Верьте в сказки!

Они снова встретились на скале над морем — как будто оба знали, что будут там. Макс не звал. Принц не обещал. Но пришёл. — Я не понимаю, зачем ты преследуешь меня, — прошептал Макс, глядя в сторону. — Я не преследую. Я жду, когда ты перестанешь прятать то, что уже пылает в тебе, — ответил Принц, не приближаясь. Молчание. Макс подошёл ближе. Он трясся. Не от страха. От того, что слишком сильно. Принц коснулся его лица. Медленно. Пальцами, как щупальцами света. И Макс не отпрянул. — Я всё ещё могу убить тебя, — сказал он тихо. — А я всё ещё хочу быть прижат к земле тобой, — выдохнул Принц. Губы Макса дрогнули. Не то усмешка, не то предвкушение. Он потянул его за ворот, притянул ближе, и они снова слились в поцелуе — горячем, хриплом, выжигающем. Но на этот раз — дольше. Макс оседлал его бёдра, прижал к камню, вцепился в волосы. Их тела тёрлись друг о друга сквозь ткань. Всё — в одежде, всё — будто запрещённое. Дыхание сбилось. Он не мог остановиться — и ненавидел себя за это. Руки Принца скользили по его спине, под рубашку, по обнажённой коже. Макс выгибался навстречу, срывался на всхлипы. Он был возбуждён до боли, до злости. Но это не было про власть. Это было про неизбежность. Они двигались в ритме прилива, в темпе дыхания друг друга. Их стоны сливались с ревом волн. Они оба были на грани. Макс прикусил губу Принца до крови. Тот только рассмеялся в ответ — и сжал его бедро сильнее. Разрядка накрыла их одновременно — без слов, без глубоких движений, просто касания, тело к телу, тяжёлое дыхание, пульс в унисон. Макс обмяк на его груди. Сердце стучало, как сумасшедшее. — Ненавижу… — прошептал он, осипшим голосом. — Это звучит почти как признание, — улыбнулся Принц, гладя его волосы. — Продолжай. Макс закрыл глаза. И в этот момент не знал — то ли убить его, то ли остаться навсегда. На горизонте восходило солнце. А в глубинах моря пульсировали руны древнего брачного договора — чувствовали: союз начал оживать.