Heroes need the happy end

Нико понял, что он одиночка, когда умерла Бьянка. Никто не мог его понять, никому не удавалось найти с ним общий язык. И не потому, что они не хотели, нет. Люди пытались. Нико не хотел. После смерти Бьянки, он стал винить себя в этом. Сын Аида считал, что из-за него умерла его сестра. Потом он винил всех ребят, что были с ними. Но винить Перси он даже не думал. Точнее, где-то глубоко внутри юноша понимал: он просто не может его винить. Когда Нико нашел Хейзел, он на минуту подумал, что, возможно, жизнь налаживается. У него снова есть сестра. Совсем не похожая на Бьянку, но все же. Такая же особенная. Но опять ничего не вышло. Поиск, поиск, поиск. Пророчество Семи. Все говорили только об этом. Нико решительно не хотел об этом думать. Он хотел, чтобы всё, наконец, стало спокойно. Но жизнь полубога никогда не бывает спокойной. Особенно, если ты - сын Аида. Конечно, есть те, кому в разы сложнее. Но детей Аида зачастую сторонятся или боятся заводить с ними знакомства. Слишком темные, словно их отец. У Нико были друзья. Был Тайсон, Гроувер, Перси, да та же самая Миссис О'Лири. Ди Анджело никогда не считал своим другом Аннабет. Она была умна, красива, смела. А еще она была девушкой Перси.

xx

Нико помнил, как он впервые увидел Перси. Ему - Нико - было тогда всего десять лет. Маленький впечатлительный мальчик был без ума от уже почти взрослого, смелого юноши. Глупо? Возможно. Но это и было той самой начальной точкой, с которой пошли чувства сына Аида. Шло время, Нико рос. Но время его чувств не меняло. Наоборот, они лишь усиливались, заставляя сходить с ума от боли, бродя по подземельям его отца. Хотелось колотить руками обшарпаные стены до крови, кричать до срыва голоса. Не выходило.

xx

Начался тот самый Поиск, связанный с Пророчеством Семи. И Нико был глупцом, но он все равно помогал. Снова и снова, пока сам не застрял в Тартаре. И ди Анджело точно соврет, если скажет, что время, проведенное в этой чертовой пещере, было хотя бы на каплю хорошим. Это был Ад, тот самый, о котором все говорили. Сын Аида попал в ловушку, оказавшись там. И снова он винил себя, всех друзей... но не Перси. Он снова не мог винить сына Посейдона. Нико выживал не ради себя. Ради Хейзел, ради умершей Бьянки, ради Перси. Он просто знал, что его спасут. Что он его спасет. Но надеяться на это было еще глупее, нежели верить в настоящую любовь. Когда его вытащили из сосуда, то Нико снова стал им помогать. Будь его воля, сын Аида давно бы покинул этот отряд "супер-полубогов", но он пообещал. Пообещал Перси, что доведет их до Дома Аида. И этот чертов путь оказался в разы труднее, чем ди Анджело только думал. Мало того, что практически все уважающие себя хотя бы каплю монстры решили нападать на "Арго II" тогда, когда им пожелается. Так еще и пришлось отправится в Сплит, чтобы найти скипетр Диоклетиана. И кто, если не Нико, умеющий общаться с призраками, должен был отправиться в его замок и отыскать и самого Диоклетиана, и его скипетр. С ним пошел Джейсон. И его сын Аида также не подпустил к себе ближе, чем кого-нибудь другого. Но самое ужасное началось с того момента, как они последовали за Фавонием. Чтобы достать скипетр, нужно было встретиться с Купидоном. И Нико бы снова соврал, если бы сказал, что не боялся. Потому что Купидон - или Эрос - всё знал. Конечно, он же бог любви. Это неудивительно. Только Нико мог использовать скипетр. Но чтобы его получить, пришлось признаться. И Купидону, и Джейсону...и самому себе, что было труднее всего. Сердце сжималось: никто не должен был этого знать, а теперь сын Юпитера, скорее всего, всем расскажет. - Скажи ему, Нико ди Анджело. Признайся, что ты трус, боящийся сам себя и своих чувств. Расскажи, почему ты на самом деле сбежал из Лагеря полукровок и почему ты всегда один. Хотелось поднять меч и разрубить этого чертова бога с его чертовой любовью. - Опять спрячешься среди мёртвых, как и всегда? Нико было страшно. Нико было стыдно. Но самое главное - его ненависть готова была просто разорвать всё вокруг. Вокруг него крутились его же воспоминания, и во всех, во всех этих картинках, был Перси. Перси, который спас его от мантикоры, Перси, который обещал защитить Бьянку, Перси, который сказал, что его сестра мертва. Пришлось признаться. Конечно, сначала Нико врал. Сказал, что полюбил Аннабет. Так думали все вокруг. Его снова не понимали, его просто не могли понять. Он был готов снова сбежать, снова прятаться по подземельям, лишь бы никто не знал. Потому что это была та тайна, которой не делятся. Тогда Джейсон догадался, что ди Анджело не был влюблен в Аннабет. Сын Юпитера просто говорил ту правду, которой никак не мог поделиться сам брюнет. - Ты ей завидовал. Поэтому не хотел быть рядом с ней. И тем более ты не хотел быть рядом... с ним. Теперь всё встало на свои места. Не встало, на самом деле. Нико ненавидел себя, ненавидел Перси. Ровно до того момента, пока не понял, что влюбился. - Я влюбился в Перси, - признался он тогда. - Вот вся правда и весь секрет. Но Нико понимал. Отчаянно, со слезами на глазах, тяжело дыша. Но винить бога любви было гораздо проще, нежели, наконец, смириться с реальностью и понять: Перси никогда не будет его. Только так он смог победить Купидона. Посмотрев в глаза горькой правде, которая съедала изнутри. Джейсон, конечно, немного помог. Он просто пообещал, что это останется между ними. Но потом он предложил поговорить. Сын Аида был в ярости. Джейсону никогда не понять его. Никто никогда не поймет его. Поэтому он и решил уйти.

xx

Уйти не удалось. Казалось, что с Нико просто играют. Однако, потом всё изменилось. Появилось время, за которое ди Анджело не раз переосмыслил свою жизнь. Не раз подумал о Перси. И, совершенно неожиданно, всё прошло. В душе лишь остался осадок, но он был довольным приятным. Темным, с болью и ранениями, но теплый. И удалось выкинуть Перси из головы. Сын Аида даже признался ему в своих чувствах. Джексон был в шоке, как и остальные. Но ведь это было в прошлом, а теперь можно спокойно жить дальше. Появился Уилл. А с ним надежда на то, что, может быть, теперь всё будет хорошо?