365 дней до моей смерти

С чего же бы начать? Описать город? Описать свой дом? Описать свою жизнь? Нет, я не буду. Зачем мне описывать свою жизнь, если она полна дерьма от которого мне не избавиться? Зачем рассказывать о своих проблемах другим людям? Зачем заставлять жалеть себя? Зачем? У меня нет дома в котором мне будут рады. У меня нет друзей с которыми можно провести время. У меня больше нет жизни, которая была. Я потерял все и всех. Живу ради того, чтоб умереть. Остался всего год. Год, который я должен продержаться. Если честно, я устал. Каждый день – выживание. Терпеть все издевательства твоих одноклассников, видеть, как твои родители отказываются от тебя, знать, что твоя любимая девушка предала тебе с лучшим другом – разве этого не хватит, чтоб убить себя? Самоубийство – слово, которое я упоминаю каждый день. Слово, о котором я думаю всю свою жизнь. Так почему не могу умереть прямо сейчас? Не могу. Для чего мне убивать себя, если через год меня все равно не будет на этой земле? В зеркале на меня смотрит другой человек. Бледный, круги под глазами, худой, на руках виднеются шрамы, в глазах боль. Где пропала моя улыбка? Где мое счастье? Я стал совершенно другим. Если бы вернуть время назад. Если бы я мог забыть о своей болезни. Знаю, что становлюсь никому не нужным человеком, но все равно продолжаю жить. Для чего? Для кого? Белые стены вокруг меня убивают. Я боюсь их. Какие родители смогут забросить своего сына в психушку? Конечно, мои. Из-за них я умираю. Из-за них я лишился всего. А ради чего? Жалких денег? -Мистер Бибер, пройдем сюда, вас ждет отец – молча, следую за врачом. Охрана ведет меня к нему, к человеку, который ненавидит меня больше всех. -Оставьте нас вдвоем – рычит мой отец и приглашает сесть возле него. Его взгляд полный ненависти и безразличия. – Я забираю тебя домой. Мне плевать на тебя, но так решила твоя мать. Собирайся, я тебя буду ждать на улице. Он отталкивает меня и уходит. Охранник берет меня за руку и тащит в палату. Я снова должен вернуться в школу. В место, где меня считают посмешищем. Недолго мне останется терпеть. Ведь один день вычеркнут, осталось намного меньше. Меня заталкивают в машину. Я сажусь возле окна и смотрю на город. За три месяца я ни разу не был на улице. Все, что я видел – моя палата и больничный коридор. За лето я ни разу не общался с человеком. Я даже не знаю, могу ли говорить. Они везут меня куда-то. Мне страшно, я не хочу видеть всех. Не хочу, чтоб кто-то знал о моем возвращении. Никого не слышать, уйти и больше никогда не вернутся. Забыться. Не вспоминать о своих проблемах, не смотреть на шрамы, которые несут столько воспоминаний. -Выходи – меня снова тянут за руку. Я стою перед своим домом. Все, кто был на улице с удивлением, смотрят на меня и перешептываются. Боюсь сделать шаг, боюсь, что снова будут удары один за другим. Я не хочу чувствовать снова все это. Отец толкает меня в плече, я неуверенно начинаю делать шаги к дому. Он не изменился. Все так же, как и было раньше, только мы другие. В холле меня встречает мать и родители отца. Они не знают, что я был в психушке. Никто не знает о моем диагнозе. Никто… Я беру свой рюкзак и поднимаюсь на второй этаж. Моя комната. Большая, светлая, каждому бы понравилось, но не мне. Мне ничего в ней не нравится! Почему здесь белые стены? Почему?! Они меня привезли в другую палату? Все, что попадается под руки, летит на пол. Нет, я не хочу снова оказаться в аде. Подхожу к стене, может это все розыгрыш? Начинаю бить ее руками. Нет, это все реальность. На стене появляются красные пятна. Они такие красивые. Такие маленькие и большие кляксы и еще в цвете. Почему я раньше не видел их? Сажусь на пол и смотрю на стену. -Джастин, о Господи, что здесь происходит? – перед моими глазами стоит мой дедушка и что-то себе бормочет. Я встаю и подхожу к стене. Новые пятна снова появляются на ней. Это так красиво. – Что они с тобой сделали? – дедушка прижимает меня к себе. -Дедушка, зачем ты его обнимаешь? Вдруг