Who I am?

      Он не помнит ничего. Сколько раз медсестры его уговаривали вспомнить прошлую ночь, он только молчал, ничего не понимая. Одни думали, что он был пьян, другие же – принял наркотики. Но никакие тесты не подтвердили это предположение.       Ему рассказали, что его сбила машина. Ему пытались помочь вспомнить, что было до этого. Вспомнить, как он оказался там, на дороге. И не услышали ни единого нормального ответа. — Помнишь свое имя? — допрашивал его один из пожилых врачей в смешных очках. — А сколько тебе лет? Где ты родился? Нет? Совсем ничего?       Недоумевающе смотря на мужчину, парень лишь слегка покачал головой, на что врач обеспокоенно вздохнул. Не так уж просто было работать с тем, кто молчит все время с момента появления в этой больнице. — Мы попытаемся найти твоих родственников, но это займет немалое время. Ты точно никого не помнишь?       Снова немое "нет". — А ты ведь хочешь знать, кто был за рулем того автомобиля?       Этот с виду простейший вопрос поставил парня в тупик. Хочет ли он узнать, кто чуть не забрал у него жизнь? Немного пораздумав, Гарри молча кивнул. Доктор заглянул за дверь и окликнул кого-то. Парень был в полном замешательстве: может, не стоило это делать? Однако, уже было поздно.       В палату вошел молодой человек, сразу же прикрыв дверь за собой. Несколько секунд в помещении стояла неловкая тишина. Он продумывал в голове, что сказать пострадавшему. Может, стоит извиниться? Игра в молчанку – не самое лучшее начало беседы. Особенно сейчас, в такой напряженный момент.       «Черт возьми, я не думал, что это будет настолько сложно» — грустно подумал вошедший. — Я влип». — Привет, — подал он голос.       Гарри мельком оглянул его, не зацикливая внимания на мелких деталях: темные волосы, еле заметная щетина, карие глаза, белая футболка, поверх которой была надета кожанная куртка и черные джинсы на тощих ногах. — Я Зейн, — продолжил он. — Малик.       Видимо, посетитель ждал ответа, но так и не дождался. Что-то заныло у него в душе, как сирена, оповещающая о новой проблеме. Гарри опустил голову и стал с любопытством рассматривать белое покрывало, в которое он был укутан, теребить его длинными пальцами, перебирать каждую складку и любую неровность. Интересно, правда? —И я очень сожалею о том, что произошло, — Зейн сел на стул, находившийся рядом с кушеткой. — Я пытался затормозить, но не успел. Я могу как-нибудь помочь тебе?       Гарри будто был в другой вселенной. Он слышал смиренную речь собеседника, однако очень долго находил подходящие слова. Хотя никакие слова не могли передать его мысли. Это странно. Обычно он хорошо знал, что ответить. А сейчас ему было страшно говорить. Ему было страшно говорить с Зейном?       Малик облокотился на мягкую спинку стула и принялся в открытую рассматривать больного. Зеленые глаза, в которых поблескивали застывшие слезы, тонкие губы, взъерошенные кудри. Так заманчиво и пошло, но в то же время мило и романтично.       Гарри ошарашенно взглянул в глаза парню, ища причину чрезмерного внимания со стороны брюнета, и постепенно утопая в них, словно он был в гигантской чашке с горячим шоколадом, который затягивал его на самое дно. Зейн вовремя понял, что пора заканчивать гипнотизирующую их обоих игру в "Гляделки" и как-нибудь продолжать разговор. Ну как разговор, говорил тут только один Малик. — С тобой все нормально? — молчание в ответ. — Смотрю, ты не очень разговорчив, — молчание. — Я так пугаю тебя?       Гарри вновь посмотрел на него, мысленно говоря: «Ты сейчас притворяешься или ты на самом деле думаешь, что все прекрасно?» Зейну стало не по себе от такого грустного взгляда. «Значит, он не хочет со мной говорить. Конечно, я ведь чуть не убил его», — подумал Малик. — Наверно, ты хочешь, чтобы я ушел? Да?       Ответа в который раз не последовало. Бывает, что молчишь, а тебя уже неправильно поняли. Брюнет безнадежно встал и уже подходил к двери, как услышал тихое «Подожди». Ему показалось или пострадавший на самом деле заговорил с ним? — Зейн? — снова подал голос парень. — Я не верю, что ты умеешь разговаривать, — усмехнулся Малик и повернулся к парню лицом. — Что ты хотел? — Ты знаешь, как меня зовут? Хоть что-то знаешь обо мне? — отчаянно прошептал Гарри. — Нет, приятель. Но я надеюсь, ты обязательно вспомнишь эту информацию, — Зейн опустил глаза в пол. — Я пойду.       Целый день парень лежал и всеми силами упорно пытался вспомнить свою биографию, но не мог. Он был беспомощен. Врачи то и делали, что крутились вокруг него, постоянно спрашивая хорошо ли он себя чувствует, на что он легко улыбался, пока все тело ломило.       Мысли в голове бушевали, и тысячи вопросов окружали разум Гарри: «Что произошло той ночью?», «Откуда я?» «Кто я?» ***       Неправда, что жизнь мрачна, неправда, что в ней только язвы да стоны, горе и слезы! В ней не только пошлое, но и героическое, не только грязное, но и светлое, чарующее, красивое. В ней есть все, что захочет найти человек, а в нем - есть сила создать то, чего нет в ней! Этой силы мало сегодня, она - разовьется завтра! Жизнь прекрасна, жизнь - величественное, неукротимое движение ко всеобщему счастью и радости. © М.Горький