Сапфировый омут

Прогуливаясь по пляжу, молодой принц Крис, которому совсем недавно исполнилось семнадцать, пытался придумать себе занятие. Заниматься с преподавателем не хотелось, и идея сбежать от него казалась невероятно удачной. Однако так юный принц думал только до того момента, как понял, что заняться ему нечем: идти на спортивную площадку нельзя - туда пойдут проверять в первую очередь; на конюшню тем более - туда пойдут во вторую. Спустившись по недавно случайно найденным тайным ходам к берегу на небольшой кусочек пляжа у подножия отвесных скал, Крис понуро бродил по теплому песку. Сев на теплый песок, Крис стал подбирать редкие камешки и кидать их в воду. Занятие это было откровенно скучным и неинтересным, однако, на радость принца, из воды стали выпрыгивать рыбки, видимо, напуганные всплесками. Досадливо стукнув кулаками по песку, когда осознал, что гальки закончились, принц скинул свою обувь и, закатав брюки, осторожно вошел в воду, надеясь голыми руками поймать мерцающих рыбок. Но те расплывались, выпрыгивали и выскальзывали из его пальцев. Будучи увлеченным процессом, принц несколько раз падал в воду и даже не заметил как зашел практически по грудь. Ощутив под ногой что-то грубое, Крис дернулся и постарался отплыть, однако этим он добился только того, что нога запуталась в том, что он всколыхнул со дна. Поняв, что эта лишь рыбацкая сеть, Крис выдохнул и попытался как можно выше поднять ногу, чтобы размотать невод, но тот не позволял подтянуть ногу выше, видимо, зацепившись краем за подводные камни. Набрав воздуха в легкие, Крис нырнул под воду, чтобы разобраться со своей проблемой там. Только чем больше он пытался освободить свою ногу, тем больше он запутывал сеть. Почувствовав нехватку воздуха, Крис собрался всплывать, но к его ужасу наткнулся на сеть, которая от его движений всплыла и накрыла его с головой. Паникуя, принц мгновенно потерял способность хладнокровно рассуждать, начав лишь несвязно дергать за невод. Когда же он уже успел наглотаться воды и мысленно обругать себя за такую нелепую смерть, его за грудки вытянули на поверхность, на ходу с невероятной легкостью стянув удушающие сети. Крис плохо помнил то, что было дальше: лишь то, что вытащили на песок и заставили «выплюнуть» всю воду. И только отдышавшись, Крис смог приподняться, взглядом ища своего спасителя. Не найдя никого на берегу, Крис уже был готов смириться с тем, что тот человек сбежал, не желая быть увиденным, как услышал смешок со стороны воды. Резко обернувшись, Крис увидел именно то, чего так отчаянно не желал - тритона. - Вот вам и ваши сети, - горько произнес совсем юный черноволосый тритон с хвостом глубокого синего цвета, складывавший сеть на камнях. - Даже человек не смог выбраться, а вы, люди, все пытаетесь убедить нас, что они совершенно безопасны для тритонов и русалок. Глупости, ваша очередная ложь, - выдал тот, вскинув на человеческого принца пронзительный взгляд темно-сапфировых глаз. - Это правда, - возмущенно ответил Крис, вспоминая слова своего отца на последнем Совете Южных земель, где обсуждали поступившие возмущения от водного народа: - Даже если вы попадетесь, то не утонете, и именно это дает вам возможность выбраться. - Выбраться? – негодуя, переспросил тритон. - Да у нас никто не успевает этого сделать, люди сразу тянут сети, при этом ликуя так, словно именно на тритонов с русалками их и ставили. - Но вы страшные монстры, - не найдя других аргументов, выпалил Крис. - Страшные монстры? - со слышимой болью в голосе переспросил тритон мягким тоном. - Скажи, я сейчас похож на страшного монстра? Пройдясь взглядом по тритону, сидевшему на камнях, Крис не нашел в себе сил ответить «Да». Тритон был совсем молодым, по человеческим меркам выглядел даже моложе Криса. Он был тонким, изящным и хрупким, ни в чем не напоминая ужасного хищника, коими их считали на суше. Но куда сильнее на Криса действовали глаза тритона, удивительно похожие на сапфиры, редчайший камень на всей планете, который даже Крис видел лишь на картинках. Тритон смотрел на него мягко, ласково и гарантируя отсутствие агрессии. - Кто тебе сказал, что мы монстры? - неожиданно для Криса спросил тритон, видимо, устав ждать пока человек им молча налюбуется. - Отец, - честно, словно по волшебству, ответил Крис. - Так он не прав, - упрямо выдал тритон, сжав пальцы в кулак. - Делай свои выводы, а не слушай других. - Вы соблазняете людей! - нашелся Крис, резко взвинчиваясь