For you, Caroline

Он вошел в бар, когда над Кварталом занимался рассвет. Ядовито-тревожный, режущий взгляд, не нежно-персиковый, как обычно, пурпурно-лиловый, словно предупреждающий. Наверное, ведьмы задумали что-то, подумал гибрид, опускаясь за барную стойку. Белокурая барменша в короткой кожаной курточке и бровью не повела, продолжила смешивать маргариту, что-то тихонько напевая под нос. — Новенькая? - Марсель говорил что-то о совсем молоденькой девчушке, что свалилась ему как снег на голову, но тогда Клаус пропустил все мимо ушей. - Налей и мне. Если честно, он терпеть не мог маргариту. Что может быть лучше старого доброго виски? Но с ней неожиданно хотелось разговаривать, хотелось попробовать приготовленный ею коктейль, а потом слизать его вкус с ее розовых губ... — Вообще-то мы закрыты, - бросила блондинка и дерзко сверкнула глазами. Тоненькие каблучки весело застучали по полу, когда она прошла вдоль стойки, покачивая бедрами. Узенькие джинсы облепили попку так плотно, что, казалось, если девушка наклонится, ткань лопнет по шву. — Вообще-то, я дружу с Марселем. Думаю, он будет не против. Конечно, Ник мог бы рассказать ей о том, кто хозяин этого города, мог бы просто обнажить клыки или сказать свою фамилию... Он лишь чарующе улыбнулся, демонстрируя ямочки. Девчонка хмыкнула, наполняя высокий бокал, запустила вдоль стойки. В последний момент он выставил ладонь, перехватывая. Отпил, громко причмокивая. — Слишком сладко на мой вкус. Она пожала плечами и принялась протирать бокалы. — Это же мартини. Могу налить бурбон... или виски... — Слушай, мы точно не встречались? — Я недавно в городе... — Да брось ты свои бокалы. Иди, присядь тут со мной, расскажи о себе. Виски - горький и бодрящий. Кондиционер тихонько гудит, гоняя ледяной ветерок. Она присаживается на круглый стул, подпирает голову ладошкой. На запястье Клаус видит маленькую птичку, и, не удержавшись, тянется к ней рукой, проводит пальцем вдоль контура. — Меня зовут Кэролайн. Кэролайн Форбс. — Ты можешь звать меня Клаус. Она замерла, так и не пригубив из своего бокала. Небесно-голубой взор вдруг потемнел, Клаус залюбовался, глядя, как лазурь превращается в глубокую, насыщенную синеву. Словно в открытом море. — Слышала обо мне? Торопливый кивок. — Самый древний в мире вампир. Кто же не знает о Никлаусе Майклсоне. — Расслабься, милая. Я не кусаюсь. - Ухмыльнулся очевидному каламбуру. - По крайней мере, не тебя и не сегодня. * * * — Почему ты уехала из дома? Язык заплетался, вторая бутылка виски подходила к концу. Клаус играет льняными прядками ее волос, что казались выбеленными горячим южным солнцем. — Моя мама умерла. Кэролайн вздохнула, зажмурилась, и опрокинула в рот остатки виски. Ну, вот, она сказала это, и небо не упало на землю, а сама она не вспыхнула яркой рождественской свечкой, чтобы сгореть дотла за свои грехи. Клаус замешкался, подбирая слова. Заметив, что девушка не собирается плакать, изогнул уголки губ сочувственной улыбкой. — Вампирам всегда сложно справиться с потерей близких. Хорошо, что ты не отключила эмоции. Это помогло бы на время, но причинило бы кучу проблем. Кивнула, словно обдумывала когда-то и такой вариант развития событий. — Деймон так и сказал. Он проходил через подобное несколько раз, и это чуть не убило его. Он посоветовал сменить обстановку, поездить по миру. Мне ведь и правда всего 18 лет, я нигде еще не была. Он так и сказал: "Забей на них всех, Барби, и беги отсюда без оглядки. А когда вернешься, я буду ждать тебя здесь. Через год или век". Улыбнулась воспоминаниям, вдруг стало так легко и хорошо, так просто. И показалось, с Клаусом они знакомы жизнь или две. Иначе почему ей так легко рассказывать ему обо всем этом? — Деймон? Твой парень? - И странный металл в голосе, а еще показалось, или в серых глазах правда зажглись желтые огоньки... — Парень? - Тихий удивленный смешок. - Нет. Мой лучший друг, Деймон Сальваторе. — Еще по бокалу? — Давай. * * * Три или четыре бутылки спустя она лежит на стойке, а Клаус чуть задирает ее маечку (куртка давно валяется где-то на полу), сыплет соль на пупок... — Смотри, сначала слизываешь соль... - Касается ее кожи языком так эротично, что у нее моментально твердеют соски. - Потом кусочек лимона, и залпом текилу. И снова лимон. Запомнила? — Только я не дотянусь до лимона отсюда, соль ссыплется, - хохочет Форбс, пытаясь выгнуться под немыслимым углом. — Иди сюда, я помогу. Он наклоняется ближе, зажав между губ дольку кусочек лимона, она размыкает губы, принимая дольку. Губы пощипывает. — Теперь текила, - шепчет вампир, и в рот ее из его губ течет тонкая струйка алкоголя... Она слизывает горькие капли и, кажется, собирается что-то сказать. Он затыкает ей рот поцелуем, просто вжимает ее в стойку, его язык так настойчив, что она мгновенно сдается, раскрывая рот, впуская его глубже. Просовывает ладони в узки джинсы, поглаживает упругие ягодицы, и уже через мгновение умудряется как-то стянуть их с бедер. Наверное, это слишком быстро и слишком легкомысленно, думает Кэролайн, подставляя грудь его губам. Он скользит языком по белой атласной коже, выводит узоры на плоском животе. Она всхлипывает, вцепляется пальчиками в его волосы, когда кончик языка ныряет во впадинку пупка. Он тянет вниз черное кружево, тянет и, не сдержавшись, рвет на кусочки, отбрасывая в сторону. — Клаус... сейчас... Он входит резко, глубоко.... Она обхватывает его ногами... Она кричит, когда он прокусывает ее губы, шею, продолжает двигаться. Она вскидывает бедра навстречу. Еще... хорошо.... * * * — Ты думала задержаться здесь? Он водит пальцем по ее спине, ведет вдоль позвоночника, пуская мурашки по коже. — На самом деле, я собиралась уезжать через месяц. У меня обширные планы. — Думаю, тебе понравится в Марокко. — Что, если нет? — Тогда я отвезу тебя, куда пожелаешь: Рим, Париж, Токио...