365 дней до моей смерти

Я так ждал смерть, но она все не приходила. А сейчас, когда я хочу жить, она медленно забирает меня с собой. Как говорил врач, обезболивающе больше не помогало. Хотелось кричать от боли. С каждым часом становилось хуже. А ведь пару дней назад мне было не настолько больно. Отец все время был рядом со мной. Он старался меня развеселить и вселить надежду на лучшее, хотя у самого уже опустились руки. И мне жалко его, очень сильно жалко. Ведь папа останется один. Мэтти погиб, мама умерла и вот теперь я. Мне очень страшно за него. Я не хочу, чтобы с ним что-то плохое случилось. Ведь потерять всю семью тяжело для каждого. А тут еще и смерть детей, для любого родителя больно хоронить собственных детей. Утром, проснувшись после снотворного, меня повезли сдавать анализы. Отца, на удивление, не было. Где он делся? Мой врач отсутствовал, поэтому его заменяла медсестра. Почему не другой врач? Я не знал. А ведь это всего лишь одна ночь прошла. Страшно подумать, что будет дальше. Просидев в очереди два с половиной часа, я наконец-то смог сдать все, о чем меня просили. За такое время можно и умереть. После всего меня обратно повезли в палату, где уже был отец. Он привез мне ноутбук и мой телефон. Я сразу принялся проверять свои аккаунты в соцсетях. Что меня удивило, так это письмо от Кендалл. Мы с ней не общались около месяца. Интересно, как она там? В письме было сказано, что скоро Кенни будет в Нью-Йорке и хочет встретиться со мной. Но, приедет она только в конце марта. Боюсь, что нам не удастся увидеться вновь. Признаюсь честно, я бы с удовольствием снова погулял бы с ней. Тогда на островах было очень даже хорошо. Кенни мой человек. Она понимает меня с полуслова. Я ответил ей на письмо. И спустя час мы договорились поговорить в скайпе, как делали это раньше. Мне безумно хочется услышать ее голос, узнать как дела, как прогресс восстановления после операции. -Привет, Джей. Господи, как я давно тебя не видела. Как ты? - Кенни не скрывала свотх эмоций. Ее ладошка прикрыла рот, слезы начали стекать по ее личику. Как же мне в этот момент хотелось обнять, утешить ее. Малышка не должна страдать из-за меня. -Кенни, солнышко, не надо плакать. Я тоже очень рад видеть тебя - договорить я не смог. Так как в палату пришла медсестра и снова поменяла мне капельницу. -Ты в больнице? Почему ты мне раньше не сказал?! Джей, как же ты осунулся - Кенни осматривала меня, приблизившись к своему экрану ноутбука. -Я только ночью приехал в больницу, поэтому не было времени рассказывать. Как ты? - я сумел перевести тему. Так как не готов говорить о своем здоровье. -Ну, я уже могу ходить. Но, мне не разрешают сильно напрягать ноги, поэтому большую часть времени я лежу в кровати и смотрю сериалы - Кенни впервые за весь наш разговор улыбнулась, чему я был безумно рад. -Я очень рад за тебя, Кенни. Так это правда, что ты приезжаешь в Нью-Йорк? - она заулыбалась и начала кивать. -Я приеду где-то в конце марта, поскольку мне нужно пройти до конца свой курс терапии. Надеюсь, мы встретимся? - я снова выдавил из себя улыбку. Не хочу ей врать, скажу правду. -Я боюсь, что нет - опустив свой взгляд на клавиатуру, стараюсь не смотреть на подругу. -Почему? Ты не хочешь? - я отрицательно помотал головой и снова посмотрел на экран. -Я очень хочу, но не знаю, доживу ли. Врач говорит, что я смогу прожить неделю, а если повезет, то и две. Но никак не месяц. Прости, Кенни. Вот так я подвел тебя - по ее щекам вновь полились слезы. Она всхлипывала и все еще