и вскакивая на ноги. - И что? - резонно выдал тритон. - Мы их убиваем после этого? Утаскиваем под воду и там съедаем? - сдерживая свой клокочущий праведный гнев, спросил тритон. - Человек от этого спаривания только удовольствие получает, а мы - тритонов и русалок, которые могут дышать и над водой. Все только в плюсе. Только вам выгоднее выставить нас коварными соблазнителями. К тому же, - хмыкнул тритон, - что бы вы не говорили, мы не обладаем любовной магией, каждый человек, оказавшийся с водным жителем, сам этого захотел. Ты же вот, не бежишь ко мне в воду, стаскивая штаны, - фыркнул он, фривольно махнув рукой. - Да было бы на что тут бежать, - выпалил Крис, чувствуя, что отчаянно краснеет. Все же пара ночей с девушками, приведенными отцом, не делали Криса опытным, поэтому тема интимных отношений для него все еще была смущающей. - Ты же на цыпленка похож, - в запале выдал Крис, махнув ладонью на торс тритона. - Да и волосы у тебя короткие, не как у нормальных русалок. - А я и не русалка, а тритон, - высокомерно поправил того тритон. - И сказки про длинные волосы - это ваши домыслы. Те немногие водные жители, которые имеют длинные волосы, в обычной жизни всегда собирают и заплетают их, распуская их только перед людьми, а вот все остальные предпочитают короткие стрижки. Под водой с волосами неудобно, - уже обыденным тоном закончил тритон. - Все равно я бы на тебя не посмотрел, не хватало мне еще с тритонами любовью заниматься, это развлеченье рыбаков да моряков, - негодуя и все еще пытаясь скрыть неловкость, выдал Крис, после резко разворачиваясь и собираясь уходить. - Вы столь невоспитанны, юный принц, - с холодной надменностью бросил тритон в спину Крису. - Я вам жизнь спас, а вы и спасибо не сказали. Устыдившись, Крис опустил голову и тихо, но так чтобы тритон услышал, проговорил: - Спасибо. Так и не оборачиваясь, Крис поспешил к разлому в скале, где начинался тайный ход в замок. ***** Но сколько бы Крис не пытался отвлечь себя, все его мысли возвращались к загадочному тритону. Его колкий взгляд ярким образом застыл у Криса перед глазами, и нестерпимо хотелось увидеть в этих сапфирах другие эмоции. Поэтому хоть и мало на что надеясь, через неделю после их встречи Крис стал каждый день спускаться на тот маленький пляж, ожидая тритона. Но тот не спешил объявляться перед человеком. Крис злился, негодовал и однажды, вновь двигаясь к разлому, будучи в этот раз твердо уверенным, что больше сюда не придет, он услышал за спиной Его голос. Пусть тритон и насмехался над ним, Крису было без разницы. Звонкий смех тритона завораживал, и все замечания, что Крис столько времени приходил и ждал его, пролетали мимо ушей человеческого принца. Ведь сапфиры теперь сверкали радостью и счастьем, а иного было и не нужно. Быстро найдя общий язык с тритоном, Крис узнал его имя, правда долго стараясь научиться без коверканья говорить «Цзытао». После долгих и изнуряющих попыток Криса, Тао разрешил тому называть его домашним именем - «Тао», при этом строго запретив обращаться к нему так, если поблизости окажется кто-то из водного народа, все же Цзытао был не рядовым тритоном, а наследником кораллового престола. Дружба их завязалась быстро, впрочем, так же быстро в Крисе рушились все стереотипы о водных жителях, которые его отец так настойчиво в него вкладывал. Пусть Тао был едким, колючим и взрывным, но он был куда человечнее и добрее, чем большинство людей. И этот самый блеск сапфиров очаровывал Криса не на шутку. Годы шли, их дружба была все так же крепка, а встречи на маленьком пляже неизменны и едва ли не каждодневны. Тао менялся, взрослел, вытягивался в хвосте и в торсе, при этом приобретая размах плеч совсем юного, но все же мужчины. Голос его становился ниже, черные волосы длиннее, доставая теперь до лопаток, а сапфировые глаза раскрывались Крису новыми гранями, показывая в себе тонкие бирюзовые и темно-фиолетовые линии. Начав ловить себя отнюдь не на дружеских мыслях в отношении Тао, Крис пытался забыться в объятиях придворных дам, которых «дамами» называли только, чтобы скрыть наличие распутниц при дворе. Да только толку не было, каждый раз перед глазами всплывали колдовские глаза, губы, напоминавшие лишь слегка раскрытый бутон розы, и черные волосы, кончики которых отливали глубоким синим цветом. Тао стал неописуемым красавцем, Крис этого не отрицал, но переступить через их дружбу Крису не позволяла совесть. Да, он слышал, что тритоны