Надежда на счастье

Томоэ закрыл глаза будучи не в силах смотреть на этих двоих. Его мечты порожденные пьяным угаром рассыпались на глазах, как рассыпался Акура. Бедный брат! Он ведь тоже мечтал о взаимности Нанами, Томоэ понял это. И как у Акуры, так и у него мечты не смогли стать явью. Если он, входя в её комнату, ещё на что-то надеялся, то с того момента, как он увидел глаза Нанами, которая не отрываясь смотрела на Джиро, он понял, что проиграл. А их объятия просто довершили своё дело. Нанами любит Джиро, в этом больше не было сомнений. Хоть она и говорила со всеми ними, но видела она только его. Внезапно Томоэ понял, насколько глупа была его идея с похищением Нанами. Она бы не простила ему этого. Он мог бы даже склонить её к близости, но и тогда не получил бы её сердца. Он опоздал, и опоздал уже очень давно. Слишком долго он приучал себя к мысли, что он, великий и могучий ёкай, полюбил простую смертную человечку. Слишком долго он тянул с открытой демонстрацией своих чувств. Нанами это надоело, она просто устала. Огонь любви в её сердце потух, и он уже не смог возродить его. Это целиком его вина. Глядя на Джиро, укачивающего на руках Акане, и спокойно обедающую Нанами, его мысли невольно перенеслись к её дочери. Эта малышка была странной с самого начала. Она была загадкой, тайной. И эту тайну Нанами явно собиралась хранить в глубинах своего сердца. Он не верил, что такие глаза могут появиться от передачи жизненной силы. Если бы это было так просто, то ещё после того злопамятного раза Акура стал бы походить внешне на Нанами. Нет, это было совершенно невозможно! Однако Нанами упоминала помимо всего прочего и кровь Акуры. Зачем он давал ей её? Для этого были какие-то причины? Нанами сказала, что во время родов чуть не умерла. Значит ли это, что и сама беременность протекала настолько неудачно, что для поддержания сил, Акуре приходилось буквально опаивать её своей кровью? Но почему именно кровью? Есть же много зелий поддерживающих силы на должном уровне! А кровь демона не самая приятная в мире вещь! Тем более для человеческой девушки. А может он проводил какие-то обряды? На это у Томоэ не было ответов. Разве что спросить саму Нанами, но вряд ли она ему ответит. Эх, Нанами!.. В это время она закончила обедать и, явно не спеша покидать кровать, обратилась к Мидзуки: - Мидзуки, будь добр, собери мои вещи. А так же вещи Акане. Да, всё, что ты видишь! И не забудь эту коробку с лекарствами. А ещё вот этот блокнот. Положи его на видное место. Там записи, которые делал Акура, касаемо моего дальнейшего лечения и восстановления. Их ему продиктовал врач. - Хорошо. Только скажи, Нанами, а зачем тебе вся эта ерунда? - по лицу Змея было видно, что он не рад тащить на себе всю эту непонятную кучу вещей. - Потому Мидзуки, что сейчас у меня там больше швов, чем на твоём кимоно. И это так просто не пройдет! Пока я не доберусь до горы Курама, я буду не в лучшей форме. Придётся часто навещать аптеку. К тому же я должна ещё пару раз показаться врачу, что бы он смог проследить моё состояние и процесс лечения. Понятно? При этих словах Мидзуки безропотно стал выполнять её приказ, а Джиро присел рядом с ней на краешек кровати и приобнял свободной рукой. Малышка Акане была настолько крохотной, что Джиро с лёгкостью держал её одной рукой. Поцеловав Нанами в лоб, он сказал: - Это моя вина... - Какая? - удивлённо спросила Нанами. - Я был слишком поспешен, не думал о последствиях. Я не задумывался о том, насколько опасно для тебя рожать от тэнгу. Мы же разные! Это вообще могло убить тебя! И чуть не убило. Если бы не этот... ёкай. Он спас вас, иначе вы обе были бы мертвы... Быть может я был слишком поспешен по отношению к нему? Да, он забрал тебя у меня, но он оказался лучшим мужем, чем я. Он спас тебя и её! Я... Нанами приложила палец к губам Джиро, а потом поцеловала его. Томоэ почувствовал себя совершенно посторонним и лишним здесь. Что бы не смотреть на эту счастливую пару, он присоединился к Мидзуки. Ведь так они быстрее отправятся обратно. Это место было слишком неприятным для него. В воздухе до сих пор витал запах брата. Казалось, он только ненадолго вышел из комнаты, но вернётся сюда с минуты на минуту. Вот, даже простынь на второй половине кровати смята и на подушке лежит его длинный рыжий волос. Как будто он тут лежал... Лежал?! Томоэ похолодел. А собственно почему бы и нет? Акура назвал Нанами своей женой, у Акане его глаза. То, что Акура хотел Нанами можно было не сомневаться. То, что она, будучи слабой и беззащитной, могла отдаться ему, тоже было возможно. Он сильнее её во сто крат! И он любил её, это было видно невооруженным глазом! А характер Акуры был таков, что он всегда брал то, что хотел. Даже силой. Так что вполне возможно, что они не просто тихо и мирно спали в одной кровати! Хм, интересно!.. В груди помимо ревности шевельнулось чувство злорадства. Бедный Джиро! Нанами изменяла ему, а он ни слухом ни духом! Вот и славно! Надо будет ему потом рассказать свои подозрения. Посмотрим, как он будет мучится, зная, что пока он тосковал и страдал, его обожаемая женщина спала с другим. Пусть почувствует себя на месте Томоэ! Эта мысль была гадкой. Даже отвратительной. Но больше всего она причиняла вреда Нанами. Это-то останавливало его. Если он так поступит с ними и Нанами об этом узнает, то это будет конец. Она никогда не простит его. Томоэ украдкой бросил взгляд на Микаге. А вдруг он понял его тайные мысли? Тот всегда был проницательным... Микаге смотрел на Нанами и Джиро с мечтательной полуулыбкой. Ему явно было не до размышлений лиса. Томоэ облегченно вздохнул. Когда вещи были собраны, а Нанами, с помощью Джиро, встала и оделась, пришла пора покидать замок. Судя по её лицу, Нанами успела прикипеть к нему сердцем. Она решила забрать отсюда пару безделушек и колыбель. Нести это уже вызвался Микаге. Ёкай, который принёс обед, и стражники, стоявшие у двери, со слезами провожали Богиню, желая ей счастья и здоровья. Видимо тот разговор, подслушанный Томоэ в чайном доме, был не пустым бахвальством. Прислуга замка действительно успела полюбить Нанами. - Томоэ, можешь вызвать карету? - обратилась к нему Нанами на выходе из портала. - Да, конечно! - одним взмахом руки перед ними возникла большая карета, в которую с трудом уместилось всё, что захотела забрать с собой Нанами. Наконец, когда все кое-как разместились, Томоэ спросил: - Куда едем, Нанами? - В храм Микаге. Для начала.