"Ничто не истинно - все дозволено!"

Быть «омегой» оказалось не так уж страшно. В смысле нихуя не изменилось: жив, цел, орел. Элиас еще немного поплакал, потом нам принесли покушать, потом мы пошли ипаца, и знаете, как вставал у меня хуй на него, так и встает. Ощущение, что меня вообще тупо наебали, причем по-крупному. И, знаете, почему? Потому что за всеми этими событиями я не заметил главного – с какого хуя я стану омегой? Как вообще можно поменять пол? Во мне ничегошеньки не изменилось, а это значит, что мой обморок можно списать на что угодно, но никак не на этот бред. Да и, кто видел этот анализ? Правильно, никто. А я тоже хорош – разнылся, как омежка какая-то распоследняя, типа не хочу рожать, не хочу замуж, отдайте меня в монастырь и далее по списку. А вот хуй вам, ясно? Врагам не сдается наш гордый варяг! Я рожден был альфой, и альфой останусь! Обязательно сегодня обломаю отца, что шутка не прокатила, и пусть он идет нахуй. Проснувшись с утреца и сладко потянувшись, я взглянул на спящего Элиаса, потом немного повалялся и решил сходить в клозет, стараясь не шуметь, чтоб не разбудить это милое спящее создание. Тыры-пыры, принял душ, подошел к зеркалу почистить зубы перед зеркалом и… И чуть не обосрался. Не, руки-ноги на месте, но среди темных прядей с какого-то бодуна появилось несколько седых. Неужели все-таки превращаюсь в омегу?! У них как раз отличительной чертой, помимо всего прочего, являются светлые волосы. Ну бляяяяшеньки, ну почему судьба так не справедливаааааа… А, стоп, так это же не мое, у меня таких длинных отродясь не было. Бля, это ж волосы Элиаса! Фуф, прям Гималаи с плеч, а то я уж испугался, думал, рил кирпичей в штаны наложу. Мда, расклад не особо радует: если я теперь из-за отцовского петросянства стал параноиком, то святой долг ему это припомнить. Он еще пожалеет, что подобным образом шутить изволил! Когда я закончил со всеми причесонами и вылез из ванны на свет божий, Элиас еще спал, и я решил пойти чего-нибудь похавать, пока никто не встал – время раннее, так что, скорее всего, дворец еще спит мертвым сном. Я наугад вытащил из гардероба фиолетовую и относительно домашнюю накидку без всяких там брульянтов, застегнулся через раз и как можно тише покинул свои покои. Путь на кухню лежал через большой обеденный зал, где обычно устраивались разные приемы, но сейчас там никого, так что я смело открыл дверь и внезапно для меня самого прихуел. Оба родителя в коронах, да при полном параде чинно сидели за столом, а напротив них спиной ко мне уселся некий левый субъект с синюшными волосами, который мне, если честно, не шибко понравился. На столе куча жратвы, вина, фруктов – и все для него? В такой час?! Нормас так ваще. А почему на этот банкет не позвали меня? Почему меня вообще никто ни о чем не предупредил?! Хотя, может, просто деловой разговор, вся фигня, а меня как-то всегда утомляли эти светские беседы, поэтому и родители особо не стремились, чтоб я на них торчал, но все равно, бля, прям до слез обидно! Они тут жрут, а я типа левый? Зашел я как раз на окончании фразы этой синей поганки: -…надеюсь, в скором времени с ним познакомиться. Голос низкий, какой-то даже бархатистый и очень приятный, тон вежливый. Наверное, рил представитель какого-нибудь Мухосранска, который хочет заключить с нами договор на изумруды, а наши сердобольные правители решили дорогого гостя покормить, дабы он с пустыми руками не ушел, потому что хуй им, а не камушки! Так, о чем это я? Ах да, хмырь собрался с кем-то там знакомиться. Ну, ясно. Родители, заметив мое появление, ничего не сказали, но отец сделал морду срущей кирпичами белочки, будто я НЛО какое-нибудь, а папа просто удивленно хлопнул глазками и перевел на мужа взгляд. Видимо, выражение лица супруга ему не понравилось, и он пнул его под столом ногой, потому что срущая белочка преобразилась в нажравшегося лимонами тушканчика. Дальше отец состроил мне рожу, мол, или свали нах, или веди себя прилично. Наверное, действительно стоит свалить? Да, так и сделаем, нахуй приемы. Но тут я вспомнил, как отец давеча надо мной подшутил, а папа ему подыграл, так что держитесь, я буду мстить, и мстя моя будет страшна! -О, хавчик! – громко воскликнул я, да так, что отец аж подпрыгнул. – За чей счет этот банкет? И что отмечаем? Я чинно прошествовал к столу и, схватив яблочко, смачно его откусил, даже не посмотрев на гостя, а напротив, встав к нему спиной. -Хероватенькие у вас яблочки, однако, - изрек я, бросая огрызок через плечо, искренне надеясь, что попал этому хмырю промеж бровей. – А вот бананчики лайк, уважаю… хотя нет, бананы тоже хуевые. Таким макаром я понадкусывал практически все, что было на столе – и все это под гробовое молчание предков. Многое бы отдал, чтоб позырить на рожу гостя, но нет, пока рано. -Слу-у-ушайте, а это что за херь? Такие давно не в моде! – воскликнул я и, схватив несчастную тарелочку, швырнул ее куда подальше. И борщ кровавым месивом растекся по стене… - Что-то тухленько у вас… ой, а давайте в шарады! Вышел заяц на крыльцо, почесать свое… что, совсем