"Ничто не истинно - все дозволено!"

Не, ну вот мне чисто интересно, какую они ожидали реакцию? Думали, я спляшу бамбалейлу, потом паду на колени и, вскинув руки к потолку, начну голосить что-то типа «Ну, слава Богу, наконец-то!»? Да вы, блять, издеваетесь?! - Ни. За. Что! - Но Мэт, послушай… - И слушать ничего не желаю! – кричу я, потому что это полный привет. Даже если бы они сказали, что меня усыновили в младенчестве, я б и то воспринял лучше, чем эту невъебическую хуйню. – Ни за что на свете я не подпишусь на это! Мало того, что я узнал о себе мно-о-ого нового, о чем я уже прочел вам целую тираду, так вы решили меня еще и окончательно добить, да?! Чтоб, так сказать, не мучился! Не, ну правда, ребят, лучше пристрелите к хуям, чем я буду жить такой жизнью. - Мэт, что ты такое говоришь? Да как же это… - и без того большие глаза папы округляются до невозможности, я вижу, как он начинает мелко дрожать, и тут же кидаюсь к нему, заключая в крепкие объятия, при этом даже сам немного успокаиваясь. Не, ну с «пристрелите» я, может, и погорячился, но блин, а что еще можно было ждать после такого громогласного заявления? Папа утыкается мне в грудь, потому что ниже меня на голову, и тонкими, если не сказать хрупкими ручками вцепляется в мои свободные одежды – нечто среднее между платьем и брючным костюмом темно-зеленого цвета. Плечи изредка вздрагивают, а я глажу его по голове, по светлым длинным волосам, стараясь успокоить, при этом сверля взглядом другого, менее эмоционального придурка, из-за которого, собственно, и начался весь этот разговор… ну, или скандал. - Вот видишь, до чего ты папулю довел! - Я довел?! – его правая бровь изумленно ползет вверх, и отец теперь в ответ сверлит меня. – Не я предлагал себя застрелить. - Да хватит уже! – жалобно восклицает папа. – Я не могу слышать, как вы ругаетесь! - Да кто ругается-то, - фыркает он, а я на это лишь иронично усмехаюсь. Ну да, блять, конечно, мы просто ведем мирную светскую беседу! Как же он бесит… - Значит так, братцы, - стараюсь, чтобы голос звучал более-менее спокойно, но выходит плохо. – Ни за что, никогда, ни при каких обстоятельствах я не стану этого делать, ясно? Не при тебе, пап, будет сказано, - поспешно добавляю я, потому что меньше всего хочу его обидеть. – Но другому альфачу я себя поиметь не позволю! Тем более, левому и незнакомому. - Да почему незнакомому-то? – кажется, отец уже тоже начинает терять терпение. – Еще раз, для особо глуповатых – у вас будет неделя, чтобы… - Да бляяяяять, ну какой ты тупой!!! – взвыл я, хватаясь за голову. – Какая нахуй разница, неделя или десять, если я просто не отдамся другому! Неужели так сложно это понять?! И вообще, вы, между прочим, только что мне сказали, что я, оказывается, сраная омега… - наткнувшись на колючий взгляд папы, я осекся и поспешно добавил: – Не, пап, ты не подумай, в омегах нет ничего плохого, и я очень тебя уважаю, но просто сам факт того, что я… - кажется, я запутался. Ну, думаю, он не будет сильно обижаться на мое высказывание. – Так, короче! С этой мыслью мне свыкнуться сверх сложно, но ладно, я бы побился недельку головой об стену и нашел в себе силы жить дальше. Но замуж?! Не жениться, блять, а замуж! Чтоб меня трахал в жопу какой-нибудь альфа-самец, а я под ним стонал, как сучка, и просил еще?! Не бывать этому! Я рос, как альфа, альфой и останусь! И рожать я не стану, даже не проси!!! - Как ты смеешь говорить все это при нем? – зашипел отец, угрожающе поднимаясь со своего трона, и медленно, но верно, принимая истинный облик: длинные темно-зеленые волосы стали приобретать более насыщенный оттенок, бледная кожа покрываться темно-зеленой чешуей, а глаза становиться двумя зелеными сигнальными огнями. Красивое зрелище. Хорошо, хоть редкое. – Ты сейчас не просто оскорбляешь всех омег – ты оскорбляешь своего папу и моего супруга. Он выносил тебя, дал тебе жизнь, и так ты ему платишь за всю его любовь и заботу?! В том, чтобы быть омегой, нет ничего плохого или унизительного, так что ты выйдешь замуж за того, кого я нашел, и быстренько нарожаешь наследников! И да, если тебе так угодно, будешь стонать под мужем, как шлюха, и просить еще! С этими словами отец развернулся на сто восемьдесят градусов и, больше не оборачиваясь, вышел из тронного зала, при этом так громко хлопнув дверью, что во все стороны полетело эхо. В итоге я остался со смешанными чувствами злости, отчаяния и раскаяния за свои слова, а папа осел на пол и снова заплакал, закрыв лицо руками. Черт, он все-таки не должен был это слышать… - Прости меня, - я опустился перед ним и снова