Формула зарина.

Передо мной во всю величину стоял сэмпай, смотревший на меня свысока. В моих глазах все плыло, ведь я с самого раннего детства страдал от развивающейся дальнозоркость, наверно это из-за того, что множество книг прочитал в лежащем положении и в темноте, но я все-таки смог разглядеть его... "Вакаса Хару" его шевелюра была потрепана, пряди, не послушно прилизанные лаком, закрыли лоб парня и чуть ли не лезли в глаза. Волосы вороного цвета с малозаметным отблеском синевы. Глаза, смотревшие на мое лицо, были заполнены обидой и грустью, их алый цвет сверлил меня. Внешность совершенно не чем не выделялась, но что-то все-таки было в нем, что выделяло его натуру... -Хару, говорите. -покупатель, повесив голову, схватив одной рукой за фартук собеседника, паник. Взгляд упорно, уставившись на левую руку служащего, и в страхе замер. - Прощу прощение, - его рука медленно и неловко обхватила, дрожащую ладонь покупателя, и возвратила обратно хозяину. - но мне пора работать. -его голос стал неучтивым и мрачным. "Может все-таки у меня есть надежда?!"-пытал себя кохай... -Мое имя Субару Тияке! -звонко и четко вскрикнул представлявшийся. -Мне семнадцать лет, учусь в старшей школе- внезапно остановившись, сделав паузу, он продолжил- Вакаса- сэмпай, может я и не так уж и безнадежен?!- голос затрепетал, из-под опустившейся головы, доносились всхлипы и шмыганье носом- может... я смогу остаться с ва... В это же момент в зал зашла менеджер магазинчика, с проверкой. Она изумилась от выделенной ею ситуации. Вакаса заметил это и в тут же растерялся, не зная, что и как сказать двум чужим людям, требовавшим пояснений. -Вакаса! - кликнула она- что я тебе говорила про личные отношения на рабочем месте?!-разгневанный голос был звонистым. -Нет, это...-Хару был напуган, тревога в его голосе слышалась сильной, но объяснить положение не мог. -Ты же клялся, что у тебя нет никого! -продолжала та. Приподняв голову Тияке окинул злокозненным взглядом женщину, выпрямившись и поправив упавшую челку, он вступился. -Уважаемая...-начал он со своего, «приветствия» - во-первых, у нас не имеются "личные отношения", во-вторых здесь общественное заведение, не думаю, что будет лучше если кто-то узнает, что вы такая вспыльчивая истеричка, вряд ли клиентам это понравиться. - съездил Тияке. От такого через чур наглого заявление, менеджер ахнула. -И еще...-хотел было он добавить, но его заткнула, теплая и влажная ладонь ругавшего. -Остановись- шептал Вакаса. Его глаза приобрели нежно пурпурный оттенок. -С..сэм...пай- пробормотал он сквозь пальцы. Из глаза его наливались соленые слезы. На что сэмпай только легонько приподнял кончик губ, как бы улыбаясь. "Что со мной? Почему мне так тепло на душе? Ох...черт, хочу убежать отсюда, от всех них, странное чувство. Он что меня защитил? Однако, мы даже знать не знаем друг друга! Может его из того сообщества прислали, следить за мною, но...если это так, мне придется..." -Ах ты мелкий! - вскрикнула она. -Простите! - взмолился кассир. Оба парня пошагали навстречу к женщине. -Мы искренне извиняемся! - Вакаса опустил голову, вслед за ним, под напором его же руки, опустилась голова Тияке. -Хей, сэмпай! Почему ты...-возразил подчинившийся. -Эгоист. - злонравно произнес Вакаса. Тияке, ошарашенный снова поддался симулянству, всхлипнул. -Жестокий сэмпай! - заявил Тияке. Вылезший из-под напора руки, Тияке кинулся к выходу, оставив все покупки на прилавке, и вскоре в помещении с продуктами остались только они с менеджером и, вышедший из двери склада, персонал. -Вакаса-кун, я надеюсь, что ты мне все объяснишь. -важно и гордо произнесла женщина эти слова, сложив руки на груди, и как бы повелевая Хару. -Как скажете. -покорно промолвил кассир. "Как это понимать? Где здравый смысл? Этот Тияке, так же неожиданно ушел, как и проявился. Надеюсь я больше его не увижу и не услышу, и вскоре забуду об этом. Отвратительно! Как я себя унизил и главное, перед кем?! Тьфу, идиот." Вакаса послушно последовал в кабинет менеджера. "Скоро моя смена окончится, и я осуществлю все свои планы на вечер, поскорее бы..."-ехидная улыбка играла на его губах, а глаза лишь загорались и заливались еще большим оттенком кровавого нутра.