I
18 марта 2015 г., 18:20
"Ты не перестаешь искать силы и уверенность вовне, а искать следует в себе. Они там всегда и были." (с) Зигмунд Фрейд
Меня зовут Рози Джонс и я неудачница. Сегодня я провалила экзамен, который мог бы спасти мою шкуру. То есть как провалила, я просто не пришла на него. И теперь я сижу в своей комнате в общежитии, напротив меня лежит мой мобильный, который вот-вот должен зазвонить, и на экране высветится зловещее «Папа». Чтобы вы не думали, будто я какая-то ветреная и безответственная особа, позвольте мне рассказать немного о себе. Я выросла в благополучном районе Сан-Хосе, что в Калифорнии и росла в семье отставного военного и профессора Бостонского университета. Я младшая из трех детей Джорджа и Ребекки Джонс: мой старший брат, Калеб, пошел по стопам отца и, закончив Вест-Пойнт, стремительно делал военную карьеру; старшая сестра, Лили, в этом году окончила Бостонский университет, и отправилась покорять Вашингтон. Сказать, что мои родители гордятся Калебом и Лили, это ничего не сказать. Я удивляюсь, как они им еще памятники не поставили. Вы думаете, что я завидую? Да, есть немного. Я завидую всей моей семье, потому что у них есть цель в жизни, они чуть ли не с пеленок знали кем хотят стать и чего хотят добиться. Что же касается меня, то я серая мышь Джонс. Родители любят нас одинаково, однако, я часто замечаю укор и щепотку разочарования в их глазах, когда приезжаю к ним на праздники. Конечно, ведь к своим двадцати трем годам я успела сменить четыре университета, и теперь на очереди был пятый. А дело в том, что я, черт возьми, не знаю кто я. Я думаю, что не одна такая, верно? Я не знаю, чем я хочу заниматься в жизни. Когда меня спрашивают о будущем, в моей голове медленно катится Перекати-поле. Мои родители считают, что образование – это главное в жизни. Если ты окончил приличный университет с высокими балами, то для тебя все двери открыты. Легко говорить людям, которых городской совет и вся элита Сан-Хосе боготворит и восхищается. Мой отец отставной морской офицер. Статный, широкоплечий мужчина, с седыми волосами и аккуратной бородой (и эта седина ему чертовски идет, хочу заметить). Конечно, у него военная выправка, безупречные манеры и вкус. Он считает, что излишнее проявление чувств только вредит развитию детей как личностей, и уверен, что в любой ситуации можно прийти к компромиссу. Мать высокая, с великолепной фигурой и прямой спиной женщина, острые черты лица обрамляют светлые волосы, а большие голубые глаза излучают уверенность. Моя мама никогда не была домоседкой, и сколько себя помню, она постоянно была в разъездах по Америке, а потом и, вообще, по всему миру. Научные конференции, студенческие лекции, презентации ее книг. Ни в коем случае я не хочу винить своих родителей в предвзятости или снобизме. Они чуткие родители, которые всегда были готовы выслушать, дать совет и прийти на помощь. Телефон завибрировал. От неожиданности я вздрогнула, и тут же ответила: – Алло. – тихо сказала я. – Розамунд! – из трубки донеся отцовский голос. Он был спокойный, однако, я то знала, каких ему усилий требовало не повышать голос. – Сегодня мне позвонил профессор Мёрфи и сказал, что ты не появилась на экзамене. Объясни мне, пожалуйста, что произошло?! Забыла сказать, что мои родители имели связи, наверно, по всем Соединенным Штатам, и тот факт, что я поступила уже в пять университетов без особых вопросов, во многом заслуга родителей. Кстати, мистер Мёрфи и мой отец каждые выходные играют в гольф, поэтому папа всегда в курсе моих академических неуспехов. – Я заболела. – соврала я. Ну а что мне стоит сказать? Что я не хочу учиться на чертового психолога? Вот только врать моему отцу