Надежда на счастье

Весь день Джиро избегал Нанами как мог. Ему было просто боязно показываться ей на глаза, он понимал, что тогда вряд ли сможет контролировать свои эмоции. То, что произошло между ними утром, для Джиро было чем-то большим, нежели простая случайность. Он почувствовал определённое притяжение между ними. То, что подобное испытывала и Нанами, он не сомневался. А значит нужно было разработать новую тактику их взаимоотношений. Будут ли они и дальше изображать дружественное безразличие, или перейдут на другой уровень - всё это требовало тщательного обдумывания. Джиро начал понимать насколько самонадеянным он был, когда думал, что он сможет просто находиться рядом с ней в качестве друга. И до него начали доходить некоторые причины, по которым Нанами так упорствовала в своём желании покинуть гору. Его влечение к ней, её зависимость от него — это было тем, чего она так хотела избежать. «Слишком поздно», - усмехнулся Джиро - «Теперь я так просто её не отдам. Лису придётся потесниться.» Чёрт, что за мысли лезут ему в голову! Будто Нанами его собственность! Она сама решит: станет его, или будет хранить верность лису. Во всяком случае Джиро не собирался силой брать то, что ему не принадлежало. Ему было слишком дорого доброе отношение Нанами к нему. Во всяком случае её слёзы - это последнее, что он хотел бы увидеть. А значит ему придётся добиваться её каким-нибудь другим способом. Что ж по крайней мере времени на это у него было более чем в достатке. Уже поздно вечером его известили, что прибыл хранитель с вещами богини. Джиро поспешно направился к воротам, что бы подобающе встретить Мизуки, и помочь в разгрузке. Карета неторопливо въехала в открытые ворота храмового комплекса, где её уже встречала Нанами вместе с маленькими тэнгу. Джиро сразу увидел Нанами, и первой мыслью, которая промелькнула у него в голове, было откровенное желание спрятаться, что бы она его не заметила. Но потом он одёрнул себя, и глубоко вздохнув, направился к карете. Первым из кареты вышел улыбающийся Мизуки, который тут же бросился приветствовать Нанами, а потом из кареты выпрыгнула... лисица! Она побежала к богине, бодро перебирая своими длинными и тонкими лапками, и приветливо помахивая пушистым хвостом. Всего несколько секунд понадобилось Джиро, что бы понять, что перед ним Томоэ! Ему пришлось приложить все свои способности к самоконтролю, что бы не расхохотаться на весь двор. Как же жалок был этот лис, как ничтожен! Джиро чувствовал, что силы Томоэ крайне ограничены, что он фактически бессилен! Что он отличается от обычного животного, только наличием разума! И это был великий Ёкай, который когда-то сеял повсюду страх и разрушение?! Да он мог прихлопнуть его, как муху, всего одним ударом! Теперь-то уж Нанами точно выберет его, Джиро! Зачем ей этот лис, кроме как в виде домашнего питомца? Джиро еле сдержался, что бы на его лице не проступила злорадная усмешка. Всё-таки он должен играть роль гостеприимного хозяина, который быстро докажет, что он в состоянии позаботиться о богине лучше, чем кто бы-то ни было, и со спокойной душой сможет спровадить этот комок шерсти куда подальше. Размышляя подобным образом, Джиро даже не заметил, что разгрузка вещей Нанами уже подошла к концу. Впрочем у неё и не было-то особо много вещей, поэтому всё вполне уместилось в пару сумок, которые Мизуки быстро отнёс к ней в комнату. Не желая оставлять без присмотра хотя бы обустройство комнаты Нанами, Джиро поспешил за Змеем. Когда он уже подходил к комнате, он столкнулся в коридоре с Мизуки. Тот завидев его, улыбнулся и сказал: - Рад, что вы выделили ей столь просторную комнату. Она даже больше, чем в храме Земли. Так как все вещи уже отнесены, то я пожалуй отправлюсь обратно в храм. А с ней пока останется Томоэ. Думаю вы будете не против, если он заночует тут? Джиро был против, но сказать подобное было бы не вежливо, и ему оставалось только утвердительно кивнуть. Поклонившись в ответ, Змей ушел. Проводив его взглядом, Джиро успел сделать всего пару шагов до комнаты, когда до него долетели тихие голоса Нанами и лиса. Он осторожно, стараясь не шуметь, подкрался к двери, которая была к тому же приоткрыта. Поэтому Джиро мог не только слышать, что происходило в комнате, но и видеть. Хотя он всегда считал, что подглядывание и подслушивание — занятия весьма постыдные, он так и не сумел побороть своё любопытство. Нанами сидела на футоне, а на её коленях весьма вольготно разместился лис. Она одной рукой поглаживала его мягкую шерстку, а другой чесала ему за ухом. Томоэ блаженно щурился и чуть ли не урчал как кот. - ...что бы ты остался тут. - Нанами... Принимать подобные решения в одиночку мы не в праве. Мы уже не в храме Микаге, здесь я не в силах устанавливать свои порядки. Я буду счастлив, если нам позволят тут быть вместе, но что-то подсказывает мне, что всё будет не так. - Джиро сказал, что сможет обеспечить нам всего пару свиданий в год. Это так мало... Я зачахну от тоски по тебе! - Думаю, что смогу уговорить его на большее количество встреч. Хотя бы раз в месяц. - Но этого тоже мало! - в голосе Нанами явно слышался плач. - Я постараюсь любимая, я постараюсь! - Томоэ тоже не скрывал своей горечи. Вдруг Нанами обхватила ладонями голову лиса, и горячо поцеловала его в пасть, чуть ниже носа. Томоэ в ответ лизнул её в губы. Потом она прижала его к себе, и уткнувшись носом в его шерсть, заплакала. Джиро отшатнулся от двери и, закрыв лицо руками, побежал прочь. Ему было всё равно куда бежать, это уже не имело значения. В какой-то момент силы покинули его, и он прислонившись к стене, медленно сполз на пол. Так он просидел некоторое время, сотрясаясь от беззвучных рыданий. Какой же он глупец, раз решил, что Нанами вот так легко забудет свою любовь к лису, только из-за того, что тот сменил свой облик! То притяжение, которое якобы возникло между ними утром, было только в его воображении! Всё это было лишь самообманом! Джиро отнял свои ладони от лица и только сейчас осознал, что он плакал. Джиро не помнил когда он плакал в последний раз, да и было ли это когда-нибудь вообще? Он всегда считал слёзы признаком слабаков, и если бы в прошлом ему кто-то сказал, что однажды он будет вот так сидеть на полу и рыдать, то он одним ударом отправил бы этого «предсказателя» в полёт. Но прежний Джиро отличался от Джиро-нынешнего. Тот не знал ни любви, ни боли. Ему была неведома ревность, а только презрение и чувство превосходства над остальными. Сейчас же он стал многогранней, ему открылось великое множество чувств и желаний, о которых он имел раньше весьма смутное представление. И эти желания преобразовались в мечту. Мечту, которую он жаждал осуществить. «Она будет моей.» - подумал Джиро, и встав, направился в свою комнату.