Ангельская лестница

Куроко словно чистые капельки, что стекают после прохладного дождя с листьев деревьев и растений; словно приятный звон колокольчиков, что развиваются на ветру; словно чистое и необъятное небо, в которое каждый раз смотришь, и становится так же чисто и спокойно на душе; словно дуновение ветерка, приятно щекочущее кожу. Для Аомине Даики Куроко Тецуя был всем, чем он жил. Его личный маленький мирок счастья, куда он окунался с головой, не боясь утонуть. Он не хотел делить его ни с кем, ведь на то он и личный. Тецу улыбался нечасто, но искренне, потому каждую улыбку, что Куроко дарил Аомине, тот сохранял в сердце, словно драгоценность. Впитывал, как воду впитывает земля. Парень любил больше слушать Куроко, чем говорить самому. Он любил удобно устроиться на его коленях, словно кот, требовал ласки, а Тецу и не отказывал. Мягко и с нежной заботой проводил по темным волосам, улыбался и о чем-то тихо рассказывал. Кажется о Сейрин и Кагами, о тяжелых тренировках, что устраивала для них Рико, о новичках, которые рвались записаться в их команду. Иногда Аомине раздражался про себя, когда слышал слишком часто имя Кагами, но прохладное прикосновение тут же остужало его пыл. Ведь Тецу сейчас с ним, поэтому к черту этого Тайгу. Как-то Аомине спросил у Сацуки, верит ли она в судьбу. Подруга даже поперхнулась и измерила температуру, что вызвало раздражение у парня. Момои само собой дурачилась, он спросил у нее про судьбу не просто так, пусть и ушел в сторону, перевел разговор на то, что может они не случайно все встретились в один год, на одной площадке и что против них всех оказался именно Куроко. Она умела читать между строк, что на самом деле имел в виду ее друг. А действительно, кто знает, но Дайки предоставили просто неописуемый шанс все исправить. Шанс снова коснуться этого чистого неба и услышать звон колокольчиков на ветру. Он думал, что достиг вершины, тогда как на самом деле падал все ниже в пустоту, что пожирала и окутывала его. А Тецу спас, казалось, будто по взмаху крыльев разогнал темноту, вернул свежий воздух, дал вздохнуть полной грудью. Сегодня они договорились встретиться на перекрестке, чтобы пойти домой к Аомине. Темноволосый пригрозил Куроко, что если тот откажется, то он лично придет к нему в школу и унесет силой. На что Тецу смог лишь мягко и робко улыбнуться, а щеки слегка порозовели. «Черт, - подумал в ту минуту Дайки. - Как же мило». Они шли молча, поднимаясь по холму, где открывался вид на заходящее солнце. Куроко был всего на пару шагов впереди, он остановился, чтобы полюбоваться этим заходящим солнцем. А затем тихо сказал: - Смотри, Аомине-кун, ангельская лестница. Прикрыв ладонью лицо, он поднял голову. Действительно, лучи солнца пробивались сквозь алые тучи. Не такое уж и редкое явление, но прекрасное. Затем на секунду повернул голову и взглянул на Тецу, всего на секунду, которая, казалось, остановила само время. Ему показалось, словно в этих небесных лучах и бликах, он увидел, как с небес падают тысячи перышек. Тысячи ангельских перышек опускались на город в медленном танце. Аомине вдруг показалось, что сейчас и у Тецу появятся крылья, и он, взмахнув ими, улетит. Улетит туда, на небо. На чистое и бескрайнее небо, оставив его тут одного. Он протянул руку, хватая осторожно и совсем не грубо запястье Куроко, прижимая того к себе. Ни сейчас, ни потом Дайки его не отпустит, пусть хотя бы один ангел останется с ним. В этом уходящем дне он увидел поистине прекрасные вещи. Аомине не скажет об этом никому, даже Куроко, потому что не сможет описать словами. Лучше он ему это как-нибудь покажет, еще не зная как, но обязательно покажет.