Tomorrow never dies

Я никогда не позволял ранам разрушить меня, Но я чувствую себя так, Будто разрушение ранит меня.

Барри Аллен устал терять. Его первой потерей была мать, убитая человеком в желтом костюме. И самое отвратительное, что этим убийцей оказался Харрисон Уэллс. Человек, которому он доверился и начал считать частью своей семьи, как и все его окружение в S.T.A.R. Labs. Поэтому, когда иллюзия разрушилась, Аллен не знал, куда деть себя от бессилия. Ему казалось, что он упал с высоты, равной Эмпайр-стейт-билдинг. И, самое отвратительное, что пришлось пережить парню - удушье. Будто на его горло наступили, желая, чтобы гортань срослась с задней стороной шеи. Потому что мама оставила его, хоть и не по собственной воле. Но на душе у парня все равно образовался огромный рубец, который нельзя зашить никакими нитками, да и они не заживут до конца. Потому что его раз за разом предавали после того, как он начинал доверять людям. Следующей потерей стал отец, которого ни за что посадили в тюрьму, ложно подозревая его в убийстве. И это съедало парня, словно червь. Барри Аллену никто не верил, над ним смеялись, в него тыкали пальцами в школе и шептались за спиной. А старшие мальчишки открыто насмехались над ним, зная, что сын доктора убийцы ничего им не сможет сделать. И в какой-то степени они были правы, потому что Барри разбивал костяшки о стены комнаты в дом Уэстов. И от этого воздуха не хватало еще больше. Те, кто говорит, что физическая боль уменьшает моральную - настоящие лжецы. Потому что от этого становилось еще хуже, поднимая коэффициент сумасшествия до предела. Потому что Барри Аллен уставал бороться, думая только о том, сколько же ему еще страдать. И раз за разом забинтовывал руки. Когда человек становится старше, приходит некая толика облегчения. Но не для Барри, у которого в жизни складывается настоящий Ад. Потому что Айрис Уэст начинает встречаться с Эдди Тоуном, пока Аллен валяется в состоянии клинической смерти. И новоявленный Флэш начинает думать, что если бы он все же умер, девушка даже не была бы расстроена. Ну, возможно, совсем немного. Барри откровенно злит поведение этих двоих, и он готов напиться до невменяемого состояния. Но, увы и ах, теперь у него ничего не выйдет, потому что, как говорит Кейтлин, его слишком быстрый метаболизм яростно сопротивляется этому. И у Аллена чуть ли не случается истерика, поэтому доктор Сноу виновато поджимает губы и обещает что-нибудь придумать. Когда человек теряет того, кого любил, у него не просто болит сердце. Оно варится внутри тела, медленно тлеет, будто находится на медленном огне. А дым неприятно жжет горло, заставляя кашлять до посинения и расцарапанного горла. Когда Барри думает, что все испытания позади, что ему останется только спасать людей из аварий, от ограбления и вытаскивать из горящих зданий, появляется некий Джей Гаррик, разрушающий его жизнь еще больше. Потому что Кейтлин Сноу заинтересованно смотрит на него, подолгу закусывает губы, слушая его рассказы и, черт возьми, они неподходяще подходят друг другу, что Аллена начинает тошнить. Кажется, что это замечают все, и Циско говорит, что Кейтлин теперь легче будет пережить гибель Ронни. И Барри словно выбивают землю из-под ног, одновременно ударяя под дых. Этим же вечером он заявляется к Рамону, заявляя, что хочет напиться. Парень таинственно усмехается и привычно понимающе качает головой. Изобретение Циско работает чертовски хорошо, потому что у Барри сносит крышу с одной рюмки. Он не контролирует себя и убегает к знакомому дому, к до боли привычной квартире. Заспанная мисс Сноу открывает дверь и удивленно смотрит на еле стоящего Аллена. Девушка кое-как заводит его к себе, доводя до дивана. Барри не отпускает ее из своих объятий, укладываясь на ее колени. Шатенка приложила ладонь ко лбу Флэша и вздохнула. Аллен перехватывает ее запястье и прижимает его к своим губам. А потом выкладывает все, что накопилось в его душе. Кейтлин чуть ли не плачет, слушая парня. Когда Барри успокаивается, она смотрит на его спокойное и умиротворенное спящее лицо. Кейтлин Сноу не хочет стать его следующей потерей, чтобы не нанести новых шрамов на душу.