Oh, shit... I want you now!

POV Adam Адам привычно обнимал Томми Джо и улыбался. Он не понимал почему, но ему до безумия нравилось находиться рядом с этим парнем, нравилось выводить его на колкие фразочками, намекая на его ориентацию, нравилось вечно портить его прически, нравилось просто с ним о чем-то говорить, нравилось помогать ему и радоваться его успехам. Они поистине становились друзьями и даже не смотря на то, что своим лучшим другом Адам считал Монти, он замечал, что все чаще и чаще думает о Томми, тянется к нему, хотя сам старался этого не показывать. Не больше чем к остальным. Ведь они все просто друзья, просто друзья… Когда Рэтлифф начинает говорить Адам сначала прыскает со смеху, а затем заливается громким ржачем, так как эти словами Томми были сказаны и вроде бы в шутку, и вроде бы просто чтобы задеть Ламберта, но сам гитарист даже не подозревал, что не будь вокруг них так много людей и был бы Адам в действительности посмелее, то он бы ответил Томми все то, что он думает касательно его слов. Касательно клизмы и того, что эти слова подразумевали. - Хей, мышонок, ты не заговаривайся, помни, что и кого змеи любят есть! – смеется вновь Адам и щипает Томми за бок, уворачивается от ответного «удара». – Ладно, ладно! Все! Успокойся! – произносит почти плача Ламберт, когда его гитарист начинает его щекотать. – И кстати твоим рукам я не доверюсь! – добавляет Адам. – Я боюсь представить тебя в роли визажиста, а если еще и увидеть это, даже больше… Ощутить на себе… Увольтес-с. – Адам смеется и обращает внимание на подошедшую Лейн, которая напоминает, что концерт начинается через четыре минуты. Но, никакой паники нет, уже все давно проверили свои инструменты, давно все настроено и готово. Ламберт широко улыбается, чувствуя внутри не слабое такое волнение. Да, даже не смотря на то, что он уже много раз выступал и это не первый город из этого тура, он все равно волнуется, ведь… Как говорил один известный человек «не волнуется только тот, кто делает не любимое дело». И, кажется, он был прав, так как Ламберт влюблен в свою работу, влюблен в сцену и не смотря на то, что руки начинают труситься, сердце выскакивать из груди, а колени подгибаются, он счастлив, поистине счастлив, ведь он здесь, здесь и сейчас и через пять… Четыре… Три… Он выйдет на сцену… Один! Концерт начинается очень динамично и энергично. Адам решил, что сегодня помимо общего списка песен он исполнит несколько в акустике, чтобы порадовать своих любимых слушателей, а также потянуть время встречи наедине со своим мышонком, которому явно не понравится выходка, которую запланировал Адам, но, правду не узнает никто. Он допевает первую песню и наконец-таки здоровается со зрителями, наслаждаясь и радостно улыбаясь, когда зал начинает весело кричать и смеяться над его очередными словами. - Зажжем сегодня этот город! – кричит в микрофон Адам и начинает петь. Сейчас он не просто общается сквозь пение с фанами, он дышит ими, живет ими, сейчас он растворяется в них, забывается и полностью отдается чувствам, эмоциям, словам. Он поет не умом, а сердцем, извлекая каждый тон именно из него. Проходит примерно минут десять, как он замечает протянутый ему прямо на сцене косяк. Кажется, папочку не только не стали слушать, его решили подставить! Но, Адам не стал теряться, он сделал прямо затяжек прямо на сцене, отчего-то на радость всем фанам и на злобный смех глэм-бэнда. Ламберт садится на подиуме, установленном на сцене, улыбается, когда включают свет, который минутой ранее был погашен и начинает… Он изгибается на сцене, растворяется в этих воодушевляющих эмоциях и чувствует, как сердце начинает биться сильнее, ведь это как раз тот момент, та песня, когда он должен поцеловать Томми. Обычно это короткий «чмок» в губы, или что-то пошлое, но не длящееся больше секунды, а сейчас… Он замечает, как Томми Джо по привычке подходит ближе, улыбается когда он слегка откидывает голову назад и, склонившись, Адам целует эти до безобразия сладкие губы, целует так, как никогда не целовал, он даже не слышит, как верещат девчонки в толпе, он слышит только, как бьется его сердце. Он чувствует, как едва заметным движением Рэтлифф пытается отстраниться, мол, намекая, что Ламберту пора остановиться, но тот не реагирует, продолжая целовать блондина со всей любовью и чувствами на которые, казалось, способен. Он отстраняется, задерживается на секунду и резко встает. Что он увидел в глазах гитариста? Шок? Удивление? Надежду? - There he goes. My baby walks so slow. Sexual tic-tac-toe… POV