Dream

12.12.2013. Вечер уже одолевал Лондонский Грин-парк, все горожане и туристы, что толпились тут недавно, разошлись, а я всё стояла и разглядывала знаменитый мемориал королеве Виктории перед Букингемским дворцом. Гиппогрифы, водяные, русалки и чёрные бронзовые Ангелы служили верной свитой прекрасной бронзовой Виктории, обращённой безупречным ликом на северо-восток. Вот как уже третьи сутки я стою и часами любуюсь ими холодными вечерами. Зачем я это делаю? Не знаю. Моя новая жизнь в Лондоне оказалась не такой сладкой, как представлялось. Мы с подругой с трудом нашли подходящую квартиру, однако попытки устроиться на работу были безуспешны. Видя, что мои мечты и планы не оправдываются, вечная оптимистка из России во мне медленно и мучительно умирала. Вдохнув свежий воздух, я обошла мемориал вокруг и, остановившись лицом к лицу к Виктории, стала всматриваться в её бронзовый лик. Победа глядела в сторону знаменитой у туристов улицы Мэлл. – Интересно, почему ты смотришь именно туда, Виктория? Словно получив немой ответ на свой вопрос, я почему-то сильно захотела на улицу Мэлл, и, поддавшись внутренним желаниям, уверенным шагом направилась по ней, иногда сворачивая на другие улицы. На глаза попадалось множество указателей: Сейнт Мартин Плейс, Чаринг-Кросс роуд, Кранбор-стрит, Монмурт-стрит, Донмар Уэрхаус. Донмар Уэрхаус? Это же тот самый театр, который я так хотела посетить и почему-то забыла… Хотя не мудрено – все заботы об обустройстве меня захлестнули с головой. Решив увидеть здание театра, я прошлась немного вверх от кольца Монмурт-стрит, но, увы, рассмотреть мне его было не суждено. Яркая красная вывеска «Донмар» и внушительная толпа возле входа не позволили мне лицезреть фасад здания. «Интересно, от чего тут столько народа?» – подумала я, подходя поближе. - Мамочка! – вскрикнула я от удивления и тут же прикрыла ладонью рот. Сердце начало стучать, словно бешеное, а щеки – очень горели как от сильного оплеуху. Том Хиддлстон собственной персоной. Актер о чём-то спрашивал людей рядом, лучезарно улыбался и раздавал автографы. Серый шарф, обмотанный вокруг шеи, красиво контрастировал с его немного покрасневшей от холода кожей, блондинистые волосы лежали уложенной волной, а небесного цвета глаза в обрамлении светлых ресниц выглядели ещё очаровательнее, чем на фото – такие живые, они просто завораживали. Я простояла около минуты, не веря картинке, вырисовавшейся перед моими глазами, но придя в себя, тут же поспешила в конец очереди за автографом. Пошарив в своей сумке, я достала незаменимый ежедневник и стала терпеливо ждать своей очереди. Время ожидания длилось очень долго, создавалось впечатление, что минуты до моей встречи с мистером Хиддлстоном передвигаются верхом на самом медленном ленивце. Подул колкий ветер, пробирая меня до самых косточек, тем самым заставляя переминаться с ноги на ногу и тихо стучать зубами. Наверное, внутри я тысячу добрых раз пожалела, что не раскошелилась и не купила куртку потеплее. - Здравствуйте, мисс. Что Вам подписать? Том выжидающе смотрел на меня. Несмотря на приветливую улыбку, по его глазам можно было легко увидеть, как он устал. Я, молча, глупо улыбаясь, протянула ему раскрытый ежедневник. - Добрый вечер, мистер Хиддлстон. Я очень счастлива, что смогла увидеть Вас и имею возможность получить Ваш автограф. - Мне это льстит. Как Вас зовут? - Ангелина. - Красивое имя. Ты не британка? - Нет, я из России. Вам стоит беречь себя и не изматываться так. У Вас очень измотанный вид, – смущённо ответила я. - Я так и подумал! Ведь в России самые красивые и заботливые женщины! – Подмигнув, мой кумир протянул мне обратно подписанный ежедневник. – Ты же вся дрожишь! Давай я одолжу тебе свой шарф. От услышанного я встала как вкопанная. Ловкими движениями рук мистер Хиддлстон снял с себя серый шарф и аккуратно обмотал вокруг моей шеи. - Нужно одеваться потеплее – зимними вечерами в Англии довольно холодно. Из-за спины до меня дошли тихие возгласы умиления в адрес актёра. Какой-то высокий светловолосый мужчина, стоявший рядом, сообщил Тому, что им пора, и они не могут больше задерживаться. Толпа досадно выдохнула. - Простите, ребята, но мне необходимо покинуть Вас, – Хиддлстон виновато оглядел всех и махнув рукой на прощание, направился к машине, но остановившись у уже распахнутой дверью обернулся. – Надеюсь, что мы ещё встретимся, мисс Ангелина. И, одарив меня обаятельной улыбкой, сел в тонированную машину. Может быть, не всё так плохо в этом чужом и притягательном Лондоне?