и русалки не разборчивы в связях и согласятся на секс с любым, кто более-менее не урод, но Крис упрямо верил, что сам Тао не такой и не позволит каждому залезть под свою чешую. Мучаясь и днями, и ночами, Крис решил начать издалека, посчитав, что просто интерес к физиологии тритонов не вызовет у Тао подозрений об его истинных намерениях. - Тао, скажи мне, а как вы размножаетесь? Ведь у вас все не как у людей. Рассмеявшись, Тао откинул с плеч уже высохшие волосы и, уперевшись ладонями в песок за своей спиной, проговорил: - Вот ты же вроде взрослый мальчик, а задаешь такие глупые вопросы, - усмехнулся он. - Зная тебя, ты уже должен был прочитать всю вашу библиотеку, ища записи о водном народе. Отвернувшись, не желая, чтобы Тао увидел его смущение от услышанной правды, Крис все же в итоге буркнул: - Там написано лишь только о том, что вы соблазняете человеческих мужчин. Давно ты говорил, что у вас от этого появляется потомство. Но как? - озадаченно выдал он, так и не повернувшись, махнув ладонью вдоль синего хвоста. - Ты правда хочешь знать? - серьезно, словно не было недавних насмешек, спросил Тао, придвигаясь к Крису, складывая ладони ему на плечо, а на свои пальцы укладывая подбородок. - Да, - уверенно выдал тот, подняв голову и смотря на солнце, уплывающее в закат. - Даже спрашивать не буду, зачем тебе это, - проговорил Тао в сторону, при этом подвигаясь вперед и разворачиваясь лицом к Крису. Дождавшись, когда тот переведет на него взгляд, Тао заговорил: - Вообще водный народ всегда размножался через Древо жизни. Оно растет под водой на самом дне и в центре Циндао. Для этого из половых органов русалки выходит перламутровая сфера, в которую тритон потом помещает свое семя. Эта сфера размещается на ветви Древа и, получая от того питание, развивается. Но однажды произошло ужасное, однако именно оно многое изменило. Мореходцы скинули сеть с корабля, чтобы собрать себе немного рыбы для пропитания, только вот одна из русалок в тот момент проплывала как раз под кораблем. Естественно, они ее выловили. Но тогда мы не могли еще находиться на поверхности, мы не умели дышать здесь, - выдал Тао, обведя ладонью пространство вокруг себя. – Моряки зверствовали над ней, они нашли ее половые органы, буквально разодрали там чешую и изнасиловали. Она задыхалась, умирала от боли и ран, но на шум вышел капитан. Испугавшись его гнева, ведь они не предложили русалку сначала ему, они скинули ее за борт. Она не могла плыть и просто упала на дно, но она была жива. Из последних сил послав бедственный сигнал, она ждала помощи. Ее нашли, принесли в Циндао, однако ее состояние было ужасным: хвост было не восстановить. Но пока ее лечили и пытались хотя бы спасти ее жизнь, Мудрейшие поняли, что она беременна. Беременная от человека, - с придыханием, в котором читался некий затаенный страх, выдал Тао. - Тогда это было чем-то из ряда вон. Все с ужасом ждали родов. Но родился вполне обычный тритон, ну, по крайней мере, это тогда так подумали. Джиджо был обычным, ничем не выделялся, помогал больной матери, которая так больше и не смогла нормально плавать. И только через десятки лет все осознали его особенность: он мог дышать над водой и был легко обучаем человеческому языку - его голосовые связки были способны издавать ваши звуки. Вот тогда-то Совет всех водных городов и принял решение о том, что русалки имеют право соблазнять человеческих мужчин, чтобы получить более приспособленное потомство. Позже выяснилось, что и тритоны могут нести от мужчин, с тех пор-то и начались те самые соблазнения, за которые вы, люди, нас так ненавидите, но в то же время под которые отчаянно хотите попасть, - фыркнул Тао. - То есть Древо вам больше не нужно? - спросил Крис, стараясь уйти от темы того, что человеческим мужчинам нужно от русалок и тритонов. - Почему же? - удивился Тао. - Нужно. С тех событий прошло шесть столетий, у нас уже практически не осталось тех, в ком нет человеческой крови, поэтому даже размножаясь через Древо будущий водный будет иметь возможность дышать над водой. Тут вопрос совсем в ином, - замявшись на мгновение, Тао выдал: - Вообще это очень сложно, и я не уверен, что смогу правильно объяснить это все на вашем языке. - А ты попробуй, - произнес Крис, тем самым побуждая Тао к продолжению. Нахмурившись, Тао подтянул ближе к себе хвост и перевел взгляд на океан. Спустя минут десять, когда Крис уже не надеялся услышать ответ, Тао заговорил: - Понимаешь, у нас