For you, Caroline

— У нас эфир через 15 минут. - Она идет по студии деловая, собранная, красивая. И лишь яркие вспышки в лазурных глазах говорят операторам, помощникам, стилистам о том, что Кэролайн взбешена. На пределе. Дошла до ручки. - Где черти носят Аларика?! Если выяснится, что он снова отправился с Деймоном в пьяное турне вместо того, чтобы сидеть сейчас в кресле гостя, я... — Барби, не суетись, - Сальваторе подмигивает из-за плеча оператора и сияет на всю студию своей обычной кривоватой усмешкой. - Рик уже здесь, твои ассистенты приводят его в порядок. Мы просто в пробку попали, не ори ты так. И отворачивается, склоняясь к ушку хорошенькой секретарши без капли мозгов в голове с третьим размером груди. Кэролайн закатывает глаза, прижимает крепче наушник. — Четыре минуты! И ни секундой больше! Раздраженный стук каблучков удаляется прочь. Еще два ассистента бросаются в смежную комнату, чтобы помочь коллегам. Операторы переглядываются. В чем проблема? В конце концов, в программе заявлен еще один, особенный гость. — Кэролайн... — Мэтт, не сейчас. У меня эфир с минуты на минуту, - она даже не оборачивается к помощнику, лучшему другу, бывшему парню и мальчишке, с которым в детстве лепила кулички в песочнице. - Поговорим позже, хорошо? — Твой жених звонил, Кэролайн. Он все еще смотрит на нее щенячье-преданным взглядом, но девушка едва ли замечает, вспыхивая новой волной раздражения. — Серьезно? Он не знает, что я работаю? — Он не просил разговора с тобой, Кэр. Он хотел узнать кое-что... Ледяная змейка пробегает по спине, покалывает руки морозными искрами. Она поворачивается медленно, будто только что встала ото сна и не может понять, где находится. Вопросительно приподнимает одну бровь. Этого достаточно. Донован всегда понимает с полуслова. — Он спрашивал про звонки из Города Полумесяца. И о планах съемок на следующей неделе. Французский Квартал, Кэр... — Почему он спрашивал у тебя? Она удивляется, поняв, что даже не злится. Он имеет право, наверное. Ее жених. Она бывает дома все реже, все чаще пропадает в Big Easy, и тот звонок среди ночи... — Джесси знает, что все дела ты ведешь через меня. Ты не сказала ему, да? Она опускает глаза и глубоко вдыхает. Пахнет пылью, дешевым латте и картофельными палочками. Три минуты до эфира. — Ты отменила церемонию и не сказала ему? — Я скажу ему вечером, Мэтти. Доволен? Бывший квотербек разминает плечи, и по сжатым губам скользит вдруг улыбка. Легкая, как ночной бриз над заливом. — Он хороший парень, Кэр. Но для меня главное - твое счастье. * * * — А сейчас еще раз поблагодарим Аларика Зальцмана за участие в нашей программе. Время нового гостя. Сегодня у нас особенно приятный сюрприз, дорогие телезрители и гости нашей студии. Представляю вашему вниманию великолепного Никлауса Майклсона - миллиардера, дамского угодника и потрясающего красавчика. Знаете, его называют королем Французского квартала. Это правда, Никлаус? Блондинка кокетливо улыбается, закидывая ногу на ногу. Мужчина сверкает белозубой улыбкой в ответ, играя ямочками на щеках и наклоняется вперед, сканируя ведущую взглядом. — Имя Никлаус дал мне отец, милая. Но, пожалуйста, зови меня Клаус. Серые глаза ярко вспыхивают, и он будто невзначай ведет языком по губам, заставляя Кэролайн дрожать. Она помнит, помнит так хорошо, что этот язык вытворял на рассвете, пока она еще не проснулась, а он навалился сверху, лаская и тормоша одновременно. — Итак, КЛАУС, поговорим о Квартале... ... * * * — Дамского угодника? - Шепчет он ей в губы, когда съемки закончились, и Клаус невидимой тенью скользнул в ее кабинет сквозь приоткрытую дверь. Повернул ключ в замке и прижал к стене, трогая губами венку, пульсирующую на шее. — Всегда был таким, - шепчет она, откидывая голову. - Всегда будешь. — Что насчет жениха? Мне стоит волноваться, любовь моя? Приглушенно и сбивчиво, прикусывая маленькое аккуратное ушко. — Как ты можешь думать сейчас о чем-то другом? — Не хочу делить тебя ни с кем. Ты сбежала из Мистик Фоллс. Я нашел тебя, Кэролайн. Не для того, чтобы отдать кому-то своими руками. Почти рычит, ныряя ладонями под узкую юбку, скользит по гладкому бедру, заставляя ее дышать чаще. — Господи, Клаус, просто заткнись, - выдыхает девушка, стягивая с него уже наполовину расстегнутую рубашку.