не отрывалась от экрана. -Джастин, я впервые не знаю, что сказать. О Боже, почему все так складывается? - я пожал плечами. -Кенни, малышка моя, не держи на меня зла. Я надеюсь, что все, что было между нами останется в твоей памяти, как хорошее. Пожалуйста, не забывай меня - мои слова только сильнее задели Кендалл. Она начала еще сильнее плакать. Как остановить это я не знал. -Джастин, ты один из наилучших людей в моей жизни. Мне трудно тебя отпускать. Но, я сама знаю, что выхода уже нет. Ты останешься в моем сердце навсегда. Обещаю - Кенни смотрела на меня так, как будто старалась запомнить мое лицо в мелких деталях. После лирического отступления мы начали вести беседу об ее отношениях с доктором. Кендалл еще та стервочка. Она его соблазнила, а потом бросила. Вот такая ее девичья логика. Мы вспоминали абсолютно все с нашего общего времяпровождения. Рассказывали друг другу все свои секреты. С ней я не чувствую себя обязанным. Кенни удивительная девушка. Я никогда не буду переставать чувствовать к ней огромную симпатию. Именно симпатию, не любовь. О любви мечтают многие, но не я. Разочаровавшись в ней однажды, я после никому не говорил слова о ней. Отец за время, которое я проболтал с Кендалл, успел съездить в свою компанию и подписать выгодный контракт. Хорошо, что я уговорил его, а так бы сидел здесь без дела. Контракт мы отпраздновали. Папа купил мне пиццу и сок. Даже пиццу мне не разрешали есть. Но, отец все же порадовал меня. Зачем мне диета, если и она не поможет? Бред врачей, иначе здесь и не скажешь. -Джастин, я встретил Аманду. Она спрашивала о тебе и хочет встретиться. Поэтому завтра вы встретитесь в палате - я уже хотел возмутиться, но он меня перебил: - не переживай, я не сказал ей по какой причине ты здесь. Можешь, сказать, что тебе вырезали аппендицит. Ну, или еще что придумай. Ведь у тебя очень хорошо, получается, врать - я улыбнулся и просто кивнул. Спорить с ним мне не хотелось, ведь папа прав, я всегда придумывал отмашки от школы, а родителям говорил совсем другую версию. И в последние месяцы прошлого учебного года мне не верил никто. Эта ночь была еще хуже, чем предыдущая. Ничего не помогало снять боль, которая просто выедала меня изнутри. Я кричал от боли, сжимал в руках простынь, крутился на кровати, но это только ухудшило состояние. На простыни были пятна крови, но на этот раз она была не только из носа, а изо рта. На мои крики прибежали медсестры. Они вкололи мне успокоительное. Зачем они это сделали, я понятие не имею. Причем здесь оно? Отец просто рвал и метал. Он слишком долго кричал на медсестер, которые лишь разводили руками, так как не знали, что им делать. Чувствую, что это их последний рабочий день. Папа держал меня за руку, которую я сжимал до боли. Но, он все выдержал. -Джастин, сынок, посмотри на меня – я поднял свой взор на него. Его вид желал быть лучшим. Глаза красные и немного опухшие, трехдневная щетина. -Больно, папа – мой крик снова заполнил палату. Этого выдержать я не могу. Слишком больно. -Ты должен бороться, слышишь! Даже не думай сейчас покидать меня одного. Я не позволю! – он уже не сдерживался и орал. -Я не могу, не могу выдержать ее – в руку что-то резко кольнуло. У меня даже не было сил, чтобы открыть глаза и посмотреть, что со мной делают. Спустя пару минут я просто провалился в сон. Когда за шаг до смерти, то всегда вспоминаются лишь счастливые моменты жизни. И получается фильм, в котором нет боли, разочарования, смерти. Когда вычеркнуть весь негатив, то жизнь покажется