Tommy Томми редко скрывает улыбку в присутствии Адама, так повелось, что наоборот - мужчина зажигает мгновенно ее на лице блондина. Мистика, не иначе. Сопротивляться этому просто невозможно и Рэтлифф поддается, ощущая силу энергетики Ламберта. Он сияет. Он дыхание глэм' рока. Он легкие всего наполненного людьми зала, где уже после первой песни чувствуешь отдачу. Не почувствовать ее, остаться в стороне нереально, невозможно, невыполнимо. - Я сделаю это во сне, прокрадусь в твой номер и утром ты испугаешься самого себя! - стрельнув накрашенными глазками в сторону Адама, Томми ухмыльнулся, но сдержать ядовитого смешка не получилось. Этот флирт перед каждым концертом, да и не только перед концертом, стал для гитариста таким привычным, зажигал все сильнее и сильнее, но признаться в этом, значит поверить в шутки Ламберта о его ориентации? Нет, Рэтлифф все также воспринимал его фразы , как некую игру, кошки - мышки, вот только вместо кошки был настоящий змей искуситель, который не остановится перед неопытностью маленькой мышки. Вот это откровенно пугало Томми, поэтому находиться наедине с мужчиной иногда становилось проблемой, все валилось из рук, забывалось и так далее по тексту. Каждый раз выискивая подвох, гитарист выставлялся в глазах всего бэнда придурком, который ничего толкового сделать не может без чьей-то помощи. А Адам же в свою очередь, замечал вызванные им же реакции у блондина, успокаивал и помогал ему, не позволяя почувствовать себя законченным лошком. И это было странно, весьма странно. Ведь друзьями они стали не так давно, хотя доверие возникло довольно быстро. - Шшшшш... - издав звук, подобный шипение змеи, Томми поизвевался языком в воздухе, кривляясь возле Ламберта и направился вслед за остальными музыкантами на все еще темную сцену, но когда на нее вышел король глэм рока, освещение мгновенной вспышкой ударило в глаза, как и заиграли первые аккорды песни. Когда Адам делает первую затяжку принесенного одним из музыкантов косяка, как зал, так и все остальные теперь ожидали безумной выходки певца. Но только не Томми Джо, он так увлекся общей атмосферой, игрой на гитаре и музыкой, которая звучала в его ушах, что сокращая расстояние к самому Ламберту для их небольшой "фишки", происходящей на каждом концерте, начинает привычно и мило улыбаться. Запрокидывая голову, переставляет пальцы выше по гитаре, приобнимая гриф, смотрит дерзким взглядом в поплывшие глаза короля и еще не доконца осознавая, что будет происходить дальше, приоткрывает губы навстречу горячему языку Адама. Уже на первой секунде по спине прокатывается электрическая волна, бьющая прямо в поясницу, то, что вытворял Ламберт со ртом своего гитариста больше напоминало "трах" в лайт версии. Понимая, что воздуха остается катастрофически мало, а желание, которое вызывает поцелуй Адама, не такой, как обычно, Рэтлифф прижимается горячими и скомканными губами к губам мужчины, умоляя прекратить, либо дать ему еще немного воздуха, для того, чтобы продолжить. Но поцелуй разрывается, так нагло и дерзко, словно Томми Джо был игрушкой, а его окаменение в штанах - обычное дело. Глубокий вдох, непонимание в глазах, блеснувшая злость в зеленых глазах. "Что следующее, Ламберт, ты меня трахнешь на сцене?" Отходя в сторону медленно, блондин все еще с трудом приходит в себя, ему нужно либо в душ , либо на свежий воздух, но он не может этого сделать, пока не доиграет песню. А сам Адам, конечно, пользовался этой беспомощностью Томми Джо, но все это только до поры до времени. Рэтлифф не из тех, кто будет молчать, в каких бы отношениях они не были с Ламбертом и какие бы обстоятельства не стояли перед ним, он не любит, когда им откровенно пользуются. Последние аккорды песни, свет гаснет и музыканты вместе с самим певцом , расходятся. Томми все еще возмущен поступком Лабмерта, но его реакция на поцелуи мужчины, на которое реагирует его тело так ярко, беспокоит его гораздо больше. Проходя по коридору, блондин еще долго ходит взад - вперед, ожидая пока сам Адам соизволит добраться до своей гримерки и когда этот момент настает, их глаза встречаются, перед Рэтлиффом снова проносится поцелуй на концерте, ожидая очередной реакции своего тела, мужчина опускает ресницы и громко выдыхает, надеясь , что Адам этого не слышал. "Блядь, прекрати на меня так действовать." - Я пришел поговорить , Адам. Прямо сейчас. В твоей гримерке. - уже ровным голосом произносит Томми Джо, ожидая реакции Ламберта. Сейчас он уверен в себе, а что будет, когда они останутся наедине - неизвестно.