Карибский кризис психики, или Cuba Libre!

Они вышли на улицу, и все, кто им встречался по пути - мужчины или женщины, все улыбались им, и здоровались. Ирочку это тоже «протащило». Она встала у облезлой серой стенки, и, стрельнув сигарету у Братишки, ибо Фила она "не видела", а ММ и Твигги не курят, подошла к незнакомым докторам. Те, даже не отвлекаясь от своей беседы, выдали ей зажигалку, и жестами показали, что Ирочка может ее себе оставить. - Мне тут определенно нравится. - Сказала она, вернувшись к остальным. - Разве что... Меня бесит вот он. - И она ткнула прямо в Филиппа. Тот, в свою очередь, никакой агрессии не проявлял. - Я очень рад, что вы поправились, и что вы с нами. - Улыбнулся Филипп. - Бэ-бэ-бэ, бэ-бэ-бэ, поправились! - Ирочка вертясь передразнила его. Так, что Мэнсон даже не сдержал смешок. - Ты прямо как...- Братик хотел сказать "Воробей". И - Нет!!! - Ирочка сделала запрещающий жест рукой. - Не произноси это слово, иначе он появится. - И Ирочка огляделась, прищурившись. - А что он такого сделал? - Невинно поинтересовался Мэнсон. - Он бесит меня ужасно! - Выпалила Ирочка. - Вечно вертится, несет чушь без остановки, и одет он как пидорас! У него блохи и сапоги воняют фу! И он вечно бухой и зубы у него!... Хотя, нет, вроде бы, зубы не гнилые... Но, все равно! Ирочка резко замолчала, и оглядела народ. На нее все смотрели и молчали. - Ты реально, ведешь себя как Джек! - Наташка рассмеялась, и показала большой палец. - Так похоже, вообще! - Пристрелите меня. - Ирочка затушила окурок и выкинув в мусорку, ушла в больницу. Мэнсон шел за ней, как огромная жуткая тень. Тут он был действительно страшноват на вид, своей бледнотой и черной помадой. Он все время был в солнечных очках. Их догнали остальные, тут нашлась столовка, небольшая человек на 6, где вся тусовка смогла разместиться. После больничного обеда, решено было пойти осматривать достопримечательности. Ирочку то все бесили, то она всех любила. Ей ужасно не хватало рядом Йенца, в то же время, страшно хотелось заняться сексом, желательно с ним же. Она никак не хотела себе позволить это понять и смириться с тем, что он ей нужен. И злилась, когда хотела услышать его голос, когда просто вспоминала его лицо, высокие скулы, очаровательный носик. В голове и чувствах ее был бардак, и она ожесточенно силилась переключиться на разглядывание местности. Место, где они находились, называлось "Гуинес". Это был небольшой городок. Они шли по узкой улочке, дома были одноэтажные, похожие на прямоугольники с крышами из жести. На улице было жарко, солнце не обжигало, но приказывало пойти в тень. Не было видно ни городских собак, ни кошек. Люди, все как один, улыбались, стоило на них посмотреть. Даже, если какой-нибудь ссохшийся смуглый мужичонка шел хмуро, поравнявшись с психами, он тут же улыбался, и кивал в знак приветствия. Все мужики, не сговариваясь обращали внимание на местных женщин. Они были не сильно красивые на лицо, не сильно худые, точнее сказать все были полноваты. Но их талии, бедра, груди, обязательно подчеркнутые в нужных местах, приковывали взгляды всех без исключения. Сестренки же, больше смотрели на дома, на старый асфальт на тротуаре, и идеальный асфальт на проезжей части. На обочинах припаркованы редкие «шестерки». Редкие, в общем количестве трех штук за всю прогулку. Две бежевые и одна ярко-красная. - Прямо, как Северный. - Высказалась Наташка. - Ты че, Северный это центр Вселенной, по сравнению с этим городком. Тут скорее Поляна. - Ответила Ирочка. - Вообще да, по ходу, Поляна. Улочки тут были узкие, домов было мало, и все они были необычные. Какие-то двухэтажные домики, какие-то невысокие хибарки. Наташка первая увидела сногсшибательного голубого цвета старинный автомобиль, который вынырнул из-за угла и скрылся. По улице, в основном, гуляли молодые люди. Тусовка зарулила в первый встречный бар, а-ля «помещение где пьют». Стены в нем были покрашены синей краской, под ногами был простой бетонный пол, даже не крашеный, и низкие потолки. Народу тут почти не было, негромко играла музыка. За стойкой грустил пожилой негр с кожей очень насыщенного, черного цвета. Увидев посетителей, он затараторил по-испански. - Ми скузи сеньор, но компренде испаньол, а вы по-русски не говорите? - Ирочка как самый полиглот, блин, пошла беседовать первая. - Руски? - Радостно повторил негр, показывая пальцем на нее. - Руски? - Показал он пальцем на остальных. - Да, мы русские. - Виновато почему-то сжав плечи, признала Ирочка. И тут негр расцвел. Он им пообещал сделать "лучче, лучче, лучче Гавана, лучче мире мохито!" - Ой, давайте мохито! - Ирочка села за средний от стойки столик, и все тоже уселись. - Мохито эсо...