Верьте в сказки!

Он всегда знал, что слышит больше, чем остальные. Когда ветер гнал волны к берегу, Лир прижимался ухом к камням и слышал пение. Иногда — как песню матери, которую он никогда не знал. Иногда — как зов. Глубокий, настойчивый, тревожный. — Папа, — однажды сказал он Эйрину, — море зовёт меня. Почему? Эйрин посмотрел на него долго, с лёгкой грустью. — Потому что ты часть его. Потому что ты — ключ, Лир. Но не открывай, пока сам не захочешь. Он рос быстро. Слишком быстро. К восьми годам умел нырять так глубоко, что рыбаки ахали. В десять — мог вызывать дождь, если плакал. В двенадцать — однажды напугал туриста, заговорив с чайкой. А ещё он иногда менялся. Кожа покрывалась светящейся чешуёй, зрачки расширялись до щёлок, на шее — дыхальца. Но он не пугался. Он просто спрашивал: — А я кто? И Эйрин отвечал: — Ты — наш сын. И этого достаточно. Но однажды Лир услышал спор родителей. Сквозь тонкие стены. — Он не может быть только «просто ребёнком», Ноа. В нём запечатана древняя магия. Если кто-то узнает… — Зато он может быть счастливым, — прошептал Ноа. — Я хочу, чтобы он жил, а не сражался. Лир тогда долго не спал. Смотрел в окно. Море было тёмным, бесконечным. И он чувствовал, что в глубине кто-то следит за ним. Ожидает. Ждёт, когда он вырастет. Когда станет тем, кем должен. Он пообещал себе: Я сам решу. Я никому не принадлежу. Но это было детское обещание.