы ожидания, в общем всю эту историю, которую он за последние дни рассказывал уже много-много раз. -…По этой причине Мэтьолис и начал менять пол – моя магия стала превращать его из альфы в омегу, и именно это пробудило меня. Поэтому… Фарц не договорил. Потому что Вариос, удивив этим всех, вдруг резко вскочил и, бросив короткий, но пронзающий подобно стреле, взгляд на черного дракона, буквально бросился прочь. Еще несколько долгих секунд, за которые Фарциэраль успевает всё осознать… и он бросается следом. А Вариос просто не мог уже выносить этих нахлынувших чувств – всё в голове смешалось и перепуталось, один только взгляд на Фарциэраля бросал в дрожь, одно это прикосновение к руке, и все перестало иметь значение, а еще этот проклятый, преследующий его буквально повсюду запах, ярче запаха самых прекрасных цветов… Сзади раздались тихие шаги, и Вариос замер, поспешно стирая непрошеные слезы, и совершенно не зная… что делать. - Почему вы убежали? – шаг, еще один, и еще – Фарциэраль медленно подходит ближе. Еще ближе. Непростительно близко… И Вариос не может сдержать изумленного выдоха, когда теплые широкие ладони касаются его талии, уже смелее притягивают к сильному телу, заключая в крепкие объятия, а такой знакомый шепот обжигает ухо: – Вайзирис… это ведь правда ты?.. И снова глаза в глаза, как никогда близко – Фарциэраль буквально тонет в этом взгляде, чувствуя, как незнакомые руки абсолютно знакомым прикосновением скользят по затылку и путаются в длинных прядях, ощущает это легкое дыхание на своих губах… Мгновение – и больше не существует никаких вопросов, никаких пределов, они просто сливаются в этом жадном, ненасытном поцелуе, словно в подтверждении, что это правда, это действительно случилось, они снова встретились. И Вариос, хотя и не помнит ту прошлую жизнь, просто понимает… вот то, чего он интуитивно ждал всю жизнь. То, чего ему так мучительно не хватало. Ощущения этих объятий. *** -… Я начал менять пол перед самым совершеннолетием, совсем как Мэт, и никто не мог понять, почему это происходит. Сначала потемнели волосы, затем изменился запах, затем… я просто проснулся в совершенно другом теле. Я должен был выйти замуж за принца пурпурных драконов Раэральва, но так как омегой я больше не являлся, отец нашел мне другого супруга – королевство лазурных драконов бедствовало, и для них династический брак с ящерами оказался крайне выгоден, а то, что старшим супругом будет бывший омега, уже никого не волновало. О наших чувствах в принципе никто не спрашивал – отцу вообще всегда было плевать на мое мнение, ведь у омег не должно быть никаких прав, а то, что я сменил пол, альфой меня в его глазах не сделало. Но… с Лейвом мне и правда повезло – в том состоянии, что я находился, в том отчаянии, страхе и полном непонимании, что нужно делать, он поддерживал меня, как никто другой, - Вариос, сидящий в объятиях Фарца, перевел взгляд на лазурного дракона. – Лейв, словами не выразить, как же я тебе благодарен. Ты столько для меня сделал… - Ну что ты, - Лейв ответил ему мягкой улыбкой и теплым взглядом – тот факт, что супруг уже фактически ушел к другому, не волновал его абсолютно, и, кажется, даже наоборот делал счастливым по причине счастья близкого человека. А я вот, знаете ли… как-то не разделял всеобщего счастья. - Пиздец какой-то, - я глубоко вдохнул и выдохнул, пребывая в таком глубочайшем шоке, что просто не знал даже, куда орать, в какую сторону. Не, серьезно – я ожидал чего угодно, но только не того, что мой отец окажется омегой, которого насильно выдали замуж, и не того, что этот самый омега и есть Вайзирис. Ну и да, отвечая на вопрос «а что у вас тут происходит» просто скажу, что мы вернулись с Альвом в полной боевой готовности отстаивать свои позиции, а тут уже и без нас всё порешали, так что