счастливой. И кажется, что это реальность, но, увы, лишь сказка. Сознание возвращалось медленно и болезненно. Открывать глаза не хотелось, а чувствовать боль еще больше. Кто-то говорит, но я не могу разобрать кто. Все ощущения, как будто притуплены. Ничего не мог четко услышать и увидеть. Вскоре картинка обретает четкость, но по-прежнему немного размыто. Надо мной склонились врач и отец. Последний явно был зол и что-то говорил врачу. Они о чем-то явно спорили. -Я не позволю своего сына вводить в кому! – спустя пару минут я наконец-то мог различать слова из их речи. -Поймите, ему будет только хуже и он не выдержит, просто не сможет перетерпеть. Я не думаю, что вы хотите, чтобы ваш сын страдал – врач, увидев, что я смотрю на них, подошел ко мне. – Пусть лучше Джастин ответит. -Я не знаю. Мне не хочется вот так вот покидать отца, но я не смогу больше пережить такой ночи. Поэтому я согласен, только можно это сделать чуть-чуть позже? – папа был явно в растерянности. -Хорошо, Джастин. А пока, мистер Бибер вы можете попрощаться со своим сыном – он оставил нас одних. Отец сел возле меня и молча уставился на меня. -Пап, прости. Я бы ни за что не пошел на такое, но мне слишком больно, чтобы это вытерпеть. Прости – он ничего не ответил, а всего лишь крепко прижал к себе. Как же мне будет не хватать родительского тепла. -Джастин, ты не представляешь, как я боюсь. Мне никогда не было так страшно, как сейчас. Я боюсь потерять тебя. Мое сердце разрывается от боли, мне хочется выть, как волк. Малыш, почему же так? Прости меня сынок за все, что я сделал для тебя. Мне так стыдно за то, что я был таким эгоистом и думал лишь о деньгах и репутации. Когда потерял Мэтти, женщин, которых я любил, то понял, что не хочу оставаться один. А тут и ты покидаешь меня. Несправедливо, чтобы родители хоронили своих детей – по его щекам текли слезы. Я впервые видел, чтоб он плакал. Мне так хотелось, чтобы он не страдал, но ничего не смог поделать. -Папа, пожалуйста, давай проведем это время так, чтоб я запомнил эти мгновенья, как самые счастливые – папа просто кивнул. Он помог мне подняться с кровати и переодеться. Пока отец пошел за завтраком, я решил зайти на свою электронную почту. Может, снова там ест какое-то письмо? На самом деле одно было. И оно было от Селены. Она хочет встретиться. Я же ответил взаимностью, хочется попрощаться и с ней, и с Гарри. Мы проводили пусть и не так много времени, но все же они были моими друзьями. -Джастин, можно? – в дверь постучались, и вошла Аманда. Как же давно я ее видел. Она похорошела. -Конечно. Какими судьбами? – она улыбнулась и присела рядом, возле кровати. Я уже не ложился, а просто сидел. -Узнала, что ты здесь, вот и решила навестить тебя. Как ты? – Аманда положила свою руку на мою и снова искренне улыбнулась. -Я хорошо, вот жду отца с завтраком – ответил я и мысленно желал, чтоб отец поскорее вернулся и спас меня. Ведь я не хочу ей врать, но и говорить правду как-то тоже не хочется. -А почему ты здесь? У тебя что-то серьезное? – вот и главный вопрос беседы. -Эм, мне просто вырезали аппендицит. Ничего серьезного – надеюсь, что она поверит. -Ну, хорошо. Кстати, Селена спрашивала о тебе. Может, она придет к тебе? – мне действительно хотелось, увидится с ней. Поэтому как здесь не согласиться? -Пусть приходит, я буду рад, видеть ее – Аманда улыбнулась и кивнула. После этого она вновь начала спрашивать о том, что между мной и Селеной произошло, но я умолчал от многих моментов, которые ей не нужно знать. Если Селена