Эсто...ун насиональ...эммм...Наше насиональный коктель! Сделаны в Кубе и теперь его пет фесь мир! - Заулыбался Негр. - Это ром, и вота, и мята. Ирочка согласно кивнула, поняв, что тот говорит, да еще старается делать это по-русски. - Ща все будет. - Она фасонисто показала ладошку компании. - Что ты ему сказала? Что мы русские? - Поинтересовался Мэнсон. - Да, ты очки тока не снимай, сойдешь за своего. - Осадила его Ирочка. - А я не хочу мохито. - Надулась Наташка. - Я пиво хочу! Тут подошел, этот же негр, с полотенчиком, и самой радушной улыбкой. - Русски? Тодо русски? - Все не мог нарадоваться он. - Си, сеньор. - Ответил уже Филипп. - Пиво порфавор. - Пива? Эммм... Тут пиво или немецки пиво? - Спросил бармен, сияя. - Немецкое пожалуйста. - Наконец заговорила Наташка, поняв, что языковой барьер преодолён. - Да, и сигарет пожалуйста, блок. Местных, вот таких. - Ирочка показала пальчиком на пачку сигарет, торчащую из кармана бармена. В итоге столик был заставлен бокалами с мохито, с пивом и коктейлем "Куба либра". Все чокнулись за воссоединение, и выпили. - Эта «Куба либра» - банальный ром-кола, только очень вкусно и живот не режет. - Сообщила Ирочка. - Дай попробовать.- Попросила Наташка и отпила из соломинки. - Хм, правда вкусно. Мягко так. Но пиво лучше. - А ты еще лучше, моя Наташка. - Улыбнулся Фил. - У меня при себе не очень много денег. Есть у кого бабки? - Мэнсон выложил на стол «лопатник». Все стали считать свои деньги. У них были доллары и евро. На шум денег тактично появился негр, и представился "дядя Хосе". Он очень вежливо сказал, что на Кубе не принимают доллары, или евро, их надо обменять на песо. И что есть местные песо, для кубинцев, и им хи не дадут, и специальные песо для иностранцев. Курс во всех банках и обменниках, даже частных - один и тот же. Доллар очень мало стоит, а вот евро - почти как кубинские песо. Ребята так и не поняли, сколько они должны за выпивку, но Хосе им показал, куда идти в банк, и что обязательно надо поменять деньги. Компания послушно встала и пошла даже не заплатив. Все так слегка растрогались его заботой, что обсуждая это дело, дошли до конца города. В конце города стояло заведение покрупнее. И рядом, через дорогу- банк. Бабки поменяли, но миллионерами не стали. - Что-то я так хочу выпить. – Ирочка, смиряясь с новыми ощущениями, чмокнула Мэнсона в щечку. - Какие проблемы? Пошли, купим. Как только тусовка вошла в помещение, и осмотрелась, Ирочка резко вытащила Наташку на улицу. - Нет, мы тут не будем сидеть. Тут плохо. Нет, пошли куда-то еще. Тут рядом. только не туда. - Ты чего, систр? Да нормально все, пошли. - Наташка конечно никуда уходить не хотела. И тут Ирочка неожиданно расплакалась. Просто резко хоп! И потекли слезы. - Пожалуйста, давай уйдем отсюда, тут...тут ... - Что? Душно? - Нет! Тут так охуенно!!! Я не могууууу! Я не могу видеть, как тут хорошо, какие тут люди и дома и пальмы и кокосы валяются, и не могу я думать, что надо уезжать отсюда! Это мое место, я как будто тут родилась! Тут даже воздух - мой! Наташка молча критично посмотрела на истерику спокойной как правило, Ирочки, и заявила: - Мы идем туда и пьем. Вот так ты мне все расскажешь. Ирочка кивнула. Мэнсон, наблюдавший всю картину, взял ее за руку. Он уже как-то недоверчиво на нее косился, и что-то подозревал. Что она так переживает потому что скучает по кому-то, и очень его интересовало- какого контрабандиста она могла подцепить, пока его не было рядом. Все сели за стол и выпили по пивку. Ирочка все равно пила только Кубу-либру. Притом выпивала быстрее всех, хоть употребляла это дело целыми стаканами. - Ну так с кем вы тусили-то? - Начал опять распутывать клубок Твигги, сев к Ирочке. - Ты ж знаешь с кем... С кем?..