Ревность

С тех пор, как Сакура перебралась к Наруто, ее жизнь приобрела новые витки. Было так странно, жить вместе, когда обоим не было еще и восемнадцати... Хотя впрочем, им нечего было бояться общественного осуждения или косых взглядов, к примеру, — статус Наруто просто не позволял. Его слишком уважали, чтобы опуститься до такого уровня. Их маленькие противостояния продолжались изо дня в день, и это насыщало жизнь обоих. Наруто было дико одиноко жить одному в новом доме, который имел два этажа и кучу комнат, поэтому раньше он часто ходил из угла в угол по стеклянной гостиной или просто наблюдал за небом там же, но только в непогоду и в отсутствие яркого солнца. В противном случае, в гостиной было слишком жарко. Как только здесь появилась Сакура, пропала и необходимость содержать домохозяйку, хотя девушка не перебиралась к нему специально для уборки дома. Дело было в ревности. Несмотря на то, что домохозяйке было около двадцати пяти, то есть, совсем не по возрасту Наруто, Сакура все-таки настояла. Во-первых, она была симпатичной. Во-вторых, слишком уж сильно его обожали девушки, чтобы он не думал о том, как этим можно воспользоваться. Впрочем, поводов для ревности всегда хватало и без этого. Точно так же, как и с его стороны... — Эй, как дела? — за спиной Сакуры раздался голос Хокаге. — Не переработала еще? Харуно покрутила ключом в замке от кабинета, после чего дверь с характерным щелчком закрылась. Девушка облегченно выдохнула и развернулась к Наруто, готовая отправляться домой. Они не спеша двинулись прямо по коридору. И почему он всегда заканчивает рабочий день раньше нее? — Уж точно не больше, чем мистер-загруженный-работой-Хокаге, — саркастически закатывая глаза, проговорила она. — Не переживай, не маленькие. — Ты что, я волнуюсь только о госпитале. Юная куноичи не может справиться со всем здесь без посторонней помощи. Мало ли, что может случиться в мое отсутствие. Понимаешь? — ухмыльнулся парень. — Думаешь, из тебя выходит лучший руководитель? Кажется, мы это уже обсуждали. — И ты помнишь, чем все закончилось в первый раз? — Конечно, я провела целый день за креслом твоего кабинета, успешно проконтролировав всех подчиненных. А еще, набросала тебе парочку лишних отчетов к прочей бумажной волоките. И ушла пораньше, как это делаешь каждый раз ты, — Сакура улыбнулась, вспоминая события месячной давности. — А потом я вычислял после тебя халявщиков, решивших передохнуть, пока ими распоряжается более лояльный начальник, разве нет? Девушка отвернулась и незаметно надула щеки. Как же так, про самую главную часть она и забыла... Наруто победно посмеялся, на что Сакура тут же яро захотела возразить. А что было говорить? Она и сама понимала, что из него получился превосходный Хокаге, ничуть не хуже предыдущих. Медработники, попадающиеся по пути, останавливались и вежливо здоровались с Наруто. С тех пор, как они с Сакурой начали встречаться, перерыв в госпитале после отставки Цунаде закончился, и все обреченно вздохнули, принимаясь за работу. Никто не хотел «попасться на горяченьком», когда Хокаге здесь появлялся по два-три раза в неделю, а то и чаще. А ведь он бы потом не пощадил... — Как обстоят дела с поставками лекарств? Надеюсь, ты проследила за тем, чтобы склады больше не переполнялись? — теперь он говорил голосом начальника, наверное, даже сам того не замечая. Подобное вошло в привычку. Сакура уязвленно подняла подбородок и хмыкнула. — Все в порядке. Не беспокойтесь, Хокаге-сама, присутствие вашего любопытного носа, как и вашей попы, в этом деле совсем не обязательно. Наруто расплылся в довольной улыбке, слегка запрокинув голову. Ему нравилось ее непослушание и дерзость. Именно за это он и любил ее. Наклонившись