ей сама не рассказала, то я не вправе этого делать. Аманда ушла ближе к обеду. А отец все еще не вернулся вместе с моим завтраком. Где он застрял? Чтоб не терять время, я вышел из палаты сам. Естественно идти были нелегко, но с частыми перерывами и с помощью стены, я добрался в холл. Вот там я и увидел отца, который разговаривал с Амандой. Что-то они так бурно обсуждают. Не хотелось им мешать, поэтому я побрел в противоположную сторону за кофе. Мне его чертовски хотелось выпить. Без кофеина жизнь была бы тяжела. Господи, что я несу? Это же бред пьяной собаки. Выпив этот замечательный напиток, я встретился со злым взглядом отца. Сейчас начнется. Он подошел ко мне ближе. -Сынок, почему ты вышел из палаты? Я тебя уже везде искал? – я сел на стул и просто пожал плечами. -Ты ушел за моим завтраком и пропал! Кстати где он? – отец также пожал плечами и рассмеялся. -Ладно, пойдем, я купил снова тебе пиццу – я потер руки, уже предвкушая этот чудесный запах и изумительный вкус моей любимой пиццы. Мы пообедали, так как завтрак я уже благополучно пропустил. Мы снова, как в старые времена наслаждались пиццей и нашими шутками. Вот так бы я хотел проводить каждый вечер, в кругу семьи. -Что ты будешь делать дальше? – отец смотрел на меня в недоумении. -В смысле? С тобой буду сидеть – я улыбнулся, но помотал головой. – А ты имел в виду после твоей…- он так и не смог произнести это слово. – Джастин, я действительно не знаю. Мне сейчас больно до крика, а что дальше будет, мне уже страшно подумать. Думаю, что не смогу больше оставаться в этом городе. -Пап, можно у тебя кое-что попросить? – папа кивнул и я продолжил:- помнишь, я как-то в детстве говорил, что хочу умереть в Новой Зеландии, когда был бы стариком. Так вот. Не прячь мое тело в землю в качестве корма для червей. Лучшей кремируй меня и развей мой прах над горами в Новой Зеландии. Это мое желание – я снова вспомнил свое путешествие по этой удивительной стране. Если была бы возможность, я б уехал прямо сейчас и остался там навсегда. -Как скажешь, сынок. Думаю, что я там и останусь. Нет, у меня больше желания жить в Нью-Йорке, который несет только потери – на это я ничего не возразил. Отчасти отец прав, но Нью-Йорк ли виноват? Наша идиллия была прервана громким стуком в дверь. В палату вошли Гарри и Селена. Отец оставил нас одних. -Как ты тут? Мама говорила, что тебе удалили аппендицит. А я почему-то думала, что тебе уже делали операцию по этому – они вместе с Гарри сели на диван, который стоял возле окна. -Тогда это была грыжа. Со мной все хорошо, а вы как? – я уселся напротив них и допивал свой очередной стакан кофе. -Я рада, что с тобой все в порядке. Ну, у нас тоже все хорошо. Тебя не хватает для нашей великолепной тройки Гомез – Селена поправила свои волосы и гордо подняла свою голову, показывая, кто здесь главный. -Тройки Гомез? ты пересмотрела своих сериалов. Селена, мой кот, наверное, умнее тебя. Я не думаю, что мы с Джастином будем входить в твою «великолепную тройку», максимум кто туда войдет, так это ты, твоя мама и твоя сестра. Больше на это никто не подпишется – Гарри начал смеяться, а Селена наоборот начала бить его кулаком по спине. -Вот захочешь вступить в эту великолепную тройку, а не сможешь, потому что я не разрешу, как президент этой группировки – она отсела от своего друга и показала ему язык. Да, им явно нужно вернуться в детский сад. -И разве скажешь, что тебе 17? Здесь мозгов лишь бы на пять лет хватило – от этого я не смог сдержаться и вместе с Гарри начали