Оправдание святости

Все, что ему нужно, это понять, что ты его любишь.

(С)

Еще на улице Эдвард услышал, как в их с Русланом квартире гремит музыка. Было уже довольно поздно, но по закону соседи не могли позвонить в полицию еще минут сорок, а значит, придется им смиренно терпеть. Сам Руслан нашелся лежащим на кровати. Глаза его были закрыты. – Привет, – сказал Эд, садясь на кровать и одновременно с пульта убавляя громкость музыкального центра. Молчание. Даже глаз не открыл. – Послушай, я извинился. Я даже от расследования отказался… Открой глаза хотя бы. Руслан послушался, его глаза тут же расширились от удивления. Что ж, ради этого стоило постараться. Сейчас Эдвард выглядел по–другому: синие волосы теперь стали пепельно–светлыми. Они красиво разделены косым пробором, так что челка, до этого скрывавшая правильные черты лица парня, теперь их выгодно подчеркивала. Из одежды – черный свитер и белые брюки. Да и зеленые глаза смотрели виновато, что случалось довольно редко. Но Руслан, хоть и не смог скрыть удивления и отказать себе в минутном созерцании метаморфоз, все же закрыл глаза и взял с тумбочки пульт, делая музыку погромче. Эдвард подошел к музыкальному центру и просто выдернул шнур из розетки. – Мы можем очень долго сидеть и молчать. А можем поговорить, – снова попробовал начать разговор Эд. – Или я могу поспать, а ты можешь помолчать, – сказал Руслан и в доказательство своих слов повернулся набок, отвернувшись от парня. Эд снял обувь и лег рядом, повернувшись к Руслану, и начал указательным пальцем нежно водить по верхней части его спины. В ответ ни слова, но и сопротивления парень не выказывал. Пододвинувшись поближе, Эдвард приподнялся и сказал Руслану на ушко: – Массаж сделаю, только прости. Десять секунд мучительного ожидания, отсчитываемых секундной стрелкой часов на стене, и наконец тихое: – Делай, а там посмотрим, заслуживаешь ли ты прощения. Руслан перевернулся на живот, вытянув руки вдоль туловища, а Эд потянулся к коробке, стоящей рядом с кроватью – решили выпендриться, сделать мебель на заказ, вот теперь и приходится все стратегически важные в постели вещи хранить в коробке, а не в прикроватной тумбочке. Эдвард медленно поднял серую футболку Руслана вверх. – Может, хотя бы привстанешь? Руслан тут же стащил с себя футболку и как ни в чем не бывало лег обратно. Масло для массажа пахло чем–то приятным и ненавязчивым, сильные руки разминали мышцы, а из динамика телефона слышалась умиротворяющая музыка. Для полного счастья не хватало только… Эдвард наклонился и хотел что–то сказать, но вместо этого коснулся языком мочки уха Руслана, и это стало последней каплей. Парень тут же напрягся и перевернулся, оказавшись сверху, прямо над лицом Эда. – Переходим ко второй стадии, – сообщил Руслан, перебирая пряди светлых волос. – Массажем ведь не ограничимся? – улыбнувшись спросил Эд. – Как ты мог подумать, что моя фантазия настолько убога? Ответ, если и предполагался, то утонул в поцелуе. Эдвард тут же прижался сильнее, даже не намекая, а скорее настаивая, чтобы Руслан перешел к более активным действиям. И языку тела наконец–то вняли, прервав поцелуй: – Может, музыку поменяем? Для романтичности момента? – спросил Руслан, ничем, кроме своего стояка и потемневших глаз, не выдавая свое возбуждение. – Еще свечи зажги, – Эд потянулся за поцелуем, но губы Руслана растянулись в зловещей улыбке. – Точно. А у нас есть? А то придется в магазин идти, – и Руслан посмотрел в сторону двери. – Я понял, больше не буду, только прошу, сделай уже что–нибудь, – потребовал Эд почти яростно, и не думая отпускать парня к двери, для верности обхватив ногами его талию. – Что сделать? – А теперь самая любимая часть. Эдвард же у нас приличный мальчик, пошлости говорит редко – все же воспитан в консервативной Британии. Эффект почти моментальный – парень покраснел и опустил глаза. – Да ладно