на ходу к ее уху, он произнес в полушепоте: — Напрашиваешься на поединок? Я могу напомнить тебе, кто из нас доминант, сегодня ночью. Как ты на это смотришь? — В частности, на тебя смотрю как на бахвального придурка, слишком возгордившегося своими полномочиями. — Кажется, ты всегда имела зуб на мои полномочия. И это странно, ведь ничего хорошего из того, что я дал тебе вольность в прошлый раз, не вышло. Очень хотелось бы знать, чего ты добиваешься, но я не хотел бы получить ответ на этот вопрос, прежде не найдя его самостоятельно. — Да пошел ты. — Дерзкая. — Хам. — Непослушная. — Идиот. — Моя, — улыбнулся Наруто. Тем не менее, этот факт льстил ему больше всего на свете. — Не твоя, — слишком резко и уверенно выпалила Сакура. Какое-то время они шли молча. Девушка не ожидала, что он так быстро сдастся, на него не было похоже. Выигрывать везде и всюду, в каждом словесном поединке с ней — это он просто обожал. Уже как наркотик, действовали на него их утренние полушуточные перепалки, без которых, она была уверена, он уже не может прожить, впрочем, как и она. Так в чем же дело? Повисшая тишина пугала. И только когда Сакура стала догадываться, что могло послужить причиной того, что Наруто вдруг умолк, посмотрела на него. В этот момент Узумаки остановился. Девушка растерялась, когда заметила бушующие эмоции на его лице: неуверенность, гнев, неверие, ужас. Он искал ответ в ее глазах, глядя в них в упор, и, похоже, расценил растерянность совсем не так, как это было на самом деле. Все сомнения вмиг улетучились, как-то внезапно обостряя черты его лица. Голубые глаза смотрели с чувством необъятной злобы и плохо подавляемым предательством... Наруто стремительно сделал шаг к Сакуре и почти грубо вцепился руками в ее плечи. Девушка вздрогнула. — Кто? — тяжело выдавил он. В этот момент Харуно точно могла бы сказать, что впервые испугалась его, если бы у нее вдруг не отняло голос. Заискивающий строгий взгляд заставлял отвести глаза в сторону, и она это сделала. А ведь она просто хотела кольнуть его, не оставив пути к отступлению... Иголка оказалась слишком острой. — Наруто... — совсем шепотом произнесла Сакура, подавленная тоном его голоса. Если бы его разум не застилала ревность, он бы заметил нотки испуга в ее голосе. — Кто это? — так же настойчиво повторил парень. Сакура не знала, что ответить. Наруто никогда не был таким раньше. Если даже и ревновал, то всегда переводил расспросы в шутку, незаметно пытаясь выявить настоящую реакцию девушки. Ревность была беспочвенна, Сакуру не в чем было подозревать, но знал ли он об этом? Нет, не знал. Харуно молчала, а потому он решил, что она просто призналась в порыве чувств, раскрыла всю правду, неосознанно, глупо. Громко цыкнув, он сжал зубы и пошел прочь. И только через пару минут куноичи почувствовала, как напряжение начало спадать, а пульс — возвращаться в свой обычный темп семидесяти ударов в минуту. Наруто действительно поверил в это? Несомненно. Боль, исказившая его привычную, чуть надменную гримасу, не могла соврать. Впервые за все время Сакура одержала над ним победу, однако сейчас это ее не радовало. Для себя она попыталась перевести все в шутку, как это происходило обычно, мол, слишком просто поверил, но совесть не позволяла этого сделать. Кто знает, чем все может закончиться, и даже навязанные мысли всей комичности этой ситуации не отвлекали от нанесенной ею боли. Жестоко. Слишком жестоко. Сакура не была такой. И тем не менее, он слишком легко поверил. Теперь девушка точно знала его отношение к потенциальным соперникам, спрятанное за прочной, насильно нарощенной им коркой, которую редко удавалось сломать. Это и было его главной, практически единственной слабостью.