смеяться. -Предатели – Селена обиженно надула губки, сложила руки на груди и отвернулась от нас. -О, превеликая мисс Гомез, простите мне за мою халатность. Вы самая умная, самая красивая, самая милая девушка в мире – Гарри стал на колени перед ней и, смеясь, все это произносил. С этими ребятам не соскучишься. Наша беседа принесла мне много смеха. И вот сейчас мне так не хочется терять этого ощущения радости. Так тяжело смотреть на друзей и знать, что это последний раз, когда мы вот так смеемся, проводим время вместе. Хочется кричать, что больше такого не будет. Ничего не будет. -Джастин! Ау – перед глазами Селена начала махать рукой и щелкать пальцами. Я встряхнул головой и уставился на нее. – Наконец-то. Я у тебя спрашивала, кем ты хочешь быть в дальнейшем? какую профессию выберешь? -Еще не знаю, я об этом не думаю. Мне на это плевать как-то – ребята застыли. Они удивленно смотрели на меня, будто это не я сказал. -А почему так? Ведь от профессии зависит наше будущее – возразил Гарри и вновь посмотрел на меня. -Для меня нет. Если работа не приносит мне радости, то зачем тогда работать и убивать свое здоровье? Ребят, это глупо. Да, деньги все хотят иметь, а я вот нет. Мне хочется всего лишь счастья вот и все – я улыбнулся и завалился на кровать. -Ты говоришь, как моя бабушка – Селена умеет поддержать в трудную минуту. -А для вас, что главное? Деньги или счастье? – я заставил ребят немного подумать над ответом. Ведь, многие считают, что деньги это и есть счастье, другие – без денег не будет счастья. -Ну, для меня эти вещи находятся на одном уровне. Если ты будешь счастлив, но денег у тебя нет, то ты в итоге ничего не сможешь сделать ни для себя, ни для своей семьи. Они будут несчастны, зато я буду счастлив. Так что, я думаю, что эти понятия нужно балансировать – ответ Гарри действительно очень интересен. И также заставляет задуматься над этим. -А я даже и не знаю, что ответить. Во-первых, без счастья жизнь невозможно, во-вторых, без денег как бы тоже. Нужно чтобы денег было в меру и счастья вот тогда будет идеальная жизнь. Наверное – я принял ее позицию. Каждое мнение интересно по-своему. Иногда можно полностью согласиться, а иногда – спорить. – Ребят, а какими вы видите себя через 10 лет? – Селена задала вопрос и сразу начала улыбаться, явно что-то думая. Вот так вопрос. И что же я должен ответить? «Ребят, ну через 10 лет, мой пепел будет где-то кружиться в воздухе по целому миру». Так сказать? Врать не хочется, а приходится. -Ну, я думаю, что буду известным исполнителем. Буду гастролировать по всему миру, даря фанатам улыбку и веру в то, что их кумир приехал. И сейчас не нужно перебивать меня, Селена и говорить о том, какой я самоуверенный. Потом выскажешься. Так вот, я бы нашел девушку на которой бы женился и у нас была бы куча детишек и жили бы мы в Голливуде – Гарри откинулся на спинку дивана и посмотрел на Селену. Намек она поняла сразу. -Ну, а я буду известным дизайнером. Мои коллекции одежды будут продаваться по всему миру. Я выйду замуж за хорошего человека и буду жить долго и счастливо. Вот так – девушка довольно улыбнулась. – А что насчет тебя, Джастин? -Вы такое у меня спрашиваете. Я еще не знаю о том, куда поступать буду, или даже с кем пойду на выпускной. Так что спрашивать о том, каким я себя вижу через 10 лет это уж слишком. Простите, но я живу настоящим – ребята как-то синхронно улыбнулись и отвели взгляды. -Ой, а сколько времени-то? – Селена начала искать свой телефон. – О, вот он. Уже четыре? Гарри, мы ж