Оправдание святости

Кто–то мчался, падая с ног, плыл против течения, ехал на красный, Просто чтобы сказать, что всё будет хорошо, что всё не напрасно. Но ошибся дорогой, и не рассчитал траекторий полёта, И мне снова приходится быть для тебя этим «кто–то».

Флёр

На этот раз в кафе, что находилось рядом с лесом, было довольно людно – отмечали чей-то день рождения. В седьмом часу утра гости и не думали расходиться, поэтому полянка быстро наполнилась людьми. И помогли, и сняли, но было уже понятно, что тут уже ничего не сделать. Илья все смотрел на тело и думал, как смерть меняет людей. Все произошло довольно быстро – приезд полиции, скорой. И вот Колесников уже сидит в знакомом кабинете. – Я знаю, что в это сложно будет поверить, но это – самоубийство. – Уже знакомый следователь зашел в кабинет, держа в руках раскрытую папку с делом. – Тоже? – Илья презрительно усмехнулся. – Может, он тоже знал, что ты там будешь бегать? – Теперь все там вешаться будут, зная, что я все равно найду? Слишком много совпадений. – Есть заключение экспертов… – Есть статья – доведение до самоубийства, – тут же отреагировал Илья. – Ты бы заметил, если бы его доводили. Представляешь, какое это психологическое давление? – Он был странным вчера, – предпринял еще одну попытку убедить следователя Илья. – За один день до самоубийства не доводят, – покачал головой мужчина. Илья молчал. О том, каким был Эд в последнее время, он судить не мог – они знакомы чуть больше двух недель. Нужно дождаться приезда Руслана. – Хорошо, но футболка? – Красная. Может, просто цвет понравился? – А записка предсмертная? Следователь закусил губу, а Илья заглянул в дело. Тот же текст, только почерк и имя другие. – Тоже совпадение? Или текст записки понравился? – съязвил Илья, но тут вспомнил: – Можно воспользоваться вашим компьютером? Руки дрожали, пока он вводил свои данные, а страница загружалась, казалось, целую вечность. – Видите, то же самое, – открыл Илья письмо. Опять тот же текст про день рождения Кати, что и в письме у Гоши, даже время отправки схожее. – Есть официальное заключение. Без заявления его семьи я ничего не смогу сделать. – Руслан приедет… – Он брат? – Он… – Черт, а ведь правда, с точки зрения закона – они друг другу никто. – С родителями связались? Если это действительно доведение до самоубийства, дело передадут другому. – Совпадение… – Послушайте, молодой человек, если вы думаете, что мне интересно разгадывать загадки в свободное от работы время, то вы ошибаетесь. Мои руки связаны, – ответил следователь, и Илье стало понятно, что разговор на этом закончен. *** Следующие два дня напоминали кошмарный сон. Реакция Руслана, который тут же прилетел обратно, была понятна, но Илья не был готов увидеть третий труп – поэтому сейчас колотил в дверь квартиры, уже часа два пытаясь попасть внутрь. Оттого, что дверь вдруг открылась, парень чуть не упал. На пороге стоял Руслан – в футболке, джинсах, с щетиной и волосами, торчащими во все стороны. От него пахло перегаром. – Руслан, ты не можешь быть один и не можешь жить здесь. Давай поживешь у меня? – Может, следовало сказать слова утешения, но сейчас нужно было именно что–то делать, а не жалеть. Руслан ничего не ответил, просто молча пропустил Илью и закрыл дверь. В квартире все так же не было мебели, и большая часть помещения была заполнена картонными коробками. У окна, в углу гостиной, стояла бутылка виски и пепельница. – Руслан, мне жаль… – Ты присаживайся, – Руслан указал на пол, а сам устроился в углу. – Ты куришь? – спросил Илья, садясь у стены напротив. – И пью. Хочешь? – Парень протянул бутылку, но Илья отказался. – Что говорят его родители, когда похороны? – Мне ничего