One heartbeat

      Время до выставки пролетело максимально быстро. По крайней мере, дни не тянулись, словно разжеванная жвачка, как это часто бывало. Наверное, можно даже сказать, что все прошло относительно спокойно. И это даже несмотря на то, что из-за подготовки выставки и прочих дел Акира не мог сделать их обеденные посиделки постоянными. Но зато пытался по возможности все равно быть рядом как можно чаще. Через телефон или еще как-то — неважно. Единственное, чего боялся — как бы не показаться очень навязчивым. Ведь терять людей можно не только отсутствием внимания, но и слишком большим его наличием.       Но все же Матсумото ничего не говорил против. Так сильно, как тогда, его уже не крыло. И ему нравилось созваниваться с Акирой перед сном и рассказывать или слушать о том, как прошел день. Это давало ощущение того, что он не один. После — две таблетки снотворного и крепкий сон до утра практически без кошмаров. Утром — ранний подъем и путь на работу. Любую из двух. В среду — психолог, номер которого дал Сузуки, заявляя, что это необходимо, и что этот человек очень хороший. Не понравится — найдут нового. И если Така хочет, то он может даже сопроводить его.       Таканори и вправду сначала не хотел идти. Да, он признался в своих проблемах и даже в том, что думал заглянуть к психологу сам. Но это не значило, что он полетит туда с распростертыми объятиями. Пришлось снова пересиливать себя, потому что кроме него самого этого никто не сделает. Нельзя помочь тому, кто не хочет. Пожалуй, это и был главный повод для того, чтобы взять себя в руки. По итогу первый сеанс оказался тяжелым. Но… Матсумото для себя решил, что не последним.       И теперь в свой заслуженный выходной он наконец-то выбрался куда-то кроме дома и работы. К тому же… Таканори чувствовал что-то вроде легкой тоски без вечно улыбчивого перед ним Акиры. Этот человек и вправду стал каким-то спасительным билетом для его вечно унылого поезда жизни.       Честно говоря, хотелось прикоснуться к тому светлому миру, в котором пребывал Сузуки Акира. Может, это вытащит его из тьмы, в которую удалось загреметь? Пока фотографу удавалось быть тем самым светом в конце тоннеля.       Сейчас Таканори проходил мимо развешенных фотографий, рассматривая их и пытаясь найти что-то особое и осмысленное для себя. Он всегда искал свой собственный смысл во многих вещах — от песен до картин или книг. Даже если автор сам уже все разложил по полочкам. Но в том и заключалась главная прелесть, что сам Матсумото обнаруженным не делился ни с кем. Эти мысли закрывались в очередном ящичке до востребования, и иногда он действительно к ним возвращался. Но чаще всего эти выведенные собственные истины забывались или выбрасывались, как только песня прекращала играть, как только книга закрывалась, а фотография или картина оставалась где-то за спиной.       Он никогда не задумывался, почему так делал. Возможно, ему просто было важно увидеть что-то личное, или сам цеплялся за известные и понятные ему смыслы. Видеть что-то свое было гораздо легче. Жить, не примеряя на себя чужие понятия, тоже.       Автор, вынося свое творчество на чужое обозрение, редко получает схожее со своим мнение. Чаще всего найдутся индивиды, которые найдут скрытый смысл во всем, даже если он будет идти вразрез с мнением создателя. А Таканори просто тихо вычленял что-то для себя и оставлял впечатления и мнения при себе. Так было проще и правильнее.       С фотографиями было проще. Эти были не постановочные по большей части и заключали в себе в первую очередь посыл запечатления красивого момента. По крайней мере, в этот раз у Таканори не получалось вычленить для себя чего-то особенного. Хотя цвет, ракурсы и используемая перспектива притягивали взгляд. Фотограф — что тот же художник, пусть и через призму фотокамеры.       Матсумото никогда не думал, что проникнется фотографией. Но Акира Сузуки был так заразителен в любви к своему занятию, что это было невозможно не сделать.       Людей в этом помещении было достаточно много. Где-то ходили пару репортеров. Но Таканори знал, что тут должен был быть и Акира, поэтому не чувствовал себя некомфортно, стараясь расслабиться знанием этого факта. Правда, хотелось побыстрее увидеть наконец-то знакомое лицо, а не толпу непонятных людей.       Впрочем, Сузуки сам нашел своего почетного и горячо ожидаемого гостя.       - Ну что? Тебе тут нравится? — он подошел к нему, когда Матсумото уже изучил часть выставки. Правда, делал тот это неспешно, задерживаясь у каждого представленного предмета едва ли не на несколько минут. И такое внимание к своему творчеству, особенно от этого человека, очень льстило.       