Твой аромат

Прошла уже неделя после моего возвращения, но вестей от бойни на границе никаких нет. Я уже устала волноваться о том, что там творится. Каждый день ко мне приходят друзья: Шино, Куренай-сан с дочкой, недавно был Шикамару, а Киба мою палату не покидает вовсе. Если бы не он, я, наверное, сошла с ума от переживаний. Я уже поговорила с ним насчет любовного недоразумения, и вежливо отказала, смущенно выдавив, что люблю не его. -Черт, надо было мне отправиться тебя спасать, вместо этого недоразумения с фамилией Учиха,- рычал Киба, беседуя с Акамару. Было весело наблюдать за этим, отвлекаясь от горьких мыслей о последствиях войны. Вечером, когда прием посетителей закончился, меня пришла навестить Цунаде. -Как ты себя чувствуешь? Тебе ведь уже лучше? – монотонно произнесла она. Что и ожидалось от лучшего врача в Конохе. -Да,- коротко ответила я. -Сегодня утром пришло сообщение от отряда на границе, - я сжала губы в тонкую полоску. По тону Цунаде нельзя было ничего понять. – Коноха понесла большие потери: больше половины шиноби вернулись ранеными, практически никто не уцелел. Многие погибли в том сражении… - я едва слушала ее. Я поняла, к чему она клонит. Сердце замерло, хотелось разрыдаться, но бинтовая повязка мешала мне пустить слезу. Я потянулась снять надоедливую повязку, как на мои пальцы легли большие холодные руки. -Цунаде-сама, нельзя было просто сказать, что я жив? – за спиной послышался низкий бархатный голос. Я вмиг прикрыла рот ладонью, чтобы не закричать от радости и не взвыть со счастливыми слезами на глазах. Ледяные пальцы нового гостя развязали повязку, и когда был размотан последний слой бинтов, я увидела то самое лицо, которое собралась оплакивать. -Тебя не убьешь, как и всю вашу команду,- в дверях показались еще два знакомых лица. На их была грязь, на руках и ногах раны и порезы, но их лица светились легкой улыбкой. – В сражении многие погибли, и они заслуживают хотя бы упоминания, - Цунаде некоторое время помолчала. Мы выдержали паузу вместе с ней, а затем Саске выпроводил всех посторонних из моей палаты. -Я вернулся,- тихо шепнул он мне на ухо, и страстно поцеловал разбитой губой. *** 15 лет спустя. -Мама! – сидевшую на диване женщину окликнул маленький мальчик, лет семи. Короткие темно-фиолетовые волосы непослушно торчали в разные стороны, а черные глаза были полны слез. – Неджико опять ушла с Боруто! -Ну-ну, она уже большая, ей хочется поиграть с ровесниками. Почему бы тебе не поиграть с Сарадой? – увидев ребенка, молодая женщина мягко улыбнулась и взяла его на руки, щелкнув пальцем по покрасневшему от слез носику. -Не хочу! Она противная, вечно умничает и обижает меня! – он сильно прижался к ней, что-то бубня себе под нос. -Итачи! Сколько раз тебе повторять, мужчина должен защищать женщину, не обижать и терпеть все ее выходки,- он забрал сына из рук жены, и приобнял ее за талию. – А еще любить, и делать все, чтобы ей было хорошо,- он улыбнулся, глядя на смущенную женщину. – Обращайся с Сарадой как с мамой. Итачи послушно кивнул и убежал играть на улицу, оставив родителей наедине. -Значит, любить, делать счастливой, а еще терпеть? – Хината скинула прядь коротких волос с лица, и пристально уставилась на мужа. Тот лишь усмехнулся, и, подняв ее на руки, сел на диван. -Все-таки я скучаю по той нежной, неуверенной в себе и стеснительной Хинате, которая была давным-давно. Кажется, в эту девушку я тогда влюбился,- брюнет мечтательно закатил глаза, и совсем не обратил внимания на несерьезный удар своей жены. – Но больше той скромной Хинаты, я люблю мать своих детей,- Хината слегка покраснела и обняла Саске за шею. – Кстати, из того, что я слышал. Неджико опять гуляет с этим парнем?! -«Этот парень» сын наших лучших друзей. Не вижу в этом ничего плохого. Папочка, твоя дочь рано или поздно вырастет и уйдет из этого дома. -Лучше поздно, или никогда. Боруто весь в своего отца и мать, вспыльчивости этим двоим не занимать. Я бы предпочел, чтобы Сарада была парнем и гуляла с нашей дочерью. -Ну, уж нет, Неджико хоть и почти целиком пошла в тебя, тяга к плохим парням у нее от мамы, так что на Сараду-парня она не посмотрела бы! -Ох, так значит, я плохой парень? – Саске оскалился, и кинулся на Хинату с поцелуями, как в комнату вошла юная девушка, громко откашлявшись, чтобы привлечь к себе внимание. -Я честно не хотела вам мешать, но Тамма скоро разорвет все цветы,- парочка мгновенно отстранилась и переключила все внимание на дочь. Высокая красивая девушка со светлой кожей и аметистовыми глазами была копией своей матери. Длинные смоляные волосы плавно струились у нее за спиной, а в руках она держала букет лавандовых цветов, немного оборванных местами. -Ох, прости, я забыла,- Хината подлетела к дочери забрать букет, когда та успела ей шепнуть на ухо пару смущающих вещей. – Неджико! -Мам, пап, я ушла! – за ней захлопнулась дверь. -Саске, она точно твоя дочь! – с горящими щеками злилась Хината. – Кстати, я так и не услышала достойного ответа на вопрос о твоей любви к этим цветам. Как только мы переехали в этот дом, ты просишь меня ставить в вазу лаванду. -Разве я тебе не рассказывал? -О чем? – непонимающе глядела госпожа Учиха. -Давно, когда я был ребенком и бегал к матери со слезами на глазах, от того что не мог уснуть, она вешала над кроватью мешочек с лавандой, запах которой успокаивал и я спал как убитый, - ностальгируя ответил Саске. -А, так поэтому ты оставляешь несколько цветов в комнате Итачи? – Хината стояла у высокого камина, расставляя цветы в вазу. -Да, он же раньше постоянно плакал из-за бессонницы. Но люблю я лаванду немного по другой причине,- он встал с дивана и подошел к жене со спины, обняв руками за талию. – Я люблю этот запах, потому что это твой аромат.