тебе, сладенький, твое тело об этом недвусмысленно намекает, так что просто скажи, – мягко попросил Руслан. – Возьми меня, – шепотом сказал Эд, не поднимая взгляда. – Хотелось бы, конечно, чего–то более развратного, ну да ладно. Руслан залез рукой под новый черный свитер. Легкие прикосновения к коже сопровождаются тихими стонами. Возбуждение уже не дает притворяться и играть в эту игру. Свитер тут же снят и брошен на пол, а вскоре к нему присоединяются и брюки. Эдвард молчит, пока Руслан его раздевает, только смотрит, выгибается, чувствуя прикосновения пальцев. Тянется руками к своему вставшему члену, но эту инициативу пресекают на корню, ничего не объясняя. Руслан любовался обнаженным телом, лежащим перед ним – такой доступный, такой податливый. Эд смутился под пристальным взглядом. Рука Руслана обхватывает член Эда и медленно начинает подрачивать так, что уже не до смущения. Только стоны, запрокинутая назад голова и просьбы… Доведенный до такого состояния, уже просит не стесняясь: – Трахни меня. – Если настаиваешь, – говорит Руслан, но хрипота в голосе выдает его собственное возбуждение. Он переворачивает Эда так, чтобы парень встал на четвереньки, тянется все за той же коробочкой, безжалостно высыпает содержимое на пол, чтобы быстрее найти то, что нужно, и возвращается к процессу. Больно ли? Больно всегда, но возбуждение и достаточное количество смазки с лихвой компенсируют неприятные ощущения. Стоны, горячие прикосновения и нежные слова сливаются воедино. – Больше не могу, – выдыхает Эд и кончает. За ним и Руслан. *** О, это прекрасное утро после страстной ночи! Эдвард проснулся от того, что ему в лицо светило солнце. Вчера было как–то не до задергивания штор, а сегодня за эту оплошность приходилось расплачиваться ему, ведь Руслан, во–первых, спал дальше от окна, а во–вторых, накрыл голову подушкой. Но тут Эдвард увидел, сколько времени показывают часы на стене, и толкнул Руслана. – Ну что? – сонно спросил тот, сильнее прижав подушку к уху. – Если сейчас не встанем – опоздаем, – сообщил Эдвард, но в ответ получил лишь неопределенное мычание. – Здравствуйте, можно такси, пожалуйста, – сказал Эд и продиктовал адрес диспетчеру. Руслан даже не пошевелился, хотя еще несколько месяцев назад пытался отучить Эдварда тратить деньги впустую. Эдвард с сожалением вылез из постели и пошел в душ. На сборы оставалось полчаса, потом приедет машина. Но струи воды были такими теплыми, а мир снаружи таким холодным, что, решив пренебречь теперешней необходимостью укладывать волосы, парень наслаждался водными процедурами и мурлыкал какую–то песенку, когда дверь душевой отворилась и зашел Руслан. Места хватало, собственно, для этого они и покупали квартиру с такой большой ванной, но все же стало слегка тесновато. – Ты, надеюсь, не забыл все свои вчерашние обещания? – спросил Руслан, отбирая у Эда мочалку, которую тот держал в руках, и выдавливая гель для душа. – Нет. Не ввязываться в расследование, не красить волосы в синий, быть примерным студентом, – тут же отчеканил Эд, наблюдая за тем, как Руслан проводит мочалкой по своей руке от пальцев к шее. Грубо говоря, Эдвард не обещал ничего из этих вещей напрямую, но все это предполагалось, поэтому обратного пути нет. С цветом волос отдельная история – Руслана просто бесило, что парень за последние несколько месяцев раз пять сменил их цвет. И ни один из оттенков не был даже близок к натуральному. – Я даже блокнотик новый завел, – похвастался Эд, – девственно чистый еще. – Ну–ну, – Руслан взял Эдварда за плечи и слегка подвинул, чтобы иметь доступ к душу. – Может, не пойдем сегодня в университет? – предложил Эд, любуясь телом любовника. Взгляд Руслана мгновенно вернул его к действительности, напоминая, что часть обещания, в которой он должен быть примерным студентом, предполагает хождение в учебное заведение и посещение занятий. Ничего не поделаешь – обещал же.