все по-другому, - выдохнул он. - Вы создаете семьи, занимаетесь любовью, расходитесь, находите новых партнеров и все заново. А у нас нет такого, мы не создаем семьи просто так, мы не заключаем союзы только потому, что так нужно. Только если между тритоном и русалкой есть Великое Единение, которые вы люди, называете Любовью, они заключат союз, в котором будут через Древо заводить своих рыбок, то есть по-вашему своих детей, малышей. И сексом водный народ для удовольствия не занимается. Мы вообще им не занимаемся, - выдал Тао, сведя брови. - Половые органы тритонов и русалок даже не соприкасаются при зачатии, все делается через сферу. С людьми тоже никто не проводит время просто так, наши половые органы настроены на размножение, поэтому зачатие в случае спаривания гарантированно. Дело в том, что создать такую пару, пару с истинной любовью очень сложно. Поэтому-то и популяция наша была столь мала. Сейчас все стало меняться, некоторые тритоны и русалки стали заводить рыбок без союза, просто потому что не желают быть с людьми, остальные же, не желая ждать целый год, когда сфера созреет, ищут людей и вынашивают рыбку за более короткий срок. Да и вообще, - пожав плечами, протянул Тао, - кто бы что не говорил, но водные, рожденные от людей сильнее, выносливее и быстрее обучаются вашему языку. По сравнению с ними чистокровные водные в нескольких поколениях намного слабее да и дышать им здесь тяжелее. Просто пойми, Крис, для нас важно только Единение, Единение - это самое лучшее, что может случиться, но оно случается не с каждым. А остальное: секс, удовольствие, союзы ради союза и интима, - у нас не признается. А вне Единения мы заботимся только о популяции вида, главное, чтобы мы не исчезли и наши потомки становились только сильнее. Поэтому и люди, поэтому и зачатие от них, точнее от вас. Ничего личного, только наши интересы. - Это... - вымолвил Крис, не зная, что сказать, - и правда все сложно и странно. То есть вы просто живете в своем городе, занимаетесь своими делами, решаете вопрос с рыбками, - неуверенно произнес Крис, не будучи до конца уверенным в том, кого они называют рыбками, - и все? У вас нет парочек, плавающих держась за руки, нет свиданий, встреч, публичных поцелуев, любовных взглядов? - Это есть у Единенных, - просто ответил Тао и, предвещая дальнейший вопрос, проговорил: - И нет, никто не ревнует и не завидует. Мы с рождения воспитываемся с мыслью, что не каждый получит Единение, это жемчужный дар, поэтому мы и можем жить обычной жизнью, не убиваясь из-за отсутствия любви, как происходит в ваших книгах, которые именуются любовными романами. - Ты читал любовные романы? - поражённо переспросил Крис. - Конечно, - спокойно ответил Тао, посмотрев на Криса слегка недоуменным взглядом. - А как бы я, по-твоему, учил вашу письменность? - Но романы, Тао? - потрясенно выдохнул Крис. - Это же для принцесс и простолюдинок, которые мечтают принцессами стать. Сказки о любви. - Но ведь то, что все девушки мечтают о прекрасном принце в роли мужа, это правда? - с толикой лукавства спросил Тао, зная что ставит Криса этим вопросом в тупик. И верно, так и не дождавшись от Криса ответа, Тао произнес: - Вот я о том и говорю, у вас этого хочет каждая, а у нас каждый знает, что каждый этого не получит. В этом и разница. Мы не умираем от любви и за любовь, и войн из-за вроде бы любви не начинаем. - Ладно, - выдохнул Крис, понимая, что устои чужого народа ему не переделать. - Но откуда у тебя эти книги? - В нашей библиотеке хранятся, - ответил Тао. - В океане есть очень маленький остров с единственной небольшой горой, в ее ущелье относятся все книги, которые мы получаем от смотрителей маяков. Они давно уяснили, что книгами могут нас задобрить, поэтому, дабы не вызвать наш гнев, оставляют книги на причалах. Первые же водные учили язык, просто слушая портовиков, моряков, а уж потом, когда более-менее освоили язык, попросили одного смотрителя обучить вашему алфавиту. Потом они уже учились по книгам. Позже они водных обучали на специальных занятиях, а теперь же мы с рождения общаемся на двух языках. Только все равно каждый водный обязан приплывать на остров и читать, чтобы не только разговаривать мог, но еще и читать, и писать. А я там прочел все, что можно, и любовные романы в том числе. - Мне приносить тебе книги? - спросил Крис и затаил дыхание: он боялся услышать «нет», ведь ему хотелось порадовать Тао и удивить его некоторыми книгами. - У