теперь мы просто сидели и охуевали от жизни. Но охуевать мне быстро надоело, потому что во всей этой, по сути своей, достаточно трагической истории, я не поднимал только одного. – Так, ну окей, допустим – мой отец поменял пол не в ту сторону, и все пошло по пизде, но почему вы мне ничего не сказали? – я впился взглядом сначала в отца, затем в папулю. – Что это, блять, за тайна такая?! У вас сын меняет пол, ему хуево, и вместо того, чтобы просто рассказать правду, вы стали строить из себя охуенных правителей, которые трясутся больше над троном, чем над собственным ребенком! И даже допустим это был бы ваш проеб, если бы вы не знали как себя вести и что делать, хотя по логике нужно было просто дать мне время оправиться, а не подкладывать под всех подряд со словами «ты же блять должен рожать, давай прям щас, срочняком, а то нихуя не успеешь». Но блять, отец, ты был в моей ситуации! Ты восемнадцать лет жил, как омега, и только потом стал альфой, со всеми вытекающими отсюда последствиями, так что ты знал, как это хуево! Еще и дед мой, оказывается, был полнейшим ебланом, прости Господи, но как бы даже это должно было породить в тебе желание стать другим, не таким как он! Так почему ты меня не поддержал? Почему не рассказал, что это произошло и с тобой?! - Я… Мэт, у тебя есть все основания злиться на меня, но пойми, я думал, что… - Да нихуя ты не думал! Ты всю жизнь пытался строить из себя ОТЦА, который весь такой дохуя серьезный, и я думал, что ты просто отбитый бесчувственный альфач, такое бывает, но омега?! Отец, ты был омегой! Ты априори должен был быть более чутким, а что делал ты? Хуярил по шаблонной схеме? Сначала орал почем зря, потом хуй положил, мол пусть там, как трава растет, и делает, что хочет?! Кому вообще такой отец нужен, объясни?! - Мэт, не говори так! – встрял папуля, защищая супруга. – Он старался быть тебе отцом, и ты даже не представляешь, как тяжело ему… - Он прав, Лейв, - тихо перебил Вариос, не поднимая глаз от пола. – Тысячу раз прав – я отвратительный отец. Я все это время пытался соответствовать своему статусу альфы, старался поступать так, как должен был бы поступать альфа, а вел себя в итоге также, как и мой отец… Прости, Мэт… Прости, меня… Я во всем виноват, я… Это из-за меня ты теперь так страдаешь… И отец заплакал, утыкаясь в плечо Фарциэраля. И я тут же остыл, глубоко вдыхая и выдыхая, и даже не зная, что говорить дальше – ну что поделать, плачущие омежки это моя слабость. И хотя во все эти откровения приходилось въезжать чуть ли не на танке, они, хвала земляным ямкам, стали недостающими кусочками мозаики, так что картина прояснилась целиком и полностью, чему я лично был страшно рад. Деда я не знал, он скончался еще до моего рождения, но я слышал, что это был тот еще тиран, так что возможно это он во всем и виноват – сделал сначала из отца безвольного омежку, затем заставил быть сильным альфачом… вот и получилось то, что получилось. А я ничего и не знал… - Да ладно. Не сказать, что я сейчас прям так уж страдаю, - я покосился на Альва, который все это время находился рядом со мной и молча поддерживал тем, что ни на мгновение не выпускал из своей мою руку. – Но я кстати так и не понял, какого хуя я тоже поменял пол, и почему Фарц не очнулся, когда пол стал менять отец. - Видимо два заклятия – то, что убило Вайзириса, и то, что наложил следом Фарциэраль, связав души – объединились, - попытался объяснить Норэль. – Вайз должен был снова родиться альфой, но из-за первого заклятия он уже родился омегой, а уже из-за второго начал менять пол, но только с омеги на альфу, а не наоборот, поэтому Фарциэраль и не проснулся, - омега перевел на меня чуть сощуренный взгляд. – А Мэту вся эта магия перешла по крови, поэтому мы и не смогли определить, что на самом деле Вайзирис совсем не