не говорят. Это же я был тем человеком, который привез их сына сюда, где… – Руслан глотнул из горла, не продолжая. – Но ведь… – Илья, скажи, а что ты чувствовал после моего признания? – Вопрос был неожиданным. – Будто меня предали. – Сейчас не время придумывать корректные ответы. В такие моменты либо говорят правду, либо уходят, не пытаясь помочь. – Ах, предали… забавно, я чувствовал то же самое, – кивнул Руслан. – В Лондоне не было надежд, сентябрь не принес ничего нового, но вот в октябре появился Эд. Казалось, ему безразличны окружающие, в общем, как и мне… – Я не хотел причинять тебе боль. – Понимаю. Ты не мог быть с парнем, это объяснимо, – Руслан взял сигарету. Илья опустил глаза. Как бы он хотел, чтобы так и было, но ведь он смог, и он был, и не раз. Почему же он не принял Руслана? – Руслан, я должен тебе кое–что рассказать… – пусть сейчас и не время, но друг должен знать, что, возможно, это не самоубийство. Он рассказал и про письмо, и про предсмертную записку, и про футболку, и про место. – Дальше, – лицо Руслана мгновенно изменилось. – Дальше все. Дело отказались возбуждать. Но, может, ты позвонишь родителям Эда… – Доказательства. Им нужны доказательства. Его отец – адвокат. Илья не ответил, наблюдая, как тлеет сигарета, оставленная в пепельнице. Что–то не так. Пепельница. Красная пепельница с золотыми буквами «CF» – такая же, какую Илья видел дома у Гоши в день его похорон. Таких совпадений не бывает. – Доказательства будут, – твердо сказал Илья – теперь он должен понять, что к чему. Они разберутся. *** Артур Громов никогда – даже в подростковом возрасте – не мечтал о татуировке. Рисунки казались слишком примитивными, чтобы носить их на своем теле всю жизнь, а надписи слишком банальными, чтобы сделать их жизненной философией. Но сейчас, наблюдая за тем, как мастер выводит на пояснице парня, лежащего на кушетке, линии черепа, переплетающиеся с драконом, большая часть которого находилось на уровне лопаток, Артур был готов признать, что есть исключения. – Не уверен, что два дня – это дата, которую отмечают покойники, но на всякий случай – с праздником. – Артур сел на стульчик, стоящий в изголовье кушетки. – Ты бы хоть цветы принес, а то неприлично, в самом деле, – Эд даже не повернулся. Зачем? Он же так удобно лежит. – Такие татуировки делаются несколько недель, насколько мне известно... – Артур снова вгляделся в рисунок. Мастер работал и на них никакого внимания не обращал. – Это зависит от желания… и денег. Не хочешь, кстати, себе тоже что–нибудь наколоть? Я заплачу, будем считать это подарком. – Зачем ты это сделал? – Артур сменил тему. – Зачем повесился? Ну, ты же хотел доказательств – ты их получишь. – Кто был в лесу вместо тебя? – Не я занимался организацией, расслабься. Но все чисто, никого не убивали специально. – И что ты этим хотел доказать? – Ты хочешь узнать, действительно ли Илья равнодушен к Руслану. Ты псих, поэтому тебе нужна стопроцентная уверенность. Меня не будет, и они, если уж чувствуют что–то друг к другу, смогут с чистой совестью начать отношения. – А ты не боишься, что Руслан тебя потом не примет? – Ты страшный человек, Артур. Единственный, кому ты не причинишь вреда, это Илья. И если они и правда будут вместе, я смогу не опасаться за него, потому что Илье стоит только попросить, и ты сделаешь все. А если у них не сложится – я что–нибудь придумаю. Артур ничего не ответил. Просто бросил папку с документами на стол и сказал: – Значит, мне остается только ждать. – Знаешь, я почти желаю, чтобы Илья тебя обломал. Он возненавидит тебя, если все узнает. – Не узнает. Он не в курсе моих дел. – Жаль, – сказал Эд, и Артур ушел, не увидев ухмылки на лице парня.