Ничего не обещаю, но...

      — Дарон, но... — лорд Кор как-то растерянно смотрел на сидящего напротив лекаря.       Он просто не ожидал произнесенной только что фразы. В голове не укладывалось, что старый маг хочет уйти. Дарон, казалось, стал неотъемлемой частью поместья.       Как вообще можно было представить дом без этого спокойного голоса, без мягких, чутких ладоней, ложащихся на плечи, если кто-то слишком нервничал. Без травяного запаха зелий, которым тянуло из его лекарской. Без смущенных взглядов учеников, которые те бросали на учителя, если тот замечал за ними какую-то оплошность.       Да и куда Дарону было идти? Вся его жизнь, с ранних лет его собственного ученичества до нынешних почтенных седин, прошла на службе их роду.       — Если вы считаете, что не справляетесь с работой... Дарон, неужели вы думаете, что я вышвырну вон того, кто помог появиться на свет не только мне, но и моим детям и внукам?!       Лекарь только улыбнулся, привычно тепло и легко, покачал головой. Уж в чем-в чем, а в непрофессионализме его никак нельзя было заподозрить. Опыт помогал, да и старческой немощью он не страдал. Несмотря на возраст, лекарь держался, будто молодой. Пролетевшие годы выдавали только избороздившие лицо морщины, исхудавшие пальцы да совсем поседевшие, но не поредевшие длинные волосы, собранные в низкий хвост. Он даже ни капли не сутулился, чего можно было бы ожидать от человека его роста.       — Просто мой супруг собрался вернуться на родину, и я не могу отпустить его одного, — спокойно объяснил он. — Мы и так задержались, потому что я ждал, пока младшенькая разрешится от бремени.       Кор автоматически кивнул — младшая дочь и впрямь совсем недавно порадовала его внуком. Роды были тяжелые, действительно хорошо, что старый лекарь был с ней, не положившись на еще не столь опытных учеников... Но...       — Разве вы жен... Постойте... — лорд изумленно моргнул. Смысл сказанного только-только дошел до него.       — Супруг?!       Даром вместо ответа потянулся к уху. Там всегда, сколько Кор помнил, пряталась крошечная сережка — просто шарик матового металла. Не зная, даже и не заметишь. Как-то никто никогда не спрашивал, что это и почему: мало ли, маг же, может амулет какой...       Оказалось, да. Амулет. Стоило сережке очутиться в тонких пальцах, как внешность Дарона пошла какими-то пятнами.       Седые волосы внезапно окрасились рыжим и русым, вперемешку, прядка за прядкой. Разгладились морщины, оставив молодое лицо, чуть более вытянутое, чем положено. Заострились уши.       Вместо человека перед ошарашенным лордом сидел эльф.       — Н-но... как?!       Лекарь чуть пожал плечами, улыбнулся уже смущенно.       — Так вышло. Нас всего четверо таких, из младшей ветви, — пояснил он. — Эльфы редко влюбляются в людей.       — Орэйт? — дошло до лорда. Дарон кивнул, осторожно вдевая сережку на место.       — Я уже прожил человеческую жизнь, — мягко сказал он. — Мое место пора занять ученикам — им я дал все, что смог. Теперь я нужен не здесь.       Он поднялся, коротко поклонился лорду. Хотел было попрощаться, но понял: не нужно. Он же не уходил. Он действительно умирал для этих людей. А с мертвецами прощаются живые — но не наоборот.       Выйдя, Дарон тихо прикрыл дверь. Вещи уже были собраны. Совсем немного — так, в основном какие-то памятные безделушки. Все, что относилось к его ремеслу, он оставлял ученикам. У эльфов его уже ждал ворчливый рыжий лекарь, обрадованный, что у него будет помощник.       Но вовсе не за этим Дарон оставлял свою прошлую жизнь.       Орэйту все еще требовалась помощь. Он почти исцелился... Почти. Не хватало самой капли. Убрать проклятую косу с чужой бусиной, непомерной тяжестью оттягивающую голову эльфа, и переплести её заново, уже своими руками.