Таканори как раз оторвался от созерцания очередной фотографии.       - Да… вы хорошо постарались. И тем более ты.       - Спасибо. Давно пришел?       - Где-то полчаса назад. Вроде. Или чуть больше. Я не особо следил за временем. Как у тебя получается делать такие фотографии?       - Какие такие? — хитро улыбнулся мужчина.       - Не знаю… цепляющие. Вроде бы всего лишь существующая действительность, а взгляд оторвать невозможно.       - Я могу считать это за комплимент, да? От несравненного Матсумото Таканори, добиться снисхождения которого на что-то практически невозможно?       - Эй, не делай из меня сноба, — наигранно возмутился парень. — Сейчас заберу свои слова обратно.       Он оглядел своего знакомого. Все же Акире безумно шли официальные костюмы. Он сразу в них казался безумно представительным, да и, что скрывать, достаточно привлекательным. Пусть Матсумото никогда не рассматривал своего близкого знакомого в этом плане.       - Лучше уж оставь их у меня. Так, ты явно не все видел.       - Конечно. Я пока только почти преодолел начало. Меня вполне устраивает моя скорость.       - Что ж, тогда я все равно обязан показать кое-что. Причем, лично. Пойдем, — Акира обхватил его запястье и потащил за собой, явно сгорая от нетерпения. И когда подвел Матсумото к нужному стенду, тому стало понятно, почему.       Это фото не было центральным. Хотя было достаточно близким к этому. Большая картина, скрытая за стеклом, под которым можно было разглядеть до боли знакомое лицо и фигуру.       Акира стоял рядом с полуулыбкой на губах, пока Така рассматривал собственное изображение, перенесенное на фотобумагу.       - Я почему-то сразу думал, что ты возьмешь фото со мной, — задумчиво протянул парень, склонив голову чуть набок.       - Только одно, — сказал фотограф и спрятал руки в карманы.       - Остальные настолько плохи?       - Нет, —«просто остальные фотографии только для меня». — Просто подумал, что и сам ты не особо обрадуешься, если тут будут развешены все фотографии, связанные с тобой и минимально подходящие под тему выставки. Но если хочешь, следующая…       - Не хочу, — усмехнулся Матсумото, не прекращая своего занятия.       Он не думал, что камера может схватить его настолько приятно и красиво. По сути, в момент их запланированной фотосессии, когда было сделано это фото, он не позировал, не пытался и вообще просто был снова погружен в себя. Честно говоря, Матсумото даже не помнил, когда именно щелкнул затвор камеры в этот раз. Но при этом… эта фотография была хороша, но очень печальна. От нее прямо веяло какой-то непонятной грустью и меланхолией. А ведь, по сути, все, что на ней было изображено — парень, стоящий неподалеку и смотрящий куда-то в сторону. Один словленный момент. Одно мгновенье.       Но почему Таканори так больно смотреть на себя? Неужели тот внутренний страх и ужас, томившийся в нем, может быть настолько хорошо виден другим? Или это все потому что он сам все видит и чувствует?       Почему именно это фото? Неужели и Акира ничего не замечал, когда выбирал именно его?       - Все хорошо? — на плечо парня легла ладонь Сузуки, чей голос сейчас прозвучал несколько взволнованно. — Тебе не нравится?..       - Я… нет, все хорошо, — Матсумото закусил изнутри губу, отрицательно мотнув головой. — Просто интересно, почему ты выбрал именно это.       - Сам не знаю. Но оно мне нравится больше всего.       - Почему?       - В нем я вижу то, чего не видят другие.       Таканори кинул взгляд в сторону фотографа, не понимая, почему у него от этих слов внутри все будто вздрогнуло. Хотя внешне он все еще остался невозмутим.       - Кхм… это прозвучало слишком слащаво…       Акира лишь слабо усмехнулся и пожал плечами.       - Может быть. Но я привык говорить то, о чем думаю. Подождешь немного здесь? Я должен встретить своего друга, а потом сразу сюда вернусь.       - Не переживай за меня. Я уже взрослый мальчик, не потеряюсь и в истерику не впаду, — он снова вернулся к изучению себя на фотографии, словно показывая, что явно способен найти для себя занятие.       - Я совсем не про это. Но допустим, это меня успокоило. Скоро вернусь, — сказав это, Сузуки все же отошел, оставляя Таканори наедине с самим собой во всех смыслах.       Парень тяжело выдохнул. Захотелось прикоснуться к стеклу, за которым скрылось изображение, словно это помогло бы больше понять его. Понять то, что после слов Акиры взволновало парня.       