тебя есть для меня что-то особенное? - с лукавой улыбкой на пухлых, словно нераскрытый бутон, губах хитро спросил Тао. - Иначе бы я и не предложил, - улыбнувшись в ответ, только иначе: тепло и радостно, - проговорил Крис, смотря в сапфировые глаза. - А то надо же выбивать из твоей головы любовные романы для принцесс. Хотя, - хитро протянул он, закусив губу, чтобы сдержать смех, - ты же как бы и есть принцесса. Договорив это, Крис молнией взвился с места и, отпрыгнув, отбежал на несколько метров, зная, что сейчас Тао пустит в дело свой хвост, а бил он им очень-очень даже не слабо. - Трус, - выдал Тао, ударив хвостом лишь воздух. - Я тебе еще припомню эту «принцессу», не сомневайся. - А что тебя так не устраивает? - все еще веселясь, спросил Крис, тем самым пытаясь скрыть дрогнувший голос. - Для тебя даже принц есть, - выдал он, раскинув руки в стороны, намекая на самого себя. - Разве я для тебя плох? - уже без капли смеха поинтересовался Крис. Уловив изменения в тональности беседы, Тао во все глаза смотрел на Криса, при этом чувствуя, как голубая кровь побежала по венам в разы быстрее. Он никогда не мог понять, какое ему дело до человеческого принца, сына того, кто ненавидит водный народ и сжег бы океан вместе со всеми жителями, если бы мог, но Тао всегда тянуло к принцу Крису. Тао часто наблюдал за кораблями короля, высматривая на палубе светловолосого юношу, поэтому увидев того тогда на берегу, Тао спрятался за камнями и, затаив дыхание наблюдал за тем человеком, который его интересовал по совершенно неизведанным причинам. И даже то, что принц Крис не был любезен в их первую встречу, Тао не остановило. Он вновь и вновь приплывал к маленькому пляжу под отвесной скалой, и каждый раз видел там принца, всматривающегося в океан. Тао решился вновь предстать пред Крисом далеко не сразу, но именно это решение поменяло их жизни едва ли не полностью. Они подружились, у них было много интересных тем и разговоров об их столь разных мирах, и никакое отличие в расах не мешало им. Однажды Тао поймал себя на безумной мысли, что у него может быть Единение с человеком, но тотчас отогнал ее: для них все равно нет способов быть вместе. Они оба принцы своих королевств и обязаны продолжить правление и подарить своим подданным нового правителя. Тао слишком хорошо понимал невозможность их Единения, поэтому довольствовался дружбой с тем, кто вызывал в холодном тритоньем сердце странные желания и чувства. И сейчас слова Криса, такие двусмысленные и дающие надежду, резали Тао без ножа. Он боялся принять шутку за правду и выдать себя, но еще больше он не желал принять правду за шутку и отказаться от своего шанса хотя бы на ласку, поцелуи и тепло обжигающих человеческих рук. - Ты же это не серьезно? - сдавленно спросил Тао, чувствуя, что все его мышцы каменеют от напряжения, а внутренности скручивает в тугой узел. Подойдя к Тао, Крис опустился на колени рядом с ним и, смотря в настороженные сапфировые глаза, произнес: - Серьезно. Не дав Тао и секунды на осознание, Крис подался вперед и, положив одну ладонь Тао на щеку, осторожно коснулся его губ в поцелуе. Холодные тритоньи губы мгновенно наполнились теплом, и Крис был готов задохнуться от восторга, когда в полной мере почувствовал их упругую мягкость. Но если простой поцелуй Тао еще позволял, то попытку Криса проникнуть в него языком, он сразу же пресек. Оттолкнув Криса, Тао все же ударил его хвостом, правда без должно вложенной силы, от чего Крис лишь упал на песок, и поспешно прыгнул в воду. Буквально ногтями цепляясь за песок на мелководье, Тао спешил доплыть до глубин, на которые Крис не может добраться. - Ну и кто из нас трус? - скорее от досады, чем от злости, выкрикнул Крис вслед уплывающему тритону. Поднявшись на ноги, Крис нервно зачесал волосы пальцами назад и, нарезая круги по берегу, пинал ни в чем неповинный песок. Вероятность того, что он все испортил, была велика. Тао вполне мог испугаться, ведь ему всего лишь семнадцать, а, как Крис знал, это тот возраст, когда у тритонов как раз только заканчивается половое созревание. Он прекрасно понимал, что, скорее всего, водный принц был неприкасаем до этого возраста, но именно этот восемнадцатый год Тао просто разжигал в Крисе ревность. Тот в любой момент мог найти себе русалку или пойти искать себе моряка для соития, дабы получить наследника. А Крис этого не хотел. Тао его, Крис всегда считал именно так, и мысли о том, что его Тао, его морская