Ну...С Наташкой, с Сидом с этим, что...чье имя я не произношу, иначе он появится. - С Джеком. - Кивнул Твигги. Тут раздался радостный лай и трехэтажный мат на всех языках мира. - О-о-о-о!!! Мои любимые друзья! - Раздался пьяный крик в вперемешку с лаем. - Твою мать, Твигги, я же просила... Не говори это вслух. К компании «летел» Воробей, весь пьяный и счастливый, а в руках у него были два поводка с безумными от счастья собаками, которые тащили Джека как консервную банку. - Мои со-о-оба-а-аки!!! – завизжала Наташка, и собаки от радости, в доли секунды оказались рядом с ней и начали облизываться и ластиться, прыгать на руки. - Как....дела?! - Спросил он у всех, махнув рукой, и шлепнув Фила по щеке. - Оу, прошу прощения. - Твою мать, Джек ты это специально сделал!!! - Заорала Ирочка даже привстав со стула. Она очень эмоционально отреагировала на его появление. - Клянусь что не специально. - Даже протрезвел Воробей, косясь на Фила. - Извини.... Друг! Давайте же выпьем! - И он незаметно втюхал поводки с собаками в руки Филу. Ирочка показала ему кулак только, Фила она "не видела". Наташка же залилась хохотом. - Тут прикольно! - Только сказала она. Вокруг было тепло, марево осело, и приятный ветерок залетал в открытые двери. Свет был приглушен, работал где-то телек, в котором играла музыка. Все это было на испанском. У стойки сидело двое парней и две девушки. Собаки успокоились и забрались под стол. Бендор все облизывал Наташке ногу, а она капризничала и отдергивала. За столом царил мир и покой, пока Ирочка не напилась и сказала: - Я хочу есть, я хочу тут жить! - И вызывающе посмотрела на ММ. - Блин, мы же так и не поели ни фига! - Вспомнила Наташка - Пойдем искать, где можно поесть. И компания засуетилась. - Я знаю неплохое место, – сказал Братишка, который до этого времени молчал. Ему было обидно, никто так до сих пор не оценил, что это он сам выслеживал телефон Ирочки и фактически, был штурманом. Но, никто даже спасибо не сказал. Все так были заняты, друг другом, что про него попросту, забыли. Особенно, Наташка, она вообще никого не видела кроме Фила. Она даже и про собак забыла бы, если бы Джек не приперся с ними в бар. Братишка был весь хмурый, и в своих мыслях весь день после того, как Наташка очнулась. И вот опять Наташка встала из стола и пошла, а поводки даже не взяла. Собаки сами за ней шли, но тут же чужая местность! Он все ворчал про себя, взял собак на поводки и повел их сам. Конечно, Наташка никак не могла отлипнуть от Фила. Она просто боялась выпустить его из рук: она то обнимала его, то тискала, то просто держала. «Блин почему я об этом все время думаю?!» злился сам на себя Братишка. Наконец, они пришли в знакомую забегаловку к дяде Хосе, и расселись. Ирочка назаказывала кучу всего, даже не интересуясь составом блюд. Ей хотелось побольше мяса и курицы. Им притащили целую жаренную курицу, картошку фри, хлеб, овощи, потом подносили шашлык из баранины, куриные крылышки, потом еще картошку, начос с адским соусом и как ни странно, холодец. Наташка только отгрызла крылышко и трескала овощи с фри. Фил все старался ее накормить, но она отказывалась. Она догонялась пивом. Ирочка же, налетела на картошку и на курицу, словно ее не кормили неделю. Братишка все следил за этим. Продик, все время сидевший рядом, наконец заметил, что с Братишкой что-то не так. Он пытался его расшевелить, рассмешить, а тот никак не шел на контакт. В конце концов, Чудику это надоело и он толкнул Брата локтем, когда тот как раз нес вилку ко рту с картошкой и куском курицы и конечно же это все свалилось прям в пасть Бендору. - Блядь, можно поаккуратней?! – разозлился Братишка. - Да ладно че ты кипишуешь?