никаких вариантов? Блин, да что ж вы мрачные такие? Между прочим, я давно говорил, что зря вы прикрыли то конопляное поле… - я уселся на стол, откидывая полы моей длинной одежды и эротично выставляя на всеобщее обозрение волосатую ногу. В процессе мини-стриптиза еще одна миска со жратвой полетела в направлении пола, а я, проводив ее взглядом, глупо хихикнул, - ой, пардоньте, я ненароком… После этого я, наконец, решил, что пора, и обернулся к незнакомцу, не забыв состроить огромные жалостливые глазки. -Ой, и вы простите великодушно, я вам, наверное, всю малину испортил. Пришел, понимаешь ли, на праздник чужой жизни… Столкнувшись с пронзительными синими глазами, разглядывающими меня с неподдельным интересом, я даже как-то замолчал, потому что тоже стал невольно его рассматривать. Синие короткие волосы, безупречно уложенные в некое подобие художественного беспорядка, что ему ужасно шло, аристократически-правильные черты лица, широкие скулы, загорелая кожа, синий камзол, расшитый серебристыми нитями… Истинный альфач. И что-то он не тянет на посла из Мухосранска, зуб даю на отсечение. -Мэтьолис, - зачем-то назвал я ему свое полное имя и протянул руку для рукопожатия. У него от удивления правая бровь поползла вверх, а приподнятые уголки губ переросли в самую настоящую улыбку, при этом интереса во взгляде стало еще больше. Ну да, я ж охуенен и пиздат, чему удивляться-то. Даже альфачи западают, о как! -Альв, - коротко ответил он и пожал мне руку. О, раз имя на «В» кончается, значит, дракон. По идее, конечно, оно должно на «Д» заканчиваться, а у ящеров на «Я», а не на «С», но тогда бы меня звали Мэтьолися, моего отца Вариося, а омежку моего, соотсветственно, Элиася. Вообще не в курсе, кто это придумал, но такая четкая классификация по именам даже удобна – мы в истинных обличиях не ходим, а распознавать друг друга надо, вот и придумали такую штукень. Ну да ладно, фиг с ним, меня сейчас все равно занимало не это. Уж не знаю, с какого бодуна, но от простого рукопожатия по всему моему телу пробежали мурашки, так что я поспешно убрался от его клешни и даже отвел взгляд на всякий пожарный. И, да, мы ж тут не одни… -Ну, раз уж все равно так получилось… - начал отец, убирая руку от лица и прекращая делать фейспалм, - Знакомься, Мэт, это сын короля неоновых драконов, твой будущий… супруг. Предположительно. -Ха-ха-ха, как смищно, - с сарказмом ответил я. – Тебе не кажется, что первое апреля затянулось? -Мэт, я уже говорил тебе, что… -Ага, что я мутант с Чернобыля и меняю пол, да-да, слышали нечто такое, - я обернулся к Альву. – Простите, что побеспокоили вас зря, как видите, я никакой не омега, так что… Тут у меня резко потемнело в глазах, и я, как и вчера, резко хлопнулся в обморок, напоследок подумав о котятах, межзвездном пространстве и теплых ладонях, что предотвратили мое падение. *** Очнулся я уже в одной из дворцовых комнат, лежа на кровати. Рядом со мной сидел пожилой альфа в очках и белом халате, который вчера меня осматривал, и вроде бы в комнате еще кто-то находился, но с моего ракурса видно было мало, да и перед глазами было как-то мутно. -Свет… я вижу свет… - патетично прохрипел я. -Что ж вы себя голодом-то морите? – покачал врач головой. – Трансформация, знаете ли, отнимает много сил. Вам бы есть сейчас побольше и стараться не переутомляться. -Какая еще… трансформация, - просипел я, стараясь откашляться, и оглядываясь вокруг. Отец с папой стояли у края кровати, а справа от меня сидел синеволосый хмырь с тревогой на лице. -Все восемнадцать лет ваше тело готовилось стать полноценным альфой, - пояснил доктор с умным видом, поправляя на носу очки. Хм, вроде на шарлатана не похож… – Но затем, видимо, что-то пошло не так, и теперь вы превращаетесь в омегу. Из-за того, что это происходит очень быстро, возможны головокружения, слабость, обмороки, ну и еще чего-нибудь. Но не волнуйтесь, так будет всего неделю, затем вы полностью станете… -Как это неделю?! – я резко подскочил, но голова действительно закружилась, и я лег обратно, продолжая возмущаться в лежачем положении. Значит, родители не шутили? Все, пап, роди меня обратно. – То есть свое совершеннолетие я уже буду встречать, как омежка? Я вообще-то планировал устроить альфишник, позвать пацанов, вызвать нам лучших омег королевства, а теперь что, прощай мечты, здравствуй борщ и кухня?! -Не волнуйтесь, - доктор успокаивающе погладил меня по руке, - Вам повезло, что у вас такой понимающий жених, он вам обязательно поможет справиться с этой ситуацией. -Жених?! – воскликнул я и покосился на Альва. Ах, ну да, жених. – И чем же он, интересно, понимающий?! Он-то, в отличие от меня, не превращается в омегу, так откуда ему знать, что я сейчас чувствую?! -Можете оставить нас наедине? – неожиданно попросил Альв. Родители изумленно переглянулись, но кивнули. Предатели! Сначала приперли в качестве жениха не пойми кого, а теперь еще одного с ним оставляют! Одна надежда на доктора. Но он, как назло, быстренько собрал свой чемоданчик и тоже вышел. Все, нас оставили одних. Вот только, мать вашу, зачем?!