Надежда на счастье

Нанами лениво наблюдала, как какой-то мелкий ёкай старательно убирается в их с Акурой комнате. Что ж, после двух недель пребывания здесь, она была вынуждена признать, что тут весьма комфортно. Единственной её заботой была невозможность расслабиться полностью. Приходилось всё время себя контролировать, так как она боялась, что в самый неподходящий момент ляпнет «Джиро!», вместо имени ёкая. Что было бы крайне нежелательно и для неё, и для ребёнка. А вообще Акура-оу окружил её внимательной заботой, особенно с того момента, как у неё начался токсикоз. Когда это произошло в первый раз, они оба испугались, что Нанами съела что-то не то. Был тут же учинён тщательный допрос поваров, которые, стоя на коленях все в слезах, клялись в своей невиновности. Неизвестно, чем бы для них всё закончилось, если бы Нанами вдруг не вспомнила, о том, что в период беременности это нормально. Еле сумев убедить взъяренного Акуру, она заметила какой благодарностью светились глаза спасённых ею поваров. Ну, теперь в свежести еды можно вообще не сомневаться. Произошедшая перемена в самочувствии Нанами, сподвигла ёкая на то, что он притащил из мира людей справочник по беременности, и весь вечер его штудировал. Глядя на это, Нанами не знала плакать ей или смеяться, настолько забавным было это зрелище. Акура то хмыкал, то хмурился. Разглядывая фотографии УЗИ плода он морщился, и бормотал, что некоторые ёкаи и то симпатичнее. Дойдя до подробного описания родов, он заметно помрачнел. Прочтя справочник до конца, он обратился к Нанами: - Моя мама тоже проходила через это? - Если ты имеешь ввиду то, когда она рожала Кирихито, то да. А что? - Просто я не понимаю, как хрупкие человеческие женщины могут выдержать подобное?.. - Это нормально и естественно. Конечно бывают и осложнения. Тогда жизнь матери и ребёнка в опасности, но сейчас медицина шагнула далеко вперёд, поэтому смертность от родов гораздо меньше. А почему тебя это интересует? - Ты ведь тоже скоро станешь как моя мама. И тебе тоже предстоит это испытать. Ты не боишься? - Боюсь. Но этого не избежать, поэтому глупо накручивать себя заранее. - И ты будешь любить ребёнка? Даже после того, как по его вине испытаешь такую боль? - Да. Это материнский инстинкт, от него никуда не деться. Я буду любить его, так же как твоя мама любила своего сына. Нанами замерла, опасаясь, что подобные слова ему не понравятся. Но Акура то ли не заметил, то ли не обратил на это внимание. А может прекрасно осознавал, что он и Кирихито разные, и что любовь его матери он себе просто присвоил. В любом случае ёкай задумчиво лёг рядом с ней, и погладил её по животу. - Это странно... То, как он растёт в тебе, развивается, а потом вылезает из твоего тела, как червяк из яблока. Нанами дёрнула бровью, так как ей не понравилось это сравнение, но постаралась не подавать виду, что ей неприятно. - А... А ты помнишь свою настоящую мать? - осторожно спросила она. - Нет. Да говорят её и не было! Говорят, что меня породила сама земля, будто я растение какое-то! Я, если честно, вообще не помню тот период, слишком юным был. Помню лишь одиночество и пустоту. У меня никого не было из тех, кто мог бы относиться ко мне, как к сыну. Никто меня не учил, не заботился, я познавал мир сам, постепенно пробуя свою силу, в попытке выжить. Потом появился брат, Томоэ. Мне было хорошо с ним, весело! Можно было играть целыми днями, превращая всех и вся в свои игрушки. А потом мой брат меня предал, бросил ради смертной женщины. Тогда я его не понимал, но сейчас... - Акура заглянул Нанами в глаза, продолжая держать ладонь на её животе — Сейчас я осознаю, почему она была так дорога лису. А ведь, насколько я знаю, она вроде тоже носила под сердцем ребёнка, и тоже не от него. Я не знаю, куда этот ребёнок потом делся. Наверно умер... - За-то я знаю. - Что?! Откуда? - Акура вопросительно посмотрел на неё. - Я знаю, потому что Юкидзи, так звали любимую Томоэ, если помнишь, является моим предком. Да, я её прямой потомок, Акура! У Юкидзи родилась дочь, у той тоже со временем дочь, и так далее все пятьсот лет, пока не родилась я. Ёкай некоторое время молча смотрел на неё, а потом расхохотался. Нанами молча с недоумением смотрела, как Акура от хохота держится за живот и дрыгает ногами. Когда тот несколько успокоился, она рискнула спросить: - И что же такого смешного ты в этом увидел? - Нет, ну это просто невероятно! Я, конечно, знал, что все наши судьбы переплетены, но что бы так! Нанами, с каждым разом ты становишься всё интереснее! Сказав это Акура-оу снова лёг рядом и обнял её. Нанами с удовольствием обняла его в ответ, и уткнулась ему носом в шею. Как только у неё начался токсикоз, она заметила одну странность — ей понравился запах Акуры. Причём она находила этот запах не только приятным, но и... вкусным. Ей определённо хотелось попробовать его на вкус. Она, конечно, слышала, что у беременных бывают странные пристрастия, вроде селёдки с вареньем, но что бы хотелось съесть ёкая?! Нанами не думала, что он встретит её желание с энтузиазмом, поэтому ограничивалась его поцелуями и запахом. Хотя один раз во время секса она не удержалась и укусила его за шею. Причём прокусила его кожу до крови, которую быстро принялась слизывать, пока рана не зажила. Ёкай на это ничего не сказал, даже вроде не заметил. То ли был поглощен процессом, то ли ему это понравилось. Но в любом случае Нанами больше не решилась на подобные эксперименты, ограничивая себя лишь его запахом. Хотя ей безусловно хотелось ещё раз попробовать его. Наслаждаясь его запахом и обдумывая слова Акуры про свою мать, Нанами не заметила, как заснула. Ей снился, по обыкновению Джиро, который улыбался ей и шептал, что любит её.