он заразный? – голос моего сводного брата. Я узнаю его из миллиона. -Что ты такое говоришь? Он твой брат. Ты хотя бы подумал о его состоянии? Где твой отец? Мне нужно срочно с ним поговорить. И с чего бы это ему быть заразным? – я отталкиваю мужчину и ложусь на кровать. Они уходят, оставляя меня одного. Я стаю психом, больным психом. Мои руки в крови, а мне не больно. Я ничего не чувствую, кроме боли от которой умирает мое сердце. Она разъедает меня изнутри, а я должен терпеть. Не могу быть я сильным. -Джастин, это я – поворачиваюсь на голос, на кровать садится дедушка. Он тянет свою руку ко мне, но я отхожу. Мне страшно, вдруг он будет надо мной издеваться, как это делали все? – Не бойся, это я твой дедушка, - я отхожу еще на два шага и наталкиваюсь на стену. Бежать не куда. – Что с тобой сделали? – мужчина подходит ко мне ближе. Я не сбегу. Он касается моей руки, от чего все тело покрывается мурашками. Все что чувствую – страх. Дедушка медленно поднимает рукав моей кофты и пристально смотрит на руку. – Какую дрянь они тебе кололи? Ты ответишь? – я смотрю на свою руку, она вся синяя. У меня снова галлюцинации? Хочу сказать, но боюсь. -Шон, ты почему здесь? Бери Джастина, и пойдем ужинать, - в комнату вошла бабушка. Она подошла к нам. Ее взгляд остановился на моей руке. – Что это? Что с тобой сделали в том лагере? -Маргарет, какой к черту лагерь? Его все лето держали в психушке. Ты посмотри, что с ним сделали – дедушка начинает повышать голос. Нет, я с ума сойду от этого. Руками закрываю уши и закрываю глаза. -Эй, Джастин, милый, все в порядке, не бойся – бабушка садится ко мне и обнимает. Дедушка замолкает и обнимает меня снова. -Идем ужинать. Почему вы все на полу? – в комнату входит отец. Увидев меня, его взгляд стал злым. Он сжал руки в кулаки. Почему он стал ненавидеть меня? -Ты что с ним сделал сукин сын?! Ты понимаешь, что угробил своего ребенка! Ты понимаешь, что он боится тебя! Да какой ты отец после этого?! Мне стыдно за тебя. Я не позволю Джастину здесь оставаться, он уезжает со мной – дедушка встал с пола. Отец ухмыльнулся и положил себе руки по бокам. -Нет, он мой сын. Я не дам тебе его увезти. И кто тебе разрешит это сделать? В этом городе я решаю многие дела, и мне не составит труда, лишить Джастина паспорта. И ко всему он больной – отец рассмеялся и снова прожег меня своим взглядом. -Ты не человек Роберт. Деньги изменили тебя – разочарованным голосом говорил мой спаситель. Я всегда считал дедушку героем. А отец ничтожество. Как он не может понять, что из-за него я стаю психом. – И он не больной. -Кто тебе сказал? Ты смотрел его медицинскую карту? Скоро наступит его смерть. Может, операция спасет его, но я не собираюсь давать ему денег. У меня имеется еще один сын – мне больно слышать его слова. Каждое слово отзывалось во мне ужасной болью. Теперь я знаю, что в этом мире меня ничто не держит. -Ты сволочь – дедушка выплюнул ему эти слова в лицо и, собравшись духом, вышел из комнаты, следом за ним вышла и бабушка. Отец остался со мной один на один. -И что это сейчас было? Зачем ты жалуешься моему отцу? – разъяренно кричал он и подходил ко мне ближе. Отец замахивается рукой и ударяет мое лицо. Резкая боль на губах, снова эти красные кляксы, только теперь на полу. Он берет меня за волосы и со всей силы ударяет о стену. Становится больнее. Я лежу на полу, вокруг красных пятен. – Ты никто в этом доме! Как хочешь, но денег ты от меня не получишь. Будешь жить сам по себе. Ничтожество! От стука двери мое тело вздрогнуло. Я не смогу жить с этим монстром. Все, что я чувствую сейчас – страх. Нужно отмыть красные кляксы. Иду в ванную комнату. В зеркале вижу отражение. Нет, это не я. Я другой, я не псих. Что смотришь? Ударяю зеркало, только и слышно, как оно с ужасным грохотом летит на пол. Одни осколки лежат у моих ног. Раз я никто, то пусть так и будет. Поднимаю один осколок и прислоняю его к запястью, где виднеются не зажившие шрамы. Один порез, другой… Становится легче.