жемчужина, его редчайший сапфир будет с кем-то другим, отравляли и жизнь Криса, и его кровь, и разум. С этим поцелуем он поступил глупо, нужно было сначала поговорить с Тао или же как-то предварительно лишить Тао возможности сбежать, чтобы поговорить с ним после, но Крис поддался эмоциям и чувствам. Винить он мог только себя, ведь это же он начал этот разговор про размножение водного народа, который только подбросил поленьев в костер его ревности. Разумеется, Крис понимал, что они с Тао не пара. Когда-то ему придется жениться на человеческой принцессе, на которую укажет его отец, зачать с ней хотя бы одного наследника, но поделать он с собой ничего не мог. Пусть они с Тао не могут быть вместе официально и в законном союзе, но кто запретит им быть вместе под тенью отвесной скалы? Тем более мысль о том, что Тао не обязан заключать союз для того, чтобы зачать наследника, только больше подталкивала Криса к решительным действиям до того, как Тао найдет для себя другую кандидатуру. Пусть Крис теперь понимал, что секс с Тао, даже в случае его согласия на отношения, ему светит не скоро, это совершенно его не смущало. Тао все же еще слишком мал для беременности, Крис это прекрасно осознавал, поэтому не собирался заходить дальше обоюдных ласк, но факт того, что Тао будет с ним и рыбки у них будут общими, был для Криса очень важен. Поэтому он надеялся, что Тао не будет рубить сгоряча, а все обдумает, поймет и вернется к нему. ***** Тао все же вернулся. Вернулся опять тогда, когда Крис был готов перестать его ждать. Вынырнув из воды, Тао без лишних слов повалил Криса на песок, умещаясь сверху и припадая к его губам в поцелуе. Перекатив их, Крис подмял Тао под себя и стал осыпать его солёную от океана кожу поцелуями. Плавясь под ласками Криса и набираясь человеческим теплом, Тао несвязно лепетал о том, что не может дать Крису слишком многое, потому что организм тритона не предназначен для секса в удовольствие, и при ранней беременности отец его просто запрет на дне, больше не позволив им видеться. Крис это все понимал, поэтому, попросив Тао не переживать об этом, продолжил ласкать на удивление податливого тритона. Дотянувшись до своего хвоста, Тао отодвинул небольшую чешуйчатую складку, которую Крис за прошедшие годы даже и не замечал на синем хвосте. Под крепкой чешуей оказалась ярко-розовая нежная кожица, посредине которой виднелась окружность, отдаленно напоминающая Крису головку мужского члена. Не спрашивая разрешения, Крис опустил руку к открытому месту на хвосте и стал ласковыми движениями поглаживать беззащитную кожицу. Через некоторое время ласки Криса увенчались успехом, и он ощутил под ладонью, как тритоний член стал выходить наружу и увеличиваться в размерах. Осторожно касаясь, казалось бы, тонкой кожи, Крис водил ладонью по члену Тао, одновременно с этим рассматривая то, что в книжках не описывают. Член тритона лишь по форме напоминал человеческий, в остальном же был совершенно другим. Он был абсолютно ровным и заканчивался овальным закруглением, по центру которого было небольшое отверстие. У тритонов не было ни головки, ни вздутых вен, однако это в никоей мере не уменьшало возбуждение и желание Криса, а даже наоборот распаляло его пуще прежнего: все же Тао доверился его рукам и, по сути, открылся так, как не открывался никому другому. Скользкий и гладкий член Тао отзывался на каждую ласку легкой дрожью и пульсацией, Крис не мог знать наверняка о том, что это признак получаемого наслаждения, но судя по стонам Тао, по его выражению лица, по его лихорадочному дыханию, Крис делал все правильно. Чувствуя, что он сам уже на пределе, Крис поднялся и, перекинув одну ногу через хвост Тао, сел на него сверху. Дернувшись от неожиданной тяжести, Тао приподнял спину, оторвав лопатки от песка, но тотчас лег, когда смог сфокусировать взгляд на Крисе. Без каких-либо сил Тао лежал на песке, иногда подергивая плавниками, рождая брызги, и наблюдал за тем, как Крис лихорадочно расшнуровывает свои брюки. В горле у Тао мгновенно пересохло, потому что он действительно не был искушен в подобных делах. Если обычным тритонам хоть и не рекомендовали ранние связи, но за их наличие все же не ругали, то подводному принцу было строго запрещено вступать в половые отношения раньше созревания, ведь неготовые к проникновению мягкие стенки могли среагировать совершенно непредсказуемо, вплоть до абсолютного закрытия, которое Мудрейшие так и не научились снимать. Соответственно то, что находится между ног у человеческих мужчин и чем те делают им рыбок, Тао видел впервые. Развязав шнуровку на своей одежде, Крис вытащил свой возбужденный член и, прижав его к члену Тао, стал водить ладонью по их длине. Теперь контраст их видов был особенно очевиден, однако именно их разница приносила им еще большее наслаждение: холод, коим постоянно наполнялся член Тао, вызывал в Крисе будоражащую дрожь, а Тао млел и таял от тепла, которое он получал от столь интимного соприкосновения с Крисом. Кончив с некоторым интервалом: сказалась неискушенность и неопытность Тао, - они без сил лежали на песке. Перекатившись на бок, Крис неторопливо водил пальцами по торсу Тао, смешивая их семя, которое так же значительно отличалось по субстанции. Когда же он смешал их так, что было невозможно отличить, где чья сперма, Крис приподняла на локте и, склонившись, стал слизывать белую вязкую жидкость с гладкой кожи. Вобрав в рот последние капли, Крис поднялся выше и прижался своими губами к губам Тао, ожидая пока тот раскроется перед ним, чтобы поделиться их совместным вкусом. Целуясь и ощущая привкус их сперм на языках, они напрочь забыли обо всем остальном мире, впрочем, как и о том, что отчасти такого рода отношения неправильные как с той, так и с другой стороны. Для Криса они были неправильны тем, что Тао все же будет его любовником, коих в людском мире не жаловали, а для Тао вообще сам факт того, что он использует свои половые органы для наслаждения, был просто вопиюще непозволительным. И именно поэтому, зная о неправильности подобной связи, каждый за себя и про себя, а также молча и одновременно решили не обсуждать этот вопрос, не заводить неловкий разговор, а просто любить или единяться столько, сколько смогут себе позволить в их обстоятельствах. Такие любовные отношения без условий и условностей продолжались два года. Постепенно они переходили все к новым и новым видам ласк. Крис показал Тао, что удовольствие можно доставлять еще и ртом, а сам Тао через пару месяцев с начала их отношений все же раскрыл еще одну тайну своего хвоста. Крис видел, что в ту встречу Тао был слишком дерганным, слишком взволнованным, но спрашивать о причинах боялся, все же у Тао была особенность взрываться из-за мелочей так, словно в нем сорвало пружину. А, как оказалось, обеспокоенность Тао была связана с очень интимным вопросом. - Ты же помнишь, что мы можем принимать внутрь себя человеческих мужчин? - тихо спросил Тао около губ Криса, когда они вновь лежали на берегу после любовных ласк. - Тао, тебе же еще рано, - напомнил Крис. - Ты сам сказал, что отец будет недоволен, если ты принесешь рыбку в свои семнадцать. - А я и не о рыбке говорю, - проговорил Тао хитрым тоном. Удобнее устроившись на животе, Тао закинул одну руку себе за спину и постепенно стал опускать ее к хвосту, нащупывая еще одну неприметную для человеческого глаза складку. Сдвинув чешую, Тао посмотрел на Криса непростительно пошлым взглядом и заговорил: - Прежде чем вообще хотя бы думать о соитии с мужчиной эти половые органы нужно открыть. Вообще этим занимаются сами тритоны, проникая в себя пальцами и раздвигая стенки, но... - умолкнув на мгновение, Тао тихо выдохнул: - я себя не трогал. Я хочу, чтобы это сделал ты. Пусть мне рано еще заводить потомство, но кто запрещает тебе хотя бы пальцами проникать туда, куда не дозволено никому другому? Даже не понимая то ли он задыхается от восторга, то ли просто затаил дыхание, не в силах вдохнуть, Крис сел и посмотрел на открытую нежную розовую кожицу с плотно закрытым колечком мышц. Проведя пальцами по складкам, Крис не сдержался и, склонившись, припал к ним языком, при этом положив ладони на те части хвоста, которые он по привычке называл ягодицами. Дернувшись от совершенно неожиданных действий Криса, Тао не смог и сдвинуться с места, так как его крепко удерживали за хвост. Выдохнув, Тао поддался желаниям Криса, успокаивая себя тем, что это же его Крис, и он не сделает ему ничего плохого. Только возбудив Тао языком, Крис позволил себе пустить в ход пальцы: как бы он ни старался не показывать свои опасения насчет правильности своих действий, все же он переживал за то, чтобы не травмировать Тао. Аккуратно надавив, Крис протолкнул одну фалангу меж нетронутых мягких стенок и замер. Внутри было туго, тесно, и Крису с трудом верилось, что тритоны действительно способны принять в себя член человеческого мужчины. Видимо, почувствовав