* * *

Этой ночью Наруто не ночевал дома. За остаток дня они с Сакурой так и не пересекались, а наутро следы бессонницы парня подчистую смели несколько чашек кофе. За ночь он успел все переосмыслить и, кажется, немного успокоился, желание сметать всё на своем пути поутихло, однако он не разуверился в том, что Харуно ему вовсе не принадлежит. Узумаки уже в тысячный раз задавал себе вопрос: «Куда делось твое хладнокровие и здравый смысл?» Однако всегда за него отвечала ревность, возможность лишиться той, кого он добивался многие годы, кого безумно и самозабвенно любил. С того момента, как он начал принимать шиноби с поручениями и миссиями, ни одна особь мужского пола не была обделена пронзительным и подозрительным взглядом исподлобья. Пожалуй, со стороны это выглядело забавно, но вот ни Наруто, ни жертвам телепатического террора не было смешно. Кажется, за пределами кабинета уже пошли слухи, что Хокаге не в настроении, а подчиненные были с ним крайне деликатны и осторожны. На удивление, Узумаки оставался спокоен. Внешне. Желание вычислить нахала, осмелившегося покуситься на святое, росло с каждым часом. Наруто уже представлял, что сделает с ним, когда все тайное станет явным. Злость переходила разумные границы, и ее было уже трудно скрывать в себе. Тяжелые зрительные контакты продолжались, парень ровно сидел за столом, скрестив руки у лица. Напряжение густо заполнило помещение, заставляя находящихся здесь просто задыхаться. Все это жутко утомляло Наруто, но больше всего он уставал от непрекращающегося самотерзания. В кабинет вошла помощница, аккуратно положив на край стола новые отчеты и доложив, кажется, о проделанной работе на птичьей почте... Он ее практически не слушал. Девушка немного постояла около стола, так и не дождавшись ответа, после чего вздохнула и понимающе посмотрела на Наруто. — Поссорились? — аккуратно поинтересовалась она с легкой грустной улыбкой. Парень перестал просматривать бумаги и сдавленно выдохнул, раздраженный тем, что правда становится слишком очевидной. Кажется, он не подавал никаких намеков на подобное. Не желая даже начинать этот разговор, Наруто молча встал и двинулся к двери, сунув руки в карманы. Может быть, хотя бы прогулка проветрит его слишком забитую плохими мыслями голову. Надоела работа, надоели люди, которых здесь всегда было слишком много, надоели подозрения. Наруто остановился на полпути к выходу из кабинета, когда внутрь со стуком вошел очередной шиноби. Волна прояснения буквально пригвоздила блондина к полу. Учиха Саске. Как он мог не догадаться? Самый возможный из всех вариантов, некогда безгранично любимый Сакурой. Теперь все встало на свои места. Выстроилось в логическую цепочку, которая совпала со всеми надуманными им самим подозрительными отговорками Харуно за все время. Голубые глаза вмиг стали жесткими, брови нахмурились. — Саске, — выдавил он, будто пробуя на вкус имя своего нового врага. Учиха смотрел на него с непониманием. Уже забыв, зачем пришел, он ожидал от Наруто чего-то неизвестного, решив не перебивать. Единственное, что он понял во взгляде друга, это то, что его ждут не самые приятные последующие несколько минут в его жизни. А может, и не минут... — Миюки, ты свободна, — не отрывая взгляда от Саске, отрезал Наруто. Помощница поспешила покинуть кабинет, даже не отозвавшись на приказ должным образом. То, что здесь назревало, совсем не терпело ее присутствия. — В чем дело? — твердо и спокойно спросил Учиха, когда они оказались наедине. Наруто продолжал буравить его глазами. Предательство друга подействовало как нож, вонзенный в незащищенную спину, как травящий яд, не выпускающий из цепких зеленых лап