– хотел отмазаться Продик. - Да не ладно, блядь, – Братишка психанул и бросил приборы на тарелку. Они со звоном упали на нее, и он, взяв сигареты, вышел на улицу. Теперь на него обратили внимание все. Даже беспечный Джек приподнял бровки. - Он что-то не в духе, наш славный отважный Брат! – и капитан продолжил обгладывать ножку курицы, которой минуту назад тряс в воздухе. - Спермотоксикоз у него – хихикнул Матрас–Чудик. Все захихикали. Наташка же забеспокоилась, она еще не разу не видела, чтоб Братишка психовал из за каких-то мелочей. - Фипсик, я отойду не надолго, хорошо? – спросила она у него на ушко. Тот очень не хотел ее отпускать, но все же, Наташка его убедила, что ей просто жизненно необходимо поговорить с Братишкой на улице. И она все-таки, оторвавшись от него, вышла на улицу. - Ну что, Наташка от тебя отлипла? Теперь мне не что не помешает, сделать вот это, – и с этими словами Ирочка запустила в Фила косточку от курицы. Он с легкостью увернулся, а косточку нашла Берта ,и с громким хрустом ее съела. Фил же никак не отреагировал на Ирочку, только улыбнулся и продолжил пить пиво. Мэнсон начал ее обнимать, говорить на ушко всякие милые милашности и небольшие непристойности. Вскоре Ирочка забыла о существовании вообще кого-либо, кроме них с Мэнсоном. Наташка же, выйдя на улицу, увидела, что Братишка сидит к ней спиной, пинает какой-то мусорный бак и нервно курит. - Спайдер, ты чего такой нервный? – обратилась Наташка к его спине. - А-а-а-а, ты пришла, неужели отлипла? Я думал тебе вообще на все насрать!– резко начал тот, не поворачивая головы. - Ну что ты, милый мой Братишка, конечно же, мне не все равно, и я очень сильно тебя люблю, и ты самый мой дорогой. - С этими словами Наташка обняла его. - Ладно-ладно, не преувеличивай, - забубнил тот совсем смягчившись, ну не мог он злиться на Наташку он ее обнял и поцеловал в макушку. - Между прочим, это я вас выследил! – сказал он с гордостью. - А почему ты Сиду не позвонил и не спросил где мы? Они мне весь мозг так засрали, что я вообще не понимала что происходит. Сейчас хотя бы я понимаю, что все это не было сном. - Ты сейчас о чем вот, я не понял? – спросил Братишка недоуменно. - Ну, как о чем? Когда нас похитили, у меня же сотрясение было и я много что забыла, и мне казалось что все мне снилось. У меня все так в голове перемешалось, а еще после тот аварии в машине, я вообще почему то плохо помню да и до сих пор не могу вспомнить. - Так, погоди, давай по порядку, все что помнишь, – сказал Братишка. - Ну, давай, только это будет между нами и только, и никому, слышишь меня? никому ты ничего не расскажешь, – Наташка заговорщицки на него посмотрела и протянула руку. - Хорошо, клянусь, что это умрет вместе со мной - сказал Братишка и пожал ей руку. - Начинай рассказывать, что помнишь, когда вас похитили – сказал Братишка, предугадывая, что сейчас начнутся сопли про Фила, которые начали его немного доставать. - Ну вот, короче мы были на сцене, и нас какие-то мужики повели за нее и посадили в автобус, или фургон. Мы долго ехали. Я пыталась сбежать, но похитителей не видела, и с нами никто не разговаривал. Потом на нас надели мешки и мы так долго ехали, что у меня было помешательство, и я все забыла. Только Ирочке ничего не говори!!! И Филу! - Да успокойся, никому я ничего говорить не буду, – успокоил Брат. - Ну вот, и я все забыла, и казалось, что все прошедшее сон! И вообще такая муть была, ты себе представить не можешь, как мне было плохо! А потом нас спасли, а мне сказали, что все это был сон. Ну, свадьба там с Филом, и все такое. - Дай-ка угадаю: Сид тебя спас, и сказал, что тебе все приснилось, и никакого Фила в помине не было? А кто с вами еще был? – Брату становилось все интереснее и интереснее. - Ну как кто? Йенц и Джек, корабль-то Джека, ну и команда его призрачная была. Братишка засмеялся. - Да-а-а, похоже я начал понимать кое-что, ты только реально, больше это никому не говори, – сказал Братишка. - Наташ, тебе пиво заказать еще? –Фил не вытерпел и высунулся в окно посмотреть, на месте ли его Наташка. - Не, не хочу – сказала Наташка, - мы уже идем. - Вот ты меня развеселила, - сказал Братишка, - пошли к нашим, потом договорим. И, он шлепнул ее по попе ладошкой, на что Наташка обернулась, и погрозив пальцем, засмеялась. Они уселись за стол как самые настоящие заговорщики. Наташка еще ела картошку фри. Они посидели попили и решили собираться на выход.