он, ведь в Вариосе ее уже не осталось, а той самой книги, о которой вы упомянули, у меня и правда нет. Иначе мы бы давно смогли проверить. - Лучше б я аллергию какую-нибудь унаследовал, чесслово, - выдохнув, я уже просто без сил откинулся на сильное плечо Альва, тут же чувствуя его руку, прижимающую к себе ближе. И знаете… несмотря на то, что это конечно ебаный пиздец, и их свистопляски меня конкретно так помотали, я сейчас испытывал неимоверное облегчение. Просто потому, что все закончилось, что я сейчас с этим синеволосым гондоном, и никто уже не посмеет отобрать его у меня. Быть может, так и было суждено? Пережить все это, чтоб обрести друг друга? Но то, что сказал Фарциэраль дальше… - На самом деле, это можно исправить. Так как Мэтьолис наполовину дракон, я смогу отменить заклятие без каких-либо отрицательных последствий, и… он снова станет альфой. … Че? Нет, даже не так… - ЧТООООО?!!!! ВЫ БЛЯТЬ СЕРЬЕЗНО ЩАС ДА ТО ЕСТЬ Я ПРЯМ МОГУ СНОВА СТАЛЬ АЛЬФОЙ ВОТ ПРЯМ С ТАКИМ ЗДОРОВЕННЫМ ХУЕМ И ВОЛОСАМИ НА НОГАХ ПРЯМ САМЫМ НАСТОЯЩИМ АЛЬФАЧНЫМ АЛЬФАЧОМ?!!!!! - Да, - Фарц даже рассмеялся. – Можешь. Если хочешь. - ДА КТО Ж НЕ ХОЧЕТ-ТО?!!!! Бляяяя, сукаааа, я снова могу быть альфой, Альв, ты слышишь?! Я БУДУ АЛЬФОЙ!!! – и стоило мне только снова столкнуться с его синим взглядом… - Да, Мэт. Конечно, можешь. Блять. Ну почему всё так пиздецки сложно? - Мы выйдем, - схватив этого баклана за руку, я утащил его в пустующий коридор и, приставив к стеночке, снова попытался посмотреть ему в глаза. Мне бы табуретку какую-нибудь, блин, че ж он высокий такой, как столб фонарный… - Ну? Ничего не скажешь? - А что говорить, Мэт? – он улыбнулся, и у меня внутри все сжалось от этой улыбки. Потому что в ней было слишком много боли. И это мягкое, будто прощальное прикосновение его ладони к моей щеке… – Это твой шанс снова стать тем, кем ты и являешься – сильным мужественным альфой, который будет прекрасным супругом Элиасу или любому другому омеге. Ты ведь так этого хотел… Да. Всё правильно. Как только я стану альфой, мне, как и полагается принцу, нужно будет жениться и продолжить род – это то, что было понятно мне с самого рождения, и если бы не смена пола, я никогда бы даже не подумал, что моя собственная жизнь может быть какой-то другой. Жениться на Элиасе… завести детей… дружить королевствами – ездить к Альву и его семье в гости на праздники, мило беседовать о всяком разном и со смехом вспоминать всё то, что мы пережили... Такая спокойная счастливая жизнь. - Альв… - я взял его за руку и, крепко сжав, снова окунулся в бездонную синеву его взгляда. – Ты прав. Я действительно альфач до мозга костей, и всё, о чем я только могу мечтать – это вернуться в свое тело и жить, как раньше. Вот только без тебя… всё это потеряет смысл. Альв в изумлении распахнул глаза, никак не ожидая от меня этих слов, и видимо вообще не въезжая в их смысл. - Мэт… неужели ты… - Да, Альв. Я останусь омегой, чтобы быть с тобой, - выдохнул я, обнимая его за шею. Потрясение и неверие в его глазах сменяется сумасшедшей необъятной радостью, и я тут же чувствую, как меня рывком прижимают ближе, стискивают в этих отчаянных объятиях, я слышу этот тихий наполненный такими сильными эмоциями смех, что понимаю – да, черт возьми, тысячу раз да, я готов от всего отказаться и всем пожертвовать, чтобы только быть с ним, чтобы только иметь возможность до конца своих дней ощущать эти объятия, этот запах, слышать его фантастический бархатный шепот, проникающий, кажется, в самое сердце: - Я буду любить тебя до последнего вздоха, слышишь? Ты смысл всего, что у меня есть, смысл всей моей жизни, ты никогда не узнаешь от меня ни страха, ни боли, и я сделаю тебя самым счастливым, чтобы ты никогда не пожалел о своем выборе. Я люблю тебя, Мэт. И… Спасибо. Спасибо тебе за всё…