Оправдание святости

Извини, я не знаю, как правильно, Но я очень стараюсь по–честному , Образ твой впечатался намертво, Заставляя причислить нас к вечному.

Поцелуй длился недолго, Илья даже толком ничего понять не успел, как Руслан отстранился и задумчиво на него посмотрел. – А может, оно того и стоило, – сказал он, и Илья подумал, что слова относятся вовсе не к поцелую. – Объяснить не хочешь? – Честно – нет. Ты продолжай расследование, тебе нужен результат больше, чем ты предполагаешь, – сказал парень и пошел в спальню, старательно обходя осколки. – Руслан. – Оставь меня в покое. Я ничего не собираюсь с собой делать. Просто напьюсь, а завтра съеду из этой квартиры нахрен. Не могу больше, – Руслан провел пальцами себе по горлу, – заебало все это. – Мне жаль, что так вышло. – Как так? – Ну, я и Артур… – У тебя была хоть одна девушка с момента моего отъезда? – Нет, но… – Илья смутно вспомнил, что подобный вопрос ему уже задавали. Артур. – А ты не думал, почему ты так легко согласился на отношения с этим Артуром? – Я… – Илья опустил глаза. – Черт, не знаю, притяжение или что–то вроде того... – Ну, притяжение – это понятно. Но есть еще кое–что: ты смирился. – Смирился с чем? Руслан не ответил, просто махнул рукой и пошел в спальню, сказав напоследок, чтобы Илья захлопнул дверь. Вот и поговорили – просто замечательно. *** – Привет, – сказал Илья в трубку охрипшим голосом. Он уже часа три сидел на скамейке перед домом Руслана. – Привет, – ответил Артур. – Нам поговорить нужно. – О чем? – голос Артура, обычно бодрый и ласковый в разговорах с Ильей, на этот раз был другим. – О нас, – а как еще можно было объяснить, что ему нужно? – Возьми такси, приезжай ко мне домой. – Да что у него с голосом–то? Не поцеловал бы его Руслан в квартире, где кроме них не было никого, Илья бы подумал, что Артур знает. *** Через двадцать минут он был уже на месте. – Ты знаешь о том, что Руслан мне признался в любви год назад? – спросил Илья прямо с порога. – Ты сам рассказывал, – пожал плечами Артур, пропустив парня внутрь квартиры. – Сегодня он меня поцеловал – я должен был это сказать тебе, потому что этот поцелуй ничего для меня не значил. Да и для Руслана, похоже, тоже, просто… – Илья замолк под внимательным взглядом Артура. – Не значил? – Нет. Не доверять тебе… Пойми, я не могу так доверять людям. Одно дело общаться в интернете, другое дело вот так. Это не одно и то же. Но наши отношения, они правда важны для меня и… Артур подошел к Илье и провел ладонью по щеке, внимательно глядя в лицо. – Ты не мог знать, что чувствуешь с самого начала. Ты – не я, – объяснил Артур, но как будто самому себе. Илья погладил Артура по голове и обнял. – Пойдем, – ласково сказал Илья и повел его в спальню. На этот раз без секса. Илья просто обнял Артура и лег ему на грудь, ничего не говоря. Ответное объятие и поцелуй в макушку. Вот сейчас было правильно, сейчас можно доверять беспрекословно. Артур не знал, сколько прошло времени, пока дыхание Ильи не выровнялось. Он, едва касаясь, провел по его волосам и, стараясь не разбудить, осторожно взял мобильный телефон. «Не говори, что проверка была, и я ничего больше не буду предпринимать», – написал Артур. *** Светало, когда Руслана разбудил звук громко хлопнувшей входной двери. Он встал, с ненавистью гдядя на бутылку, стоящую у кровати, и пошел в коридор. – Сквозняк, я не специально, – Эд с виноватым видом стоял в коридоре. – Да ничего. Твоя квартира – хлопай дверью сколько угодно, – Руслан ушел на кухню и, открыв кран, наполнил стакан водой и залпом выпил. – В прошлый раз мы так и не поговорили. – Как рука? – поинтересовался Руслан. Он бы хотел уничтожить эту нотку заботы в голосе, но получалось так себе. С другой стороны – контролировать себя, когда человек, которого ты успел похоронить, вдруг появляется и старается объяснить, что свою смерть он инсценировал ради общего блага, да еще и блага Ильи… – Ты бы хоть осколки убрал, порежешься же, – сказал Эд, заглянув в прихожую. – Я съезжаю завтра. – Нет, не съезжаешь! – Эд встал, загораживая Руслану проход. – Послушай, у меня были основания так поступить, послушай, прошу. – О, теперь уже можешь рассказать. Было время придумать красивую легенду. Ну, ты говори, я весь внимание – люблю сказочные истории, – Руслан сел на стол, левым боком прислонившись к холодной стене. – Артур когда–то был клиентом моего отца. В университете, где он учился, лет пять назад, произошел крупный скандал. Я не могу сказать, что именно случилось, но тогда финансовое положение нашей семьи было шатким, деньги мамы не спасали, а адвокатская практика отца была недостаточно прибыльