50 оттенков. Новая история

У меня ужасно болит голова. Сегодня день свадьбы, а я как вроде связанная и не могу встать. Стоп! Я и вправду связанная и у меня заклеен рот. Открываю глаза. Блин, где я? У меня в голове начинает проясняться. Шаги… вонючая тряпка… конец. Прислушиваюсь и слышу чьи-то шаги, а потом разговоры. - Сейчас пусть Грей придёт в себя после записки, а там потом ему захочется мести своей возлюбленной, и он начнёт искать новую сабу, и тут твой выход. Утешить его… дай ему то, что он любит, - говорит незнакомый мужской голос. - Может он уже не нуждается в этом? Может же быть, что он поменял свои предпочтения, - знакомый женский голос, но я не могу вспомнить, чей и где я его слышала. - Поверь мне, бывших доминантов не бывает. Слышу, что шаги приближаются. Загорается свет. - Оооо, ну наконец-то очнулась. Кушать, наверное, хочешь? Ну, сейчас мы тебя покормим. Я пытаюсь вырваться и закричать, но я не могу, я слишком крепко связанная. Этот мужчина очень противен и стар, ему на вид лет 50. Что ему от меня нужно. Следом за ним заходит девушка и я млею от шока… Лейла. Вокруг меня куча мешков и я тоже лежу на мешках, а в центре этого помещения разломанный стол. - Ты покорми её, а я потом решу, что с ней сделать, скорее всего вывезем её в Африку, но это решим потом. Мне нужно в город, так что не смей её оставлять одну, - говорит мужчина Лейле. Я понимаю, что это её отец, но они не похожи. Она милая, симпатичная, а он старый и страшный хрыч. Хотя может это ей отчим, как у меня Рэй. Мужчина уходит, а она смотрит на меня с жалостью, что неожиданно для меня. Она робко подходит и сдирает скотч. Я сразу же начинаю её расспрашивать. - Что вы задумали? Почему я здесь? - Заткнись! – неуверенно говорит она, оглядываясь по сторонам. Потом она крутиться у стола. Через минут пять молча подходит с тарелкой овсянки. Бееее, не люблю овсянку. - Лейла, послушай, но ты ведь не такая. Ты хорошая. Это всё он твой отец, да? - Заткнись! – громко говорит она. А потом шепотом добавляет: - это не мой отец, он мой отчим и он тоже доминант. Я с самого начала не хотела всего этого, но против него я пойти не могу, иначе мне будет только хуже. Оу, её честность меня поразила. - Почему шепотом? – тоже шепотом спрашиваю я. - На мне жучки прослушки, чтобы не подвела. Но они настолько дешёвые, что все, что говорится шепотом не слышно. Он об этом и не догадывается, а я когда была сабмисивом мистера Грея, то сталкивалась с такими штучками и хорошо разбираюсь. - Причём здесь Крис? - Мы с ним хорошо дружили в те времена. Но тебе не о чём беспокоится. Всё в прошлом. - Ааааа, понятно. Почему я здесь? Давай сбежим, - шепчу я, пользуясь её признанием. - Извини, Ана. Но я не могу идти против него, он убьёт меня. Я никогда не причинила бы столько вреда Кристиану. - И как мне выбраться? Там же Грей в бешенстве. - Я не могу ничем помочь. Этого придурка сегодня не будет, я сегодня с тобой, так что не бойся. Кстати, к нам ещё охрану поставили. - Моим рукам больно, моё тело замлело. Развяжи, а? - Не могу. Извини, - говорит она и заклеивает мой рот обратно. Что с ней? Почему она не может просто рассказать всё Кристиану? Он же потом решит её проблемы и спасёт меня. Что мне делать? Больше всего меня настораживает, что он решил, что я его бросила, главное, чтобы не натворил глупости. Так проходит много часов, я в основном сплю. С Лейлой так и не говорила больше, а точнее, она постоянно грубит, и это всё игра на публику, чтобы тот придурок слышал, что она его не подводит. Что у неё за тайна, что она не может сказать этому придурку «нет». Может он её доминант? Фу, он же живёт с её мамой. Или нет? Что, блядь, вообще происходит?

***

Когда я открываю глаза, то мне в лицо бьют редкие лучики солнца, которые светят из плохо забитого окна. Лейлы нигде не видно. Сколько же времени? Слышу шаги и надеюсь увидеть девушку, но увы, это жестокое существо. - Ты проснулась. Ну, наконец-то, - ворчит этот придурок – мистер Уильямс. - Голодна? Я киваю. Я ничего не ела со вчерашнего обеда, ещё, когда меня Лейла кормила. - Потерпишь, сучка. У меня заклеен рот, поэтому я не могу сказать ни слова. Я лишь мычу. Меня пугает его взгляд… его движения. Что он задумал? - Что же мне с тобой сделать? – говорит он и трёт подбородок. – Может, трахнуть, а? Что? Нет-нет-нет. Не надо! Только не это. Что мне делать? Всё что я могу это только мычать. Мой взгляд явно перепуганный, это можно определить по его ухмылке. - Что? Нет? – наиграно расстраивается. – Ну, почему? - подходит он ко мне, и берёт за подбородок. – Это же БДСМ. Всё как ты любишь, - злобно улыбается, а я перепугана и хочу ему врезать. – Ой, да, расслабься ты. Мне противно тебя трогать даже, не то чтобы трахать. Ты миленькая, но я не хочу бывать там, где был Грей, - после последней фразы, он бьёт меня по лицу. Больно. Очень больно. Щека жжёт. Кристиан, спаси меня. По моим щекам стекают слёзы. - Что ты ноешь? Надеешься, что твой «кошелёк» спасёт тебя? Я в этом сомневаюсь, ведь ты бросила его в день свадьбы, оставив записку, где написала, что никогда не любила его. Что? Что он сказал? Я ничего не оставляла. Блин… Кристиан же подумает, что я действительно бросила. Он всегда верит худшее. Что делать? Нужно выбираться. Но я совсем беспомощна. Мне ещё больше хочется плакать, что я и делаю. За это я получаю ещё раз по лицу и падаю с мешков на бетонный пол. Больно… странно, что ничего не поломала. Ай… Он добивает ногами. По моему лицу, вперемешку со слезами, течёт ещё и кровь. Кристиан!!! Мне страшно. Уильмс подымает меня с пола и бросает обратно на мешки. Я истекаю кровью. Моё лицо совсем побито – разбита левая бровь, из носа тоже идёт кровь, скулы с обеих сторон поцарапаны. На руках тоже царапины. Всё болит. И вот, от голода, усталости и избиения, я отключаюсь. Когда прихожу в себя слышу крик знакомого голоса. Это Лейла, не знаю почему, но с ней мне спокойнее. - Ты зачем её избил? Ты знаешь, что Грей сделает нам за это? - А откуда он будет знать? И не суй нос не в своё дело! Твоё дело молча выйти замуж за него. - Я не хочу выходить замуж за него! - Я думаю, что твоя мама будет счастлива узнать, что ты выходишь замуж за миллиардера, а не то, что ты профессиональная саба. Так что решать тебе. Ты только помни, что у мамы сердечко слабое, - последнюю фразу он произносит ехидно. Он её шантажирует! Бедная Лейла. - Нет, ты так не поступишь. Тем более я уже не занимаюсь этим, я хочу быть обыкновенной. Зачем тебе Грей? Почему именно он? Он не полюбит меня и не захочет женится. - У меня с ним личные счёты и тебя это не касается. Твоё дело охмурить, а если ты этого не сделаешь… в общем тебе решать. - Ной, я тебя ненавижу! - Не ты одна, - заливается смехом он. - Ладно, Грей-то, а зачем так поступать с Аной? - Она главная преграда, он любит её, а когда она его бросила – он несчастен, он страдает, ему плохо. А это одна из моих целей. - Ты подонок! … - Ты куда пошла? – кричит он. – А ну, вернись! - Я лишь посижу на улице, я не хочу находится с тобой в одном помещении! – кричит она и бахает дверью. - Сука! Только попробуй сбежать! – кричит он вслед и возвращается в комнату. Я просто делаю вид, что всё ещё не пришла в себя. Я чувствую его мерзкое дыхание всё ближе и ближе. Оно наполнено яростью и, как мне кажется возбуждением. - Мммм, мне бы сейчас «поиграть», - говорит он сам с собой. – Чёрт, я ведь могу просто её поласкать, и не нужно для этого её трахать. Ой… Нет, я не хочу. Пожалуйста, не трогай меня. - Красавица, ты ещё спишь? – хриплым от возбуждения голосом говорит он и мне противно. Я лежу неподвижно, делая вид, что не слышу. - Хотя, когда меня это останавливало? – говорит он и начинает ласкать мою грудь. После этого я перестаю притвориться. Пытаюсь дёргаться и кричать, мой взгляд очень перепуган, а его самодовольный и возбуждённый. - Да, детка, сопротивляйся я люблю это. Его рука скользит по моему телу, потом он медленно и осторожно развязывает мои ноги, но не на долго, он каждую ногу привязывает верёвкой к крючкам, которые находятся по разным сторонам, таким образом мои ноги раздвинуты. Так всё ловко проделано, что я всё равно не могу сопротивляться. Ещё это долбаное платье задралось. Кто-нибудь, спасите. Он разрывает мои трусики и начинает одной рукой ласкать меня. Я лишь могу плакать. Хорошо, что хотя бы не входит в меня, но мне всё равно противно и мерзко. Чувствую его язык у себя на клиторе. Фууууу. - У Грея не такой уж и плохой вкус. Но нет, я тебя не трахну. Хоть что-то меня радует. Его руки оказываются на шипованном месте моего платья, ловкостью рук, моя грудь высвобождается. - Красота, но маленькая. Козёл, у меня нормальные сиськи! Не нравится? Не смотри и не трогай! Он наклоняется передо мной и слегка покусывает меня, но обычного эффекта не наблюдается. - Что не возбуждаю вообще? – вопросительно и нагло смотрит на меня рыдающую. – Мне похрен! Мне и не требуется твоя влага. Его руки тянутся к ширинке грязных джинсов, и он мигом высвобождает свой член. Одной рукой ласкает то мой клитор, то грудь, а второй рукой тем временем ласкает свой член. Фу, не хочу, на это смотреть и закрываю глаза. Слышу лишь его стоны, они всё чаще, как и мои всхлипы, а затем понимаю, что он кончает, я не понимаю, как, но мне удаётся ударить его одной ногой, как раз по его дружку. - Сучка, ёбанная! – стонет он, качаясь на полу. В этот момент влетает Лейла и она ошарашена увиденным. - Ана, что он с тобой сделал? – девушка подбегает ко мне. Развязывает ноги, но потом из связывает вновь, но уже вместе. – Прости, но это всё что я могу, - шепчет она. Потом отклеивает скотч и продолжает, но уже вслух: - Что он сделал? Ты в порядке? Он тебя изнасиловал? - Не совсем. Изнасиловал больше морально, но не … - мне совсем не удобно такое говорить ей. - Он не трахал? - Нет, не… - Это уже хорошо. - Мне страшно, - шепчу я ей. - Честно, мне тоже, - это последняя фраза перед тем, как этот придурок бьёт её по лицу… и меня тоже. - Ной, за что? – кричит она. - За то, что ты сделала! Ты не должна её жалеть! - Я и не жалею, я просто интересуюсь. - Больше так не делай, иначе напишу твоей маме сообщение и прикреплю фотки. - Нет, Ной, не надо. Я больше так не буду. - Так-то лучше. - Ной, - робко говорит она. - Что? – рычит он. - Можно я уеду к Сюзане с ночёвкой? Мне здесь совсем не нравится. - Только в сопровождении охраны, ведь я тебе не доверяю. Она бросает меня? Я боюсь оставаться одна. - Лейла, не уходи, - еле слышно звучит моя просьба. - Извини, но мне нужно идти, - с жалостью в глазах она смотрит на меня. - Заткнитесь! – рычит Ной, а потом берёт скотч и вновь заклеивает мне рот. Разворачиваясь в сторону Лейлы, он произносит: - Если ты всё испортишь, то сдохнешь ты и твоя мать! Поняла? - Да-да, я всё поняла. Только, пожалуйста, не обижай её. - Это уже не твоё дело, что мне с ней делать. - Но, ведь она ничего плохого не сделала. Она же не виновата. Прошу тебя. - Ещё одно слово и я тебя пристрелю. Не дави мне на жалость, у меня её нет, - крикнул он на неё, а она с грустными глазами развернулась и скрылась за железной дверью помещения. Всё время прошло ужасно, но в, то, же время спокойно, я устала и просто уснула, так и не съев сегодня, ни кусочка.

***

Когда я утром очнулась утром, возле меня сидела Лейла. Я поняла, что мой рот не заклеен и улыбнулась ей, а она в ответ. - Привет, - тихо говорит она. - Привет, - произношу и я. Очень рада, что мой рот на свободе. И добавляю шепотом: - он ушёл? - Увы, но нет. Он разрешил тебя покормить, а точнее, чтобы ты сама поела. - Как я поем, если у меня руки связаны? - Я уговорила развязать тебя на некоторое время и обещала, что никуда тебя не отпущу. Но ты и так не уйдёшь, он сегодня целый день здесь будет. - Если бы даже и не было, я бы не смогла сбежать, с нами ведь охрана. - Он Тома отпустил по семейным обстоятельствам, говорит она и начинает развязывать - Ни фига себе, а я думала, он вообще не умеет сопереживать. - Не умеет, - машет она головой. – Том у нас почти за бесплатно, так что у Ноя нет другого выхода, как делать вид, что он понимает проблемы чужих. - Я всё слышу, хватит меня дерьмом обливать, иначе застрелю обеих, - с насмешкой в голосе говорит он. - Заслужил. - Заткнись уже. Это Сюзана сделала тебя такой смелой? - Ненавижу тебя, - рычит Лейла. - Когда твоя жизнь в моих руках, тебе придётся любить меня, дочка. - Да иди ты на хрен, папочка. - Прикуси язык, сучка, - ой-ой-ой, он явно уже сердит, если она не закроет рот, то я сама его заткну. Она ничего не ответила и это хорошо. Он с яростью во взгляде, вышел с комнаты или как назвать это место, я не знаю. - Вот, Ана, я тебе привезла нормальной еды. Кстати, Сюзана тебе привет передавала, - последнюю фразу она произнесла шепотом. - Спасибо. А кто такая Сюзана? - Тебе может быть и не понравится, но это бывшая саба Грея, - говорит она с осторожностью, но когда видит, что я хмурюсь, добавляет: - Она хорошая, и зла вам не желает. У нас нет на него видов, и мы рады, что он нашёл тебя. - И уже потерял… - по моим щекам льются слёзы. - Честно, я даже не буду тебя успокаивать и говорить, что всё будет хорошо, потому, что я знаю, что сейчас ты в этом нуждаешься, тебе нужно выплеснуть всё. - Да, блядь, насколько может быть еще хуже? Ты что с ней сюсюкаешься? Тебе жить надоело? – вопит Ной. В этот момент он подходит и в очередной раз бьёт её по лицу, на этот раз сильнее, из её губы выступает кровь. Потом он принимается за меня и тоже бьёт по лицу, я падаю и вновь разбиваю левую бровь. Он исчезает с виду и Лейла подымает меня и мы садимся на мешки. - Поешь, - даёт она мне тарелку с бульоном и уходит к столу. Кода я кушаю, возвращается Уильямс с пистолетом в руках…