его здравомыслие. А ведь он даже не подозревал, даже подумать не мог после того спора с Сакурой, что между ними еще что-то может быть. Гнев стремительно нарастал, и Саске заметил, как Наруто напрягся. Не самый лучший знак. — Кажется, ты покусился на то, что тебе не принадлежит, — зло прохрипел Узумаки. Откуда такая ненависть? Учиха не растерялся, подозревая, что произошло какое-то недоразумение, однако не знал, что лучше сказать в такой ситуации. Ненависть в смешении с маской спокойствия, просуществовавшей на лице Наруто слишком долго, порождало давно забытую непредсказуемость. Со стороны коридора вдруг послышался стук каблуков. Слишком знакомый обоим, а оттого и спасительный. Как только Сакура появилась в дверном проеме, Узумаки, казалось, разозлился еще больше. — Что происходит? — заметив звериный взгляд Наруто, аккуратно спросила девушка. Саске бросил на нее быстрый взгляд, возвращая внимание блондину, чтобы не быть внезапно атакованным. Правая рука уже была наготове и незаметно тянулась к катане, прикрепленной горизонтально за поясом. — Кажется, у него ко мне какие-то претензии, — усмехнувшись, сообщил он. Наруто слишком внимательно наблюдал за манерой их общения. Саске либо слишком хорошо играл, либо действительно не понимал, что происходит. Сакура тяжело выдохнула и ударила ладошкой по лбу, проронив обреченное «идиот» и пытаясь держать себя в руках. — Саске... можно попросить тебя выйти? — Чего? — Он никуда не пойдет! — прорычал Наруто. Секунду помедлив, Харуно все-таки подошла к Учихе и вежливо подтолкнула его к двери. — Саске-кун, пожалуйста. Зайди к Наруто через пару часов, сейчас он немного не в себе. Мы позже тебе все объясним, обещаю. — Черт, опять эти ваши семейные разборки... Совсем не обязательно впутывать меня в это каждый раз. — Извини, — Сакура виновато улыбнулась, после чего Саске все-таки вышел из кабинета. Девушка закрыла дверь и продолжила стоять, не решаясь развернуться к Наруто — уж слишком явно чувствовала на себе его укоризненный взгляд. Пусть он и мог броситься на Саске, но ей ничего не угрожало, Сакура знала это. Каким бы злым он не был, он никогда не причинит ей боль, пусть и в таком состоянии он находился впервые. Харуно медленно развернулась и оперлась о дверь, заложив руки за спину и устремив взгляд в пол. В ней не было какой-то раскаянности или сожаления, чего ожидал Наруто, не было вообще ничего. В смешанных чувствах, парень понял, что впервые не может прочитать в ней эмоций, и это его озадачило. — «Саске-кун», — почти выплюнул Узумаки. — Опять! Как ты мне это объяснишь?! Он повысил голос, однако Сакура не испугалась. Она продолжала стоять без движений и ничего не отвечала. Наруто сделал выводы. Слишком больно было прямо сейчас принимать факт ее измены. — Так я и знал, — прямо на выдохе, он прошелся по кабинету и остановился около окна. — Идиот... Идиот! Как я мог подпустить его к тебе? Как я мог вообще забыть о нем?!.. Идиот... Харуно издала тихий смешок, прикрыв рот рукой. Все то глупое положение, в котором они находились, настигло ее разом, и она уже с трудом сдерживала смех. Поначалу держалась, а потом схватилась за живот и расхохоталась, искренне, громко, вытирая подступающие в уголках глаз слезы. В этот момент Наруто получил сильнейший удар, больнее, чем ее измена, больнее, чем предательство Саске. Издевательство — самое худшее, что только можно было придумать в этой ситуации. Он смотрел на нее как сквозь белую пелену, а Сакура все смеялась. Наконец, выплеснув накопившиеся эмоции, она выпрямилась и скрестила руки на груди, спросив с издевательской улыбкой: — Ну и что теперь? Бросишь меня? Рассудок воспринимал все совсем