обнял. – Я не хотел тебя обидеть своими словами… - Я знаю, - прошептал он. – Просто… я понимаю, как тебе сейчас тяжело… ты рос альфа самцом, а теперь… Мне больно от мысли, что тебя теперь выдадут замуж, еще и не за того, кого ты выбрал сам… Я глубоко вздохнул и обнял его еще сильнее. Так он плачет не из-за меня? Ох, я наговорил всего, а он все понял… Папа всегда был очень добрым, а я теперь ощущаю себя бесчувственным мудаком. Но и отреагировать по-другому я тоже просто не мог. Да и никто не смог бы. Вообще, наверное, стоило бы начать сначала. Меня зовут Мэт, мне без недели восемнадцать, и я альфа. Точнее, до сегодняшнего дня я думал, что альфа. Но-о-о шалунья-судьба решила, что это слишком скучно и тривиально, так что я теперь, с позволения сказать, омега. Вообще, меня, конечно, от одной мысли коробит, что я из альфа-самца скоро заделаюсь в течную сучку, но да ладно, сетовать буду потом. Как вообще получилось так, что вышла такая ошибочка? Если честно, и сам без понятия. Все свои без недели восемнадцать лет я жил с полным пониманием, что я самый настоящий альфа. Начать хотя бы с того, что внешне я ни разу не омежка – высокий рост, сильные накачанные руки, рельефный пресс, мужественное лицо с широкими, как у отца, скулами, темно-зеленые волосы, которые я лично предпочитаю коротко стричь, ну и так далее. Единственное, что досталось от папы, и что можно было бы реально отнести к признакам омеги, так это огромные глаза светло-бирюзового оттенка, но у многих моих друзей тоже семафоры на пол-ебла, и ничего, все альфуют потихоньку, никто им ничего не говорит, как и мне, собственно, не говорили. Дальше по списку запах. На меня никогда не западали альфы, вот вообще, зато омег было, хоть жопой жуй, и все, абсолютно все признавали во мне альфа-самца. Да и я сам, знаете ли, не знал ни про какие течки, просто жил себе и жил, встречался с хрупкими омегами, занимался с ними сексом и проблем никогда не возникало. Наверное, так было бы и дальше, да и начало этого дня, собственно, ничем не отличалось от других – я встал, позавтракал, и уже собирался было пойти в сад, как вдруг закружилась голова, отчего я потерял сознание. Раньше такого никогда не случалось, поэтому вызвали лекаря. Ну, в общем, там был муторный осмотр, опрос на разные темы, потом у меня взяли кровь и оставили отдыхать. Ну а к вечеру, когда мне стало уже значительно лучше, отец вызвал меня к себе в тронный зал, где и обрадовал, что я, оказывается, омега. Заебись просто. Сначала я не поверил и долго орал, что это все бред, однако анализ крови показал, что у меня нет каких-то там хромосом, точнее они раньше были, но с наступлением совершеннолетия стали активно исчезать. Видимо, эти подлые суки послали меня нахуй, а сами отправились отдыхать в теплые края, так что теперь все, тушите свет, я каким-то чудесным образом превращаюсь в омегу и все дела. Но опустим пока все мои терзания и мутовкины рыдания по поводу того, что я, О ГОРЕ МНЕ, больше не альфа. Следующим подарком после нового пола стало мое скоротечное замужество! Хуй знает кто, хуй знает откуда, но оно приедет завтра-послезавтра и у нас будет неделя на знакомство, после чего это нечто утащит меня в свое логово и там, предположительно, будет меня благополучненько ебать. И знаете, что я вам на эту скажу? СОСИТЕ ЖОПУ! Да чтобы я, альфа-самец до мозга костей, раздвигал перед кем-то ноги?! А хуй вам. Хуй. Хуй-хуй-хуй-хуй! Вот просто – ехайте нахуй. Точка. А если серьезно – с тем, что я омега, я бы реально как-то сжился, тем более выбор все равно небольшой – или так, или топиться нах. Но замуж-то нахуя? Просто это все равно ни к чему не приведет, у нас будет бездетный брак, потому что я банально не допущу до себя и все. А еще лучше сам выебу. Однако отца, конечно, тоже можно понять – я единственный наследник трона. Злоебучего королевского трона, из-за которого хотят покуситься на мою честь. Ну и, короче, нужно потомство. Если до этого дня я был совсем не против взять в жены омежку, который бы и продлил наш род, то теперь, выходит, в жены возьмут меня. И рожать, наверное, тоже буду я. Мда, блять, будущее просто лучезарит перспективой. Вот только не надо думать, что я омеганенавистник. Просто одно дело трахать омегу, и совсем другое им быть. Вот такая вот блядская хуйня грустная история. Только ипать себя я все равно не дам, пусть даже не просят. И замуж не выйду. И вообще… - Мэт! – нашу с папой скорбь-печаленьку прервало появление… Ох, черт, как я мог забыть вообще? Ведь это еще один пункт, по которому я просто обязан возмущаться. Причем пиздец как сильно.