Что же этот человек видел в этой фотографии такого, чего не видели другие? И чего, может быть, не видел он сам?       Нет. Перед Матсумото все еще была лишь его задумчивая фигура, излучавшая холод и тоску. Видимо, в этот раз его видение снова расходилось с мнением создателя. Как бы ни хотелось обратного. В этот раз парень действительно хотел понять мысли и идеи фотографа, его видение. А не строить свои домыслы.       Пришлось лишь тяжело выдохнуть и поскорее отойти от собственного изображения. Но, повернувшись, Така едва ли не застыл на месте.       В паре метров от него стоял Такашима Койю. Нет, он не смотрел прямо на него. Скорее всего, даже не замечал — стоял в отдалении, среди людей, рассматривал представленную инсталляцию. И не обращал внимания ни на кого. Только обернулся, когда к нему подошел мужчина с черными волосами и чуть ниже его самого. Незнакомец положил ему руку на талию и что-то сказал на ухо. А бывший любовник что-то сказал со слабой улыбкой на губах.       После этого человек отошел куда-то, а Матсумото пришлось попробовать себя в роли ниндзя и спрятаться от того, с кем пока еще не был готов увидеться.       Он не знал, почему так ведет себя. Ведь сам порвал их недо-отношения. Знал, что причинил боль. И почему теперь пытался скрыться? Сам ведь собирался когда-нибудь поговорить снова.       Что здесь забыл Койю? Почему он здесь?       Таканори срочно нужно было найти Акиру. Он не мог уйти, не попрощавшись и зная, как сильно Сузуки хотел, чтобы он пришел сюда. Но и оставаться сейчас… да не в жизнь.       Своего знакомого он нашел спустя минут пять, все еще пытаясь не нарваться на Такашиму, который, казалось, даже не знал о его присутствии здесь. А мысли о собственной фотографии в качестве одного из ключевых моментов выставки, даже не посетили голову, в которой начинала зарождаться паника.       Акира стоял и разговаривал с тем же брюнетом, который до этого был рядом с Койю. Даже не разговаривал — они вели себя, как хорошие знакомые или даже чуть больше. Смеялись, а незнакомец рассказывал что-то, активно жестикулируя. Мозг отказывался складывать дважды два, соединять паззлы в голове и другие слишком сложные операции. Но почему? Откуда его Акира знает кого-то, кто знает Койю?       Главная фигура этой выставки словно почувствовал на себе чужой взгляд и посмотрел в ту сторону, где был Матсумото. Как только он увидел его, тут же извинился и поспешил к тому, кто его так сильно ждал и мысленно требовал ответов.       - Эй, ты чего? — спросил Сузуки, видя, как сильно переменилось состояние Таканори.       - Кто это?..       - Это? Юу, мой лучший друг, — фотограф бросил взгляд в сторону товарища. — Хочешь, я вас познакомлю?       - Нет… вовсе нет. Он с кем-то пришел? Или один? — Матсумото так крепко вцепился в рукав пиджака, что Акире стало даже страшно за его состояние. И не рукава.       - Э… нет. С его хорошим знакомым. А что?..       - Это Койю.       Акира явно был удивлен такому развитию событий. Юу и вправду сказал, что придет не один. И у его друга закрались впечатления, что его «хороший знакомый» не просто знакомый. Но Такашима?..       - Подожди, хочешь сказать, что мой друг привел того, с кем ты раньше спал? — негромко переспросил Акира.       - Можно и так сказать.       - Надо же… как тесен мир. Может, это знак?       - Знак чего? — Матсумото чуть нахмурился.       - Что надо поскорее разобраться с этим. Поговорить. Ты же хотел, разве нет?       - В такие знаки я не верю. И… я не готов еще говорить с Койю. Не сейчас. Я, наверное, пойду. Прости. Я не хотел портить тебе выставку, —Таканори выглядел слишком виновато, когда говорил это. Но Акира ведь не мог удерживать его насильно. К тому же, разве Сузуки не решил для себя поддерживать этого человека во всем? Ну, или хотя бы во многом.       Расставаться с ним сегодня не хотелось. Поэтому в голову фотографа быстро пришла идея, которую мало бы кто оценил.       - Может, тогда уйдем вместе?       - Но это твоя выставка, — чуть удивился Таканори.       - Вот именно. Со всеми важными людьми я встретился, а сейчас моего отсутствия могут и не заметить, даже несмотря на то, что я, по сути, хозяин вечера.       - И куда же мы пойдем?       Акира задумался.       - А давай просто прогуляемся? Я очень давно этого не делал.       Така усмехнулся, оглядываясь в сторону людей, неспешно прохаживающихся по помещению. Да, пожалуй, как бы ни были хороши фотографии Акиры, лучше он побудет с их создателем, а не с ними самими.       - Хорошо…       Он снова убегает. Но в этот раз хотя бы делает это не один.