по-иному. Это стало последней каплей. Наруто сорвался с места и максимально быстро приблизился к ней. Схватив ее запястье, он сдавил его холодной трясущейся рукой и со злобой заглянул в глаза. Сакура оставалась спокойной, даже не сморщившись от боли. Зачем? Зачем она его мучает? За что мстит? Тысячи мыслей болезненным вихрем крутились в его голове. Когда он заслужил такое? Что сделал не так? Почему его снова предают самые близкие люди? Невыносимо. Терпеть все это было невыносимо. Свободной рукой Харуно провела по груди парня, цепляя тонкую синюю ткань костюма, затем схватилась за ворот плаща и резко дернула на себя. Наруто вздрогнул, когда Сакура начала его целовать, так нежно, так требовательно. Он попытался отстраниться, но девушка явно была против. Невыносимая, жестокая игра, в которой она просто пользовалась его чувствами, его слабостями. Наруто начал отвечать, углубив поцелуй и отдаваясь со всей страстью, уже плохо контролируя себя. Сладкой дымкой стелилась в голове пелена, сопротивляться желаниям стало невозможно. Он целовал рвано, грубо, выражая всю свою боль, совсем не так, как обычно. Сильные руки собственнически прижали ее к телу, Сакура не сопротивлялась. Внезапно вся правда резко ударила его, отрезвила, но даже несмотря на это, Наруто пришлось приложить титанические усилия, чтобы оторваться от нее. Жестокая, беспощадная искусительница. За что все это? Узумаки взялся за голову, которая разрывалась на части, и сдавленно выдохнул. — Бака, — счастливо прошептала Сакура, а на ее лице появилась улыбка. Ошарашенный таким поворотом событий, Наруто устало посмотрел на нее. В ее изумрудных искрящихся глазах сверкали слезы. Харуно проводила ладошкой по его щеке и зарывалась в пшеничные волосы, не отпуская ни на шаг. — Что ты творишь со мной, Сакура? — Идиот! Еще не понял? Ты проиграл. Несколько секунд истерзавшийся муками мозг парня пытался осмыслить ее слова. Истлевший уголек надежды сладко вспыхнул. И действительно, проиграл. В этой улыбке, в этом взгляде, полном любви, Наруто не мог увидеть ничего, что бы не принадлежало ему. Когда он перестал замечать это? Сакура была только его слабостью, которой было позволено многое, в том числе, подобные капризы. Как же по-детски глупо получилось, как смешно он выглядел со стороны, когда подозревал всех и каждого, когда не верил ей. И только сейчас он смог вздохнуть с облегчением. — И ведь в самом деле, идиот, — парень с самоироничной улыбкой положил голову ей на плечо, позволяя себе немного расслабиться. — Я никогда бы не изменила тебе. А то, что я тогда сказала... это было совсем несерьезно. Да ты и сам виноват, что воспринял шутку в штыки. Ну ладно, если ты такой чувствительный, теперь я буду осторожнее выбирать выражения. — Я обещаю, что больше не буду так ревновать. В этот раз это действительно был перебор. — Еще и приплел сюда Саске. Дурак. Теперь сам ему все объясняй, вспыльчивый мальчик. И чтобы не забыл извиниться! Оба тихо засмеялись. Наруто поднял голову и поцеловал Сакуру в лоб, продолжая обнимать. — Если бы ты знал, сколько испуганных шиноби прибегали ко мне за весь день, пока я не могла отлучиться. Жаловались на тебя. Ты что, подозревал всех без исключения? — Было дело, — улыбнулся блондин, устроив подбородок на голове девушки. Та засмеялась, прижавшись к его груди. Кажется, она все еще слышала остатки тревоги и боли, исходящие от него. Наруто все еще затрудненно дышал. — А ты, оказывается, жестокая, Сакура. Вот уж не подумал бы... Развела меня, как мальчишку. — Будешь знать теперь. Зато второй раз уж точно подумаешь дважды. — Да. Ты права. Обязательно подумаю. Подумает. В этом Сакура теперь была уверена.