Оправдание святости

Эх, если бы стены умели говорить… все бы мне платили, чтобы увидеть мои говорящие стены.

`The Simpsons`

Машина мчалась по освещенному шоссе, а Илья задумчиво смотрел в окно. На улице глубокая ночь, но Артур бодр благодаря «ред булл», который потягивал из жестяной баночки. За те два часа, пока они вместе, ими не было сказано ни слова. Илья не мог решиться заговорить – что он скажет? Не настолько он самоуверен, чтобы точно знать, что Артур к нему чувствует то же самое. Но находиться с ним в машине наедине – это почти пытка. К черту эту вашу природу, может, сразу в отель свернем? Естественно, спрашивать он не стал, просто продолжал смотреть в ночь, уткнувшись губами в свой кулак, держа локоть на выступе окна. Машина, кстати, внедорожник. – А что случилось с Феррари? – голос Ильи после столь долгого молчания немного хриплый. – Она пала жертвой моего безответственного отношения к жизни, – ответил Артур. Теперь появилось чувство, что Илья нарушил их идиллию своим тупым вопросом. Мог бы и помолчать. – Любишь риск? – все же задал новый вопрос. – Вообще люблю, но это даже не было риском – я отлично контролирую себя на дороге. – Да? – протянул Илья. Потом, не давая себе времени подумать, просто приподнялся на сидении, подбирая левую ногу под себя, и, наклоняясь к Артуру, прошептал: – Уверен? Да он и сам не был уверен, но парень резко свернул на обочину, остановился и рывком заставил Илью сесть к нему на колени. Зрачки бегали, словно пытаясь увидеть каждый миллиметр лица перед ним. Артур нежно провел по щеке Ильи и в миллиметре от его губ прошептал: – Ты исключение… Дальше не говорит, целует. Сначала нежно, потом страстно. Илья садится на него уже полностью, обхватывая коленями бедра, трется пахом. – Не здесь, малыш, давай хотя бы до гостиницы… – Артур прерывает поцелуй, но его тут же вовлекают в новый. – Илья… – уже более настойчиво. – Ну что? – Илья не целует, но они так близко, что раздражение от прерванной ласки скрыть непросто. – Гостиница через два километра… немного… прошу... – прозвучало сбивчивое объяснение, но главное – все всё поняли. – Знаешь, я не девушка, мне не принципиально. – Илья перебрался на пассажирское сидение, потом открыл дверь и пересел на заднее. Артур никак не прокомментировал, просто тронулся с места. Конечно, за один день превышать скорость дважды нехорошо, но сейчас пусть лучше и не пытаются тормознуть. Первую минуту Илья сидел спокойно и ловил на себе взгляды Артура в зеркале заднего вида, но потом провел пальцем по плечу впереди сидящего. Легко, но этого оказалось достаточно, чтобы тело напряглось. – Пять минут… – произнес Артур, уже не в силах концентрироваться только на дороге. Илья протиснулся между сидениями и подул Артуру в шею. И вроде ничего особенного, но… – Три минуты… – тут же реагирует Артур, и скорость машины растет. Илья улыбнулся и откинулся назад. Как у него хватило смелости все это проделать? Это несложно, когда чувствуешь желание другого человека. Они хотели одинаково сильно, так к чему стеснение? *** – Какой номер желаете? – спросила девушка, наивно полагающая, что для них это сейчас имеет значение. – Любой, – ответил Артур слишком резко. Он не обнимал Илью, но, судя по взгляду девушки, искры между ними более чем заметны. – Номер сорок два, картой или наличными? Артур бросил купюры на стойку, взял ключ и направился к лифту. Здесь размах не такой, как на той вечеринке – в отеле от силы этажей семь. Они поднимаются молча – на этот раз Илья тихо стоит в сторонке, просто осознав, что если начнут сейчас, то остановиться не смогут. Артур попал ключом в замочную скважину со второй попытки, но наконец дверь за ними захлопнулась – они внутри. Илья тут же повернулся к Артуру, который оглядывал его с ног до головы, слегка улыбаясь. И вот теперь неловко. Теперь нужно что–то сказать, но Илья только опускает глаза. Потом чувствует горячую ладонь у себя на пояснице и слышит шепот: – Я не сделаю ничего, что будет тебе неприятно, обещаю. Илья целует. Снова близко, снова горячо, и хочется сказать, что приятно будет только от близости, но невозможно перестать целовать. Холодная поверхность кровати. Илья стягивает с себя футболку, заодно пытаясь расстегнуть пуговицы на белой рубашке Артура, но сложно концентрироваться, когда тебя целуют в шею, и парень просто тянет вниз так, что остальные пуговицы отрываются, и наконец спускает рубашку со смуглых плеч. Артур наклоняется к соску Ильи, лижет его, получая в ответ полустон. Отстраняется и снова целует в губы, в процессе окончательно избавляясь от своей рубашки. И снова рука Артура на его члене, как тогда. Он обещал не делать ничего неприятного, можно просто попросить повторить, но Илья хотел знать, что дальше. Нет, не так. Он хочет Артура. Ближе и дольше, поэтому как раньше не выйдет. – Артур… Трахни меня. Удивление в его глазах. – Думай, о чем просишь, – Артур выдыхает в губы, и его взгляд, полный желания, идет вразрез с резким тоном. – Я хочу. – Илья обнимает, притягивает ближе. – Я не смогу остановиться, даже если очень захочу, понимаешь? – Артур дышит глубоко. – Пожалуйста, – просит Илья с чуть ли не плаксивой интонацией. Ему это нужно, неужели непонятно? Неужели придется объяснять? Вместо этих самых объяснений, он прижимается еще сильнее и повторяет: – Пожалуйста. Скрыть желание во взгляде невозможно. До этого Артура отрезвляло хотя бы отсутствие смазки, но сейчас, чувствуя Илью всем телом, он не может сказать «стоп». Прежде чем снять с себя брюки, парень вытащил презерватив из бумажника. – Повернись и встань на четвереньки, – короткая, но очень ценная инструкция, пока он надевает презерватив. Илья делает, как ему говорят, потом чувствует, как в него входит один палец, смазанный чем–то жидким. Это нельзя назвать приятным – даже немного противно. – Расслабься, малыш. Сейчас еще можешь сказать «стоп». – Продолжай… Входит второй палец. Артур целует в поясницу и что–то ласково шепчет. По уверенным движениям понятно – он знает, что делает. Не в первый раз, видимо. От этой мысли Илье становится не по себе. – Может, вставишь уже? Артур двигается сначала плавно, видя, как тело под ним напрягается от боли. Это далеко не так здорово, как казалось. Но Илья, слыша стоны Артура у себя за спиной, понимает, что выхода нет – теперь надо терпеть и постараться получить удовольствие. Удовольствие приходит, не такое всеобъемлющее, но приходит. Возбуждение возвращается с прежней силой. Илья тянется к своему члену, потому что без помощи рук сегодня он точно кончить не сможет, но Артур берет сам и надрачивает в такт. Полный контроль над ситуацией со стороны Артура, и Илья начинает получать удовольствие. Не такое, как с девушками. Здесь было на той грани между болью и наслаждением. Нечто подобное чувствуют мазохисты, наверное… Глубокий вдох и стон. Артур, весь горячий, падает рядом и обнимает. – Малыш, – шепчет он. Что за глупое прозвище? Но, надо признаться, когда говорит Артур, Илье нравится. Правда, сейчас больше не было сказано ни слова. Илья просто прижимается поближе, укрывается свободным краем одеяла и лежит. Да, сейчас слова не нужны, а вот завтра точно придется многое обсудить.