Спасибо

      По воле ли случая или сплетению судьбы вышло так, что Коннор случайно встретил своего отца в Бостоне. Кенуэй старший, озираясь по сторонам, перебегал от одного дома к другому, а "красные мундиры" все бегали вокруг да около, не в силах поспеть за Хэйтемом. Коннор усмехнулся и решил проследить за своим отцом, к тому же, лишняя информация о планах тамплиера ему не помешала бы. На том и порешив, Коннор надел капюшон и не торопясь пошел вслед за ним.       Пройдя несколько улиц и кварталов, они подошли к окраине города. Впереди был лишь лес, темный и величественный. Хэйтем огляделся и решительно начал двигаться в глубь леса. Коннор не отставал: он перепрыгивал с одного дерева на другое, стараясь залезть повыше, чтобы привлекать как можно меньше внимания. Однако Хэйтем, казалось, ни на что не обращал внимания. Зайдя в лес, он перестал оглядываться по сторонам и прибавил шагу. Коннор посчитал это несколько странным, но большого значения этому не придал. И не придавал бы и дальше, если бы не заметил багряные капли свежей крови на снегу. Приглядевшись, он заметил рану на правом боку отца.       Погруженный в свои размышления по этому поводу, он не заметил, как сквозь деревья начал прорисовываться полуразрушенный и заброшенный деревянный дом. Подобравшись как можно ближе к постройке, Коннор остановился - он ждал, пока Хэйтем зайдет внутрь, что последний и сделал за считанные секунды. Убедившись, что отец внутри, Кенуэй младший слез с дерева и подошел ко входу, если его можно так назвать. В доме, по углам и между различными обломками и балками, виднелась паутина, в комнатах было ужасно пыльно. Казалось, что это и не пыль вовсе, а серый туман, застилавший путь. Сейчас это было как нельзя кстати. Коннор без труда залез по обрушенной балке на второй этаж дома. В полу зияли огромные дыры, каждый шаг ассасин делал с небывалой осторожностью. Обходя очередную дыру, Коннор увидел своего отца, стоявшего напротив какого-то мужчины. Судя по форме, мужчина был из королевской армии. Коннор замер на месте и стал прислушиваться, переводя взгляд с тамплиера на военного.       - Я редко добиваю раненых, но ты! О, Бог видит, ты - особый случай! - раздался громкий голос незнакомца.       - Нет никакого... Бога, - злостно выдавил Хэйтем. Из-за раны ему было тяжело говорить.       - Вера - дело личное, не мне тебя учить.       - У меня есть своя вера, - резко и еще яростней ответил Кенуэй и закашлялся. Изо рта у него полилась кровь. Тамплиер медленно опустился на колени, все еще кашляя и харкая кровью.       - А-ха-ха!! Вот он - исторический момент, поглядите! Великий Хэйтем Кенуэй стоит передо мной на коленях! Кто бы мог подумать!? - кричал мужчина, не сдерживая радости и презрения. От его речей и голоса в Конноре что-то надломилось. Он подошел к другой дыре, поближе к военному, и стал слушать дальше. Мужчина же подошел к Хэйтему и резким рывком за воротник поднял его на ноги.       - Убивать не мною раненного - позор, но убивать стоящего на коленях... Позорней только смерть от рук деревенского мальчишки, который охотился в лесу и случайно подбил тебя. Знаешь, а ведь один мой знакомый, мир его праху, так и закончил свое жалкое существование. Так что стой смирно и прими смерть как мужчина!       Военный отошел от Хэйтема на несколько шагов и достал пистоль. Кенуэй, готовясь к неизбежной смерти, закрыл глаза на несколько секунд, потом открыл и стал смотреть прямо в глаза военного, в глаза своей судьбе, которую он не боялся принять. И казнь свершилась. Но убитым оказался вовсе не Хэйтем, а сам палач. Коннор, прыгнув вниз, ударил военного топором по голове, от чего тот, естественно, сразу же скончался.       Ничего не сказав, Коннор бросил на отца грозный взгляд. Хмыкнув, он подобрал топор и направился к выходу.       - Ты сжалишься и не убьешь меня? - усмехнулся Хэйтем.       - Как и сказал тот человек - это низко, - холодно ответил ассасин.       - Вот как. Ты мне не поможешь? Оставлять раненного умирать - тоже низко, - улыбнулся Кенуэй.       Коннор сжал топор в руке и развернулся лицом к отцу. Он подошел к сидящему у стены Хэйтему и, посмотрев в его серые глаза, положил оружие на пол. Он снял с тамплиера верхнюю одежду. Почти вся рубашка мужчины была в крови. Порвав ее на длинные лоскуты, Коннор принялся перевязывать бок отца. Рана была колотая, очень глубокая. На момент Коннор задумался о стойкости и силе воли отца. Закончив перевязку, Коннор снял рубашку с военного и помог тамплиеру одеться, после чего поднял оружие, собравшись уходить.       - Коннор. Постой, - окликнул его Хэйтем.       - Я уже сделал больше, чем нужно было, чего еще тебе нужно? - грубо ответил ассасин.       - Спасибо, сын, - Кенуэй подошел к Коннору и похлопал его по плечу. - Спасибо.       В голосе отца Коннор уловил нотки нежности и искренности. Благодарность отца к сыну была неподдельной.