***

      Нельзя сказать, что вечерний Токио был самым тихим местом на свете. Несомненно, людей было значительно меньше, чем утром или в середине дня, но это полностью не разгоняло людской муравейник. Но Акира постарался найти как можно более малолюдный маршрут, поэтому они просто шли вдвоем, вдыхая вечерний воздух и не нарушая молчание, царившее между ними. Удивительно, но даже с учетом того, что никто из двоих не произнес ни слова, им все равно было комфортно. Наслаждаться чужой компанией можно и без долгих разговоров.       Фотографу казалось, что Така расслабился рядом с ним. И теперь был гораздо менее ершистым, чем поначалу. Видимо, то, что произошло в квартире, стало катализатором, а не тем, из-за чего Таканори бы закрылся в себе еще сильнее.       Акира сам не успел понять, когда настал тот момент желания помочь Таканори не только из доброты душевной. Поэтому и хотел, чтобы он чувствовал себя если не хорошо, то поначалу хотя бы нормально, но с дальнейшим изменением на более положительный вектор. И не собирался требовать что-то взамен. Даже планы никакие конкретные не строил. Лишь из серии «было бы хорошо, если». Но пусть уж лучше он будет спасительным кругом для Матсумото, чем кто-либо другой. Даже если самому придется остаться за бортом.       - Я, кстати, был у психолога, которого ты мне посоветовал, — они дошли до небольшого парка, когда Таканори нарушил тишину.       - И что же? — Акира был рад, что его спутник сам заговорил на этот счет. Спрашивать самому… что-то держало. Вдруг встреча прошла неудачно? Или у Нори было что-то, что он сказал на первой встрече психологу, но не скажет ему?       - Все нормально… думаю, я продолжу к нему ходить, — задумчиво ответил тот, спрятав руки в карманы.       - Тебе… помощь не понадобится? — еще один неловкий вопрос.       - В финансовом плане? Нет, не беспокойся на этот счет. Мы договорились и о цене, и о частоте визитов. Все будет хорошо.       - Я рад.       - Не могу сказать, что тоже рад… но надеюсь, что это поможет. Встреча с тобой оказалась хорошим толчком, чтобы начать делать хоть что-то.       - Это здорово, что ты наоборот не считаешь меня разрушительной силой, — усмехнулся Акира.       - Ты, скорее, наоборот. Главная разрушительная сила в моей жизни — я сам. Ты, скорее, тихая гавань или что-то в этом роде. Только посмотри, побыл на культурном мероприятии и сразу заговорил метафорами, — такая редкая легкая улыбка все же скользнула по пухлым губам.       - Я думал, ты работаешь теперь и там, где эти культурные мероприятия организовывают, — Акира не ожидал, что будет когда-нибудь рад подобному сравнению. Ему всегда казалось, что он наоборот был слишком вспыльчивым, активным. Никогда не сидел на месте. В детстве так вообще был гиперактивным ребенком. А теперь его сравнивают с тихой гаванью. — Но все же что ты имеешь в виду?       - Не знаю… с тобой спокойно. Чувствуешь душевное равновесие и какую-то защиту, что ли. И… появляется уверенность, что по итогу все будет хорошо. Давно я этого не ощущал.       - Это… приятно слышать. Даже очень.       - А для меня странно. Но, думаю, ты должен был это знать. Как там говорил? О чем думаю, то и говорю?       - Именно, — на губах Акиры расцвела улыбка, которую он все же попытался спрятать, чтобы на всякий случай не нервировать Таканори. Не хотелось рушить этот момент.       Они просто ходили достаточно долго. Больше какого-то более серьезного разговора чем тот, который состоялся с подачи Матсумото, ничего не было. Но острой нужды в нем и не чувствовалось. И все же в какой-то момент Така остановился и повернулся к Акире. Как раз тогда, когда он хотел предложить посидеть у него дома. Так не хотелось расставаться.       - Акира. Спасибо тебе.       - За что?       - Ты сам знаешь. За то, что ты сейчас со мной. Думаю… для меня это сейчас действительно очень важно.