Надежда на счастье

Акура-оу постепенно просыпался, чувствуя, как сон медленно отступает от него. Но продолжал лежать с закрытыми глазами, нежась в объятиях Нанами. Они всегда спали в обнимку, наслаждаясь близостью друг друга. Вот и сейчас Нанами тихо сопела, уткнувшись лицом в его шею, и приобняв его руками. Осторожно, стараясь не разбудить её, Акура открыл глаза и высвободился из её рук, что бы со стороны полюбоваться ею. Всё-таки Нанами изменилась. Что-то неуловимое произошло с нею, из-за чего она стала выглядеть гораздо взрослее, чем в момент их последней встречи, когда он ещё был Кирихито. Она повзрослела, изменилась её походка, взгляд, движения. Она стала более грациозной и плавной. Даже беременность не испортила её, а придала её глазам какой-то таинственный блеск, который как магнит манил его. Любуясь ею, он размышлял, какой интересной и неповторимой является Нанами. И дело было даже не в том, что она человек ставшая Богиней, или не в том, что она стала избранницей Томоэ! Дело было в ней самой. Она была многогранной. Нанами менялась с каждым разом, прибавляя к своему портрету всё новые краски. Её простота и наивность были лишь видимостью, за которой скрывалась удивительная и сильная духом личность, которую, казалось, не сломить ни чем. Она с достоинством принимала удары судьбы, и с каждым падением взлетала всё выше и выше. Акура уже видел её разной — весёлую, плачущую, сильную, слабую, нежную, но теперь он увидел и ту сторону, что была скрыта в глубине её души. И имя этой стороне — страсть. Он видел, как она смотрела на него с расширенными зрачками, когда он ласкал её; чувствовал как впивалась она острыми ноготками в его кожу; как выгибалась дугой в момент экстаза, и прикусывая свою губу до крови. Акура наслаждался, смотря, как её маленький язычок машинально облизывал её пухлые розовые губки, прежде чем они впивались в его шею, оставляя после себя засосы, как её крепкие зубки покусывали его кожу, оставляя небольшие кровоподтёки. Он наслаждался всем этим, более не представляя себе иного удовольствия, чем подобные ласки Нанами. Думая об этом, он осторожно положил руку ей на живот и начал его поглаживать. Ребёнок явно рос не по дням, а по часам. Было немного обидно, что из-за него он не может наслаждаться сексом с Нанами в полную силу. Всё время приходилось сдерживать себя, опасаясь, как бы не причинить вред малышу. Ну ничего, когда ребёнок родится, то он наверстает упущенное! Вот тогда можно будет с Нанами оторваться по полной, используя все мыслимые и немыслимые ласки и позы. Ну а пока подобное воздержание только подогревало интерес, и будоражило его воображение. От поглаживания по животу, Нанами улыбнулась во сне и прошептала: «Джиро...» Рука Акуры-оу остановилась, а сам он замер, словно статуя. Вскоре неподвижность сменилась мелкой дрожью ярости. Что, Джиро?.. Джиро?!. - ДЖИРО?! - заорал он, смотря, как внезапно проснувшаяся Нанами, смотрит на него широко раскрытыми от шока глазами — Вот значит как! Джиро! Да как ты посмела произносить это имя при мне?! Ты забыла, что ты моя, и только моя?! Так-то ты забыла этого тэнгу? Улыбаешься мне, а сама тайком о нём думаешь? Изменщица! Тебе мало того, что я дозволил тебе оставить этого ребёнка у себя, так ты ещё и о его отце мечтать вздумала! Хочешь к нему обратно? В этот курятник? Ты, что, мало от меня получила? Хочешь сказать, что замок и слуги тебе не нужны? Крича это, Акура колотил кулаками по подушке и кровати рядом с её лицом, и разрывал наволочку и простыни своими острыми когтями в лоскуты. Нанами лежала ни жива, ни мертва, боясь пошевелиться. Но в какой-то миг её выражение глаз изменилось, и она закричала в ответ: - А что такого в том, что мне приснился муж?! Я не могу контролировать свои сны! К тому же Джиро тот, с кем я сочеталась браком, тот от кого жду ребенка, тот кто лишил меня девственности! Я всегда буду помнить его, даже если пройдёт много лет и я его больше никогда не увижу! Хоть изредка, но он всегда будет сниться мне. Смирись! Акура взвыл, и занёс было руку для удара, но в последний миг остановился, и вместо этого уткнулся лицом в ложбинку меж её налитых молоком грудей. Тёплый аромат её кожи действовал на него успокаивающе и умиротворяюще. А ему нужно было придти в себя, пока он не натворил бед. Он был вынужден признать правоту её слов, хотя и желал вырвать ей язык, что бы она больше не произносила имени тэнгу. Странно, но он никогда не ревновал Нанами к Томоэ. Скорее он ревновал Томоэ к Юкидзи. А когда он разобрался в отношениях Нанами и Томоэ, то между ним и его братом уже бушевала непримиримая война. Поздно было ревновать, скорее хотелось причинить боль лису, и использовать Богиню в своих целях. Но вот к этому тэнгу он ревновал. Ревновал безумно и отчаянно! Он никогда его не видел, ничего не знал о нём, кроме имени и положения, занимаемого на горе, но Акура ненавидел его. Что было такого в этом тэнгу, раз Нанами бросила Томоэ, а тот даже сдался без боя?! До Акуры доходили слухи, что сейчас лис проводит время, сутками сидя в борделях и устраивая там пьяные оргии. Неужели Богиня действительно влюбилась в ворона? Неужели он, Акура-оу, был так наивен в своих чувствах, раз думал, что сможет легко стереть из сердца Нанами её мужа? Но тогда кому сейчас принадлежит она и её любовь? Кому? Джиро или ему, Акуре-оу? Ласки Нанами были страстными, стоны неподдельными, а улыбка нежной. Так кого она одаривала своей любовью? Его, или она притворялась, что на его месте её муженёк? Акура не знал, что и думать. Внезапно он почувствовал, как на его затылок тихонько опустилась её рука. Она начала осторожно поглаживать его голову, в то время, как другая рука гладила его плечи. - Я... Я извиняюсь. - дрожащий шепот Нанами был еле слышен, но Акуре было достаточно и этого — Я не хотела тебя обидеть. Я не виновата, что он мне приснился... «Конечно не виновата!» - с горечью думал он - «Разве можно контролировать сны? Такое даже Богам не под силу!.. Глупая бедная девчонка!.. Ах, матушка, как же мне вас не хватает! Хотя бы в вашем отношении ко мне я мог не сомневаться!» Молча встав, он накинул на себя халат, и уже на выходе из комнаты, бросил через плечо: - К завтраку не жди. Мне нужно побыть одному... Выйдя из комнаты и закрыв дверь, он прислонился к стене и закрыл глаза. Его жизнь была намного проще до того, как он влюбился в Нанами.