365 дней до моей смерти

Наступил день похорон. Я даже не могу сказать точное количество присутствующих. Их здесь сотни: наши родственники, его друзья, его одноклассники и просто знакомые. Я старался оставаться в тени, чтоб меня никто не видел и не трогал своими разговорами о сочувствии. Эти разговоры только больше расстроят, чем поддержат. -Джастин, мне очень жаль, что так случилось с Мэттом. Пусть я и не знала его так хорошо, как бы хотелось, но он был прекрасным человеком – все-таки меня нашли. Селена вместе с Гарри стояли возле меня и переминались с ноги на ногу. -Ребят, пожалуйста, не надо со своим сочувствием. Мне и так нелегко. Простите, если я слишком грубо веду себя, но я не могу слушать этого всего – я отвернулся от них и продолжил стоять на месте, смотря в одну точку. -Хорошо, мы понимаем. Мы пойдем, если захочешь отвлечься, приходи к нам – Селена слегка улыбнулась, Гарри ободряюще похлопал меня по плечу, и они вместе ушли. Через полчаса пришел священник и начал свою речь. Если честно, то мне было плевать на его слова. Мое внимание было только на Мэтти. Я не верю, что он умер. На его устах все так же осталась легкая ухмылка. Как же хочется, чтоб все оказалось глупым сном. Мой маленький братишка, что же происходит в мире? Почему умирают дорогие мне люди? Я уверен, что ты стал еще одним ангелом на небесах. -На небесах стало на одного ангела больше. Не зря говорят, что Всевышний забирает лучших к себе. Мой мальчик был наилучшим. Мы будем помнить Мэтта, как одного из лучших людей во всем мире. Он был прекрасным сыном, братом, другом и просто человеком. Таких действительно мало в мире. И мы никогда не сможем его забыть, Мэтт всегда будет жить в наших сердцах и нашей памяти – я отвлекся на речь отца, точнее на ее конец. Ему действительно больно от смерти сына. Отец всегда больше любил Мэтта и сейчас я знаю почему. И если честно, то я даже рад, что отец хорошо относился к младшему. На небе собирались тучи, и издалека было слышно грохот грома. Даже природа отказывается принимать смерть Мэтта. Священник закончил церемонию. Люди начали расходиться, пока возле могилы не осталось пятеро людей. Это были мои родители, Селена с Гарри и я. Мы просто стояли и смотрели на могилу. -Ох, Роберт, за что нам такое наказание? Наш мальчик сейчас лежит в холодной земле. Не должны родители хоронить своих детей, не должны. Это неправильно – голос мамы содрогался с новым словом. Ее еле успокоили в больницы и сейчас она пьет успокоительное. За эти пару часов, она похудела, осунулась. – Почему нам так сложно? Джастин, мальчик, иди сюда – мама обняла меня и поцеловала в щеку. Она всегда так делала, когда ей было плохо. Пусть мама не всегда показывала, что любит меня, но я всегда знаю, что она заботится обо мне и любит. – Роберт, я больше не могу. От этой боли я с ума сойду. Я больше никого не хочу терять. Поехали домой. Ребята, вы поедете с нами или вас отвезти домой? -Миссис Бибер, мы с Гарри, наверное, сами доберемся. Моя мама заберет нас, не переживайте. А вы езжайте домой, вам нужно отдохнуть – Селена обняла мою маму и еще раз выразила свои соболезнование, а затем ушла вместе с Гарри. Мы же втроем вернулись домой. Было так непривычно возвращаться в дом, где все напоминало о Мэтти. Каждая комната, каждый уголок, каждая вещь – будет сложно находиться здесь. Я б с удовольствием переехал куда-нибудь в другое место. Но, не в другой город. Мама ушла в комнату, ей действительно нужно отдохнуть. Отец ушел к себе в кабинет, а я просто вышел на балкон. Ветер все усиливался, начал идти дождь, где-то на горизонте виднелась молния. Все намного хуже, чем я думал. Один случай ломает жизнь заново. Все напоминает Мэтти. Каждое место в Нью-Йорке. Раньше до смерти Майка, мы были лучшими друзьями, потом была ссора, а затем примирение. А сейчас снова все идет по второму кругу. Я снова потерян, снова сломлен. -Джастин, пора поговорить – ко мне присоединился отец. – Твоя мама сейчас на почве нервного срыва, поэтому я тебя никуда не отправлю. Но поверь, я смогу это сделать когда угодно. -Почему ты так ненавидишь меня? – моего голоса было не слышно. Сейчас мне и вправду страшно о том, что он сейчас скажет, сделает. -Ты не был желанный в моей жизни. Из-за тебя умерла моя любимая женщина – он снова смотрел на меня с глазами полными ненависти и презрения. -Что? Как это? Я не могу понять. Из-за меня никто не умирал, я никого не убивал – сказать, что я был просто растерян просто невозможно, я до ужаса растерян. Я не понимаю, что он говорит. -Ненси не твоя мать. Твоя мама умерла, когда рожала тебя. Я все уговаривал ее избавиться от ребенка, но она не захотела. И вот видишь, что получилось? Ты убил ее, а теперь спрашиваешь, почему ненавижу? – отец ухмыльнулся и отвернулся от меня. -Так почему не избавился от меня? – голос начинал ставать еще тише. -Я дал ей обещание – вот сейчас я понимаю, что ничего не знаю о себе. Я 18 лет жил даже не подозревая, что у нас с Мэтти разные мамы. -Скажи, как ее звали, я должен знать – я так же, как и он устремил свой взгляд на вспышки молнии. -Элизабет Берн. Из-за тебя я потерял любимую женщину, из-за тебя я потерял сына. Ты только рушишь мою жизнь. Если бы не обещание, я б давно избавился от тебя – отец развернулся и ушел. Больно. Чертовски больно. Слишком много информации за последние дни. Внутри становится снова и снова пусто. Нет больше сил: плакать, кричать, бороться. Зачем было скрывать всю правду так долго? Почему так больно узнавать правду? Резкая боль в животе прервала все мои мысли. Хотелось кричать от боли, но получались только хрипы. Голос совершенно пропал, а боль только усиливалась. Ноги совсем не держали. Такое чувство, что живот просто режут на мелкие частички. Я схватился руками за живот и начал оседать на пол.