бесполезно. – Дорогая, я подозреваю в чем дело, только я надеюсь, что мои подозрения ошибочны, поэтому прошу их развеять. Я вздохнула. Что же ты за человек, Джордж? Ничего от тебя не скрыть. Тебе стоило согласиться работать в разведке. – Я проспала. – сказала я, после недолгой паузы. Это тоже была ложь. Частичная. Я просто не смогла встать с кровати этим утром. Физически и морально. – Розамунд. – отец вздохнул. Я представила, как он сидит в своем кабинете, за дубовым столом, откинувшись на спинку кресла, и потирает лоб. Он всегда так делает, когда не знает, что ответить. – Папа, послушай. Мне жаль, что так вышло. Но психология – это не мое. Я просто не могу это изучать. Мой мозг отказывается понимать, о чем говорит этот старый маразматик Фрейд. Он же сам сумасшедший. – А что ты можешь, дочка? Ты не захотела учиться на юриста. Также отказалась от медицины, филологии и литературы. Кем ты хочешь быть, Рози? Он редко называл меня Рози. Только когда был очень расстроен. Мне стало совестно. Родители столько делают для меня, а я их все время подвожу. – Я не знаю, пап, – тихо сказала я, – не знаю, кем я хочу быть. Правда. Прости меня за это. Отец опять вздохнул, но ничего не ответил. Так мы оба с минуту молчали в трубку. Он ждал дальнейших объяснений, я же надеялась услышать слова утешения. – Мама уже в курсе? – осторожно спросила я. Помню, когда вылетела из своего первого университета, она просто стояла, сверлила меня гневным взглядом, сложив руки на груди, а потом вышла из комнаты. И не разговаривала со мной месяц. – Я ей еще не говорил. Послушай, я понимаю, что тебе тяжело, но давай с тобой договоримся кое о чем. Я напряглась. У меня промелькнула крохотная надежда на то, что он скажет что-то вроде «Ладно, Рози. Делай что хочешь». Однако он сказал совсем не это. – Я поговорил с профессором Мёрфи и он договорился принять у тебя экзамен в четверг. Розамунд, образование не каждый человек может себе позволить, поэтому ты должна ценить то, что мы с мамой для тебя делаем. Я поняла, что мне не отвертеться. Если я сейчас откажусь, то окончательно разочарую их. Причем где-то в глубине души я осознавала, что папа был абсолютно прав. Я почувствовала себя маленькой капризной девочкой, и мне стало безумно стыдно. – Хорошо. – промолвила я. – Сдай экзамен, и мне ничего не придется говорить матери. Зачем ее лишний раз расстраивать, верно? – облегченно сказал папа. – Верно. – Ну, тогда договорились. Иди учись, Розамунд. Я верю в тебя. В трубке зазвучали гудки. Я обреченно посмотрела на экран телефона, затем рухнула на кровать и закрыла лицо руками. Ну почему моя жизнь такой отстой?***
Да, вы абсолютно правы. Я ноющая девчонка, которая не ценит того, что имеет. Я непохожа на своих брата и сестру, иногда мне даже кажется, что я приемная. Калеб весь в отца, только волосы светлые как у мамы. А вот Лили просто мамин клон. В моей семье все были высокие, да и я немаленького роста, однако, на семейных снимках я была больше похожа на рождественского эльфа, чем на одну из Джонсов. Я не была стройной, как мама и Лили. Возможно, в этом виновата моя безграничная любовь к пицце с сыром. Однако, когда я подходила к зеркалу, я видела в своем лице черты отца, и понимала, что я Джонс. Высокие скулы, острый подбородок, каре – зеленые глаза и широкие брови. Густые и гладкие каштановые волосы, как у отца в молодости. И тогда моя самооценка быстро ползла вверх, потому что я была дочерью своего отца. Хоть Джордж и был скуп на нежности, с ним у меня отношения всегда были лучше, чем с мамой. Когда мы с Калебом и Лили еще учились в школах, наши родители на выходные брали нас в домик у озера. Я обожала это место. В доме пахло деревом, вокруг росли сосны, а озеро было таким большим и чистым, что мне всегда казалось, будто это кусок неба, который упал на землю. Отец брал нас на рыбалку, учил стрелять, что у меня, кстати, неплохо получалось. Там у отца была огромная библиотека, где по вечерам он любил работать, а я тихонько сидела у него в ногах на полу и листала книги, которые он мне давал. Нос защипало, я готова была расплакаться. Как я хотела вновь оказаться маленькой девочкой, у которой нет забот и обязательств. Нет! Не сметь рыдать. Я резко встала с кровати, натянула на себя куртку и вышла из комнаты. Я не могла сейчас находиться одной, мне нужно было кому-нибудь выговориться. Люк – единственный человек, с которым я могла быть самой собой. И он мой единственный друг. Но мне и его хватает. Ко всем прочим моим тараканам, я была еще и слегка замкнутой, поэтому шумных веселых компаний я избегала. Как и Люк. Хотя его нельзя назвать застенчивым, просто он не любил общение в принципе. Вообще, странно, что мы с ним сдружились. Люк работал в кафе, недалеко от общежития, обосновывая это тем, что в таком шикарном университете студенты уж точно не могут быть скупы на чаевые. Я села за столик возле окна и взяла в руки меню. На улице стояла солнечная погода, и лучи солнца слепили мне прямо в глаза, поэтому я не сразу заметила, что ко мне кто-то подошел. – Добрый день, уже выбрали что…Роуз? Что ты тут делаешь? Люк стоял, уперев руки в бока, а я, из-за дурацкого солнца, щурилась, и была похожа на идиота. – Мне молочный коктейль, пожалуйста. – Как экзамен? – Люк даже не думал двигаться с места. – О, все прошло замечательно. – Ты что, провалила его? – Нет! Конечно, нет! Я просто не пошла на него. – Рози! – вскрикнул он, отчего все посетители кафе разом повернулись в нашу сторону. – Ш-ш-ш, – прошипела я ему, – что ты так орешь-то? – Какого черта, Роуз? Ты в своем уме? – Я попросила молочный коктейль, вообще-то. Люк постоял еще пару секунд, сверля меня строгим взглядом, фыркнул и направился в сторону кухни. Вот только мне не хватало, чтобы и он начал пилить меня. Мы познакомились в мой первый день в этом адском месте. И, знаете, как? Самым банальным образом. Мы столкнулись на улице. Я тащила из библиотеки кучу психологической мутной литературы, он нес шесть коробок с пиццей. Так, вроде бы, в фильмах начинаются любовные истории, да? Но нам повезло, что мы не в кино. Затем я часто ходила в кафе, где работал Люк, потому что там делали вкуснейшую пиццу в мире. Слово за слово, вот мы уже сидим за столом, уминаем вторую коробку пиццы и обсуждаем последний фильм Спилберга. Люк вернулся и поставил на стол два молочных коктейля, а затем сел напротив меня. – А тебе работать не надо? – спросила я, потянувшись за своим коктейлем. – Моя смена закончилась ровно три минуты назад, так что нет. А теперь расскажи мне, что с тобой происходит. Люк был на три года старше меня, хотя рассуждал он как взрослый мужик, уже повидавший мир. Он был накаченный и симпатичный блондин, и он сводил с ума половину студенток университета, который частенько кидали на меня завистливые и желчные взгляды. Как такая замухрышка может нравиться такому красавцу? И меня это забавляло. Мы с Люком не любили друг друга. Как-то сложилось, что мы просто начали общаться, и оказалось, нам просто хорошо вместе. Без задних мыслей. И такое в жизни бывает. Да, бывает дружба между мужчиной и женщиной. – Роуз, хватит витать в облаках. – прервал мои мысли Люк. – Я серьезно начинаю переживать за тебя. – Да все нормально будет. Я выкручусь. – отмахнулась я. – Если тебя выгонят из института, я вообще перестану разговаривать, ты понимаешь? – усмехнулся он. – Ты думаешь я о тебе беспокоюсь? Ты единственный человек, с кем я в принципе общаюсь. Я рассмеялась. Мне нравится в Люке то, что он всегда говорит что думает, не боится чужого мнения. Ему как будто нет дела до окружающих. Причем он реально умный, знает огромное количество вещей, которыми бы я никогда не стала интересоваться. – Я просто на распутье, Люк. – сказала я. – Не знаю что мне делать. Я подвожу всех, мое поведение детское и глупое, но я ничего не могу с собой поделать. Люк вздохнул. Ну вот я сижу и гружу его своими проблемами. Какая же я эгоистка все-таки. – Да что все обо мне да обо мне. Как твои дела? – Как всегда. Работаю. – ответил он. Коронная фраза. Хоть Люк иногда и любил поболтать, было в нем что-то такое, чего я не могла понять. Какая-то тайна, которая сидела очень глубоко внутри его, и я никак не могла вытащить ее наружу. Вначале я не верила, что у Люка нет никаких друзей и тем более нет девушки. Но в скором времени я поняла, что жизнь его состоит из работы. Ну теперь еще и меня, так как он частенько помогал мне с учебой, хотя я все равно ничего не понимала. Но есть еще один момент: иногда он ни с того ни с сего пакует вещи и уезжает на несколько дней или на неделю ничего толком не объяснив. Обычно он говорил что-то из серии «Семейные дела» или «Знакомый попросил помочь». Что за дела? И главное: что за семья и знакомый? Он никогда не рассказывал о своих знакомых вне университета, тем более о семье. Я старалась не обращать на это внимания, как-никак каждый из нас имеет право на секреты. – Мёрфи предложил сдать экзамен в четверг. – я решила вновь вернуться к своим проблемам, так как у Люка, похоже, их вообще не было. – Ну так это же замечательно! – улыбнулся он. – Да, но у меня есть всего два дня, чтобы проштудировать Фрейда. И мне нужна твоя помощь. Улыбка сползла с лица Люка. Была у него еще одна черта: в нем было как будто два человека. Дружелюбный и заботливый парень Люк, и серьезный, даже пугающе серьезный, мужчина Люк. Сейчас, в одночасье передо мной появился серьезный Люк. Он долго молчал, сжимая салфетку в руках, затем сказал негромко: – Мне надо уехать на пару дней. – Семейное дело или знакомый? – я закатила глаза. Он строго посмотрел на меня, отчего я невольно выпрямилась и потупила взгляд. – Прости, не мое дело. – Да нет, – сказал Люк, – просто у моего дяди небольшие проблемы, он позвонил и попросил приехать. Я не могу ему отказать. – Ты никогда не говорил, что у тебя есть дядя. – ответила я, все так же гипнотизируя взглядом стол. – Ты много чего мне не рассказывал. Мы друзья, мы должны всем делиться. – я, наконец, подняла взгляд и посмотрела на Люка. – Мы же друзья? Взгляд его стал мягче, он слегка улыбнулся. – Конечно, друзья, дурочка. Просто я не хочу тебя грузить своими проблемами. – Я же тебя гружу своими. – Поверь, в моих делах нет ничего интересного. Через какое-то время, допив молочный коктейль, мы вышли на улицу и направились в сторону общежития. Он проводил меня до входа в здание и остановился. – Знаешь, – сказал он, – я думаю,что вернусь через неделю. Может, больше. Ты не могла бы зайти ко мне домой на днях и прибраться там, а то моя домовладелица спустит меня с лестницы, если в квартире будет пыль. – Без проблем. Он обнял меня. Вообще, мы редко обнимались, поэтому этот жест меня слегка удивил. – Ты это чего? – спросила я его. – Так, на всякий случай. Вдруг больше не увидимся. – грустно сказал он. – Ты что, дурак?! – я ударила его по плечу. – Да я шучу. – усмехнулся он, но затем вновь стал каким-то грустным и встревоженным. – Увидимся. Я провожала его взглядом, пока Люк не скрылся за поворотом. Странный он какой-то все-таки. Я с тоской посмотрела на окно моей комнаты. Там меня ждала бессонная ночь и доктор Фрейд, будь он неладен.