колебания Криса, Тао повел хвостом, подавшись на палец Криса, тем самым насаживаясь еще на одну фалангу. - Не бойся, - выдал Тао, вытягивая руки на песке и прогибаясь в пояснице. - Там все и предназначено для проникновения, это же не как у вас, у людей, когда сексом занимаются двое мужчин и пихают свои члены туда, куда вообще-то не предполагалось. Тритоны по сути гермафродиты, мы изначально рождены такими, что можем позволить себе естественные отношения с мужчинами. - От твоих слов в тебе свободнее не стало, - хмыкнул Крис, совершая круговые движения пальцем внутри Тао. - Говорю же, не бойся, - произнес Тао, резко приподнимаясь и насаживаясь на палец до конца. Простонав, Тао прикрыл глаза и закусил губу: все же это было слишком резко, дальше стенки были совсем к такому не готовы. Однако, не желая подавать вида, Тао закинул руку за спину и, дотянувшись до ладони Криса, разогнул еще один его палец и подтолкнул внутрь себя. Не позволив Тао вновь лично насадиться на его пальцы, Крис ровно уложил Тао на песке и, придерживая его за хвост, стал осторожно и неторопливо скользить в нем двумя пальцами, постепенно раздвигая их. Задыхаясь от непривычных ощущений, Тао согнул руки и уткнулся лицом в изгиб локтя, думая, что если бы в нем текла красная кровь, то сейчас бы он по цвету соперничал с раком: несмотря на то что у них с Крисом уже много чего было, впустить Криса внутрь себя оказалось очень смущающим. Однако терзания Тао продлились недолго, вплоть до того как Крис, осмелев, перешел к более активным ласкам. Протолкнув в Тао уже три пальца, Крис раздвигал его мягкие стенки, от чего те наконец-то стали пробуждаться и реагировать на проникновение соответствующим образом: пульсируя, сжимаясь и разжимаясь вокруг пальцев. Совершенно новые и абсолютно неожиданные ощущения, накрыли Тао с головой, от чего он даже закусил ребро ладони, дабы не стонать на весь берег: сорванный голос ему сейчас ни к чему. Тао всегда думал, что открытие стенок это процесс довольно обыденный. Да, очень интимный, но не представляющий собой подобие полового акта. Однако оказалось, что это были лишь его мысли и домыслы. Тао этим хотел лишь показать Крису, что он ему доверяет и тем самым пообещать, что когда-то он позволит ему то самое большее, а в итоге получил еще один сеанс будоражащей ласки. Причем такой, что Тао ловил себя на желании плюнуть на гнев отца и попросить Криса войти в него. Чувствуя дискомфорт от того, что его член стал упираться в закрытую чешую, Тао приподнялся и махнул ладонью, жестом прося Криса выйти из него. Перекатившись набок, Тао отодвинул чешую на своем пахе и стал ласкать себя ладонью, в то время как Крис вновь вернул свои пальцы внутрь Тао. Довести Тао до оргазма оказалось лишь вопросом времени, причем не очень большого. И уже лежа на песке, Тао пытался отдышаться: все же этот оргазм был куда сокрушительнее, чем те, которые он получал от ласк лишь передних половых органов. Услышав, словно сквозь толщу воды, звук развязывающейся шнуровки, Тао глубоко выдохнул, собирая последние силы, и перекатился, беря Криса за рубашку и подталкивая его лечь на песок. Послушно выполнив желание Тао, Крис уже лежа до конца разобрался со своими штанами, вытаскивая наружу свой до боли возбужденный член. Отползя немного в воду, Тао лег на песок между ног Криса и буквально сразу же целиком вобрал его член в свой рот. Тщательно и отчасти благодарно проходясь губами и языком по головке и особенно вздутым венкам, Тао ощущал, как внутрь него из-за незакрытой чешуи затекает океанская вода. Чувствовать себя столь открытым и доступным Тао было непривычно, но понимание, что это с ним сделал тот мужчина, с которым Тао давно, по крайней мере, для самого себя признал Единение, перекрывало всякий стыд и неловкость, заставляя еще более чувственно доводить своего любимого до разрядки. Следующие несколько лет они провели в душевных разговорах, жарких спорах при расхожих мнениях, нежных ласках, которые иногда все же переходили в разврат в море и на песке. Никто из них не желал для себя другую любовь и хотел бы постоянно быть вместе, но, хоть они и молчали о самом болезненном в их союзе, они понимали, что их сказка не будет вечной. По крайней мере, когда-то наступит тот момент, когда их отношения придется изменить, впустить в них третьего и уменьшить количество времени, которое они проводят вместе. Как бы они не желали, чтобы это никогда не случилось, этот день все же настал.