должны были за моей сестренкой в три заехать! Мамочки, меня ж убьют. -Ну и хорошо. Меньше мне будет проблем – как же Гарри получил от разъяренной девушки. -Я сейчас покажу тебе проблему, как только выйдем далеко за пределы больницы – парень лишь виновато посмотрел на нее, а затем пожал мне руку, ушел. -Ладно, Джастин, ты выздоравливай. И знай, что мы с тобой – она поцеловала меня в щеку и обняла. – До встречи. Когда ребята ушли, мне стало скучно. С ними было очень хорошо. Я так бы и сидел без дела, если бы не пришел отец и не повел меня на улицу. Так хотелось увидеть все и запомнить. Конец февраля, через пару дней было бы мое день рождение. Кто ж знал, что вот так я всех подставлю? Даже грустно как-то стало. Больше не будет того праздничного настроения. Хотя, какое оно может быть, если нет Мэтти, Майка и мамы? Думаю, никакого. Мы сели на скамейку. Я вдыхал прохладный зимний воздух, наблюдал за тем, как падает снег. Маленькие дети, которые были на улице, бегали друг за другом и играли в снежки. Я тут же вспомнил, как сам играли в снежки с друзьями. Отец так же наблюдал за малышней с улыбкой. -Тоже вспомнил себя в таком возрасте? – он просто кивнул и вновь начал наблюдать за детьми. -А ты не хочешь поиграть в снежки – я покрутил пальцем возле виска. Отец, ничего не сказав, резко поднялся с кровати и начал забрасывать меня снежками. Наверное, вся больница была в шоке, увидев, как двое взрослых людей кидают в друг друга снежки и при этом громко смеются. Я был в снегу, как и отец. Все закончилось, когда он упал. -Все, хватит, у меня и так уже спина болит после моего падения – мы побрели обратно в больницу. Переодевшись, я снова лег в кровать, а отец сел рядом. Вмиг и вся радость исчезла. Мы оба понимаем, что это последние минуты. Просто молчание. Слова здесь были явно лишние. О чем говорить, если это последние минуты? Я понимаю, что буду лежать, как овощ, но другого выхода я не вижу. Осматриваю отца и стараюсь запомнить каждую черту его лица. Я так боюсь, что больше не проснусь и не увижу его улыбки, не услышу его голоса. Это так страшно. Нет, не за себя, а за отца. -Еще раз здравствуйте, мистер Бибер, готовы? – врач появился так неожиданно. Я думал, что у нас есть больше времени. Вот почему ты пришел? Может, отказаться? Но, вряд ли это даст мне шанс, чтоб вылечиться. -Можно еще пару минут? – врач кивнул, отец поблагодарил его. Мы снова остались одни. – Сынок, мне будет тебя не хватать. Я обещаю, что буду здесь возле тебя каждый день. Обещаю, что никогда не брошу. Ты мое все. Без тебя моя жизнь потеряет смысл. Мне так тяжело сдерживать себя. Кто говорил, что мужчины не плачут? – он ухмыльнулся, а я просто улыбнулся. – Ты ведь еще такой ребенок и не заслужил всего этого дерьма, что происходит. Господи, почему так тяжело отпускать? Сыночек, я никогда не забуду тебя. Знай, что я тебя безумно люблю – он поцеловал меня в лоб и вновь сел на стул. Его глаза были полны слез, он смотрел на меня с обидой и болью, но при этом держал за руку. -Пап, и я тебя люблю – я со всей силой, которая была у меня, сжал руку папы. По моим щекам скатывались горячие слезы. Как же так? Я не хочу, не хочу. Пусть будет больно. Но, хотя бы я больше времени буду видеть тебя. Папочка. Я не выдержал и бросился отцу на шею, обнимая его. Он сжал меня в своих объятиях и начал гладить по волосам. Его рубашка быстро намокла от моих слез. Я так боюсь. -Я думаю, что уже пора – врач вернулся в палату. Отец вновь поцеловал меня в лоб и помог лечь в кровать. Я не мог отпустить его руки и все сильнее сжимал ее. Врач подсоединял ко мне разные аппараты. Давал какие-то указания медсестрам. А я не мог оторвать взгляда от отца. Господи, чего ж так тяжело? Я же так хотел этого. Так, где моя смелость? Да нет, и не было этой «смелости», я хочу жить, хочу быть рядом со своим отцом, со своими друзьями. Я многого прошу? Наверное, да. -Джастин, я сейчас введу аппарат, и тогда ты уснешь – я просто кивнул и вновь посмотрел на отца. Врач ввел мне какую-то жидкость. И стал считать. Когда он дошел до нуля, я все еще был в сознании. – Что-то пошло не так. Почему он еще в сознании? – он просто рвал и метал. Медсестры что-то тихо извиняясь дали ему шприц с другой жидкостью. Профессионалы работают, ничего не скажешь. – Там было снотворное? – врач подошел к какой-то медсестре и начал трясти ее за плечи, та просто кивнула. – Дуры! Все отлаживается до утра, когда он проснется. Можно пока идти. Я даже был рад этому. Отец также был рад, как и я. Он вновь залез ко мне на кровать и обнял. Мы с ним лежали и вновь разговаривали. Его голос действует на меня лучше всяких колыбельных. -Спасибо, пап тебе за все – он улыбнулся и сильнее меня прижал. Так в его объятиях я уснул. Надеюсь, что завтра врач разрешит мне поменять решение, когда я проснусь. Но, как оказалось, я не проснулся ни утром, ни в обед, не на следующей день. Судьба дала мне щепотку радости напоследок. Действительно я засыпал счастливым человеком, который был полон надежды проснуться. Смерть ходила за мной по пятам вот уже столько времени. Я знал, что умру, готовился к этому. Но, она всегда наступает так неожиданно. А ведь врачи все правильно подсчитали. Ровно год назад мне дали мой диагноз: хронический лейкоз, который перерос в острый. Лечение было возможно сначала, но я почему-то боялся признаться в этом родителям и все скрывал. Каким же я был дураком. Год был слишком тяжелым. Я слишком много пережил эмоций. Именно они затащили меня в пропасть, из которой я так хотел выбраться, но не мог. Если бы не Мэтти, мама, Аманда, Гарри, Селена и отец – я бы давно уже свел счеты с жизнью. Мне нравилось резать себя, я был одержим идеей самоубийства. А сейчас понимаю, это не выход. Я был так глуп, что опускал руки и не боролся. Всегда нужно бороться за свое счастье. Как жаль, что я все это понял так поздно. Своим самоубийством сделаешь больно своим родным, друзьям, людям, которые тебя любят. В каждой ситуации или проблеме есть выход. Самое главное для меня в этой жизни были люди, которые верили в меня. Они были уверены, что я выкарабкаюсь из всего плохого, что на меня лилось. Благодаря ним я снова начал верить, в первую очередь, в себя. Мне так тяжело было отпускать всех. Кто же знал, что я так быстро проиграю в этой игре? Игре на жизнь. Смерть выиграла и забрала меня за собой. Ужасно больно от мысли, что больше никогда я не встречусь и не увижу своих близких. Берегите тех, кто вам дорог, в один момент все может резко измениться и шанса провести с ними время и сказать о том, как вы их любите, может не оказаться. От смерти никто не застрахован и в любой миг она может сжать в своих объятиях, как меня. Наслаждайтесь жизнью, какой бы она не была. Живем один раз. И искренне жаль таких людей, как я, которые не ценили свою жизнь. Поверьте, когда находишься на грани смерти, в голове одно желание: остаться живым, хотя бы на пару минут. Ведь прощаться с родными – самое больное для каждого. Любите своих близких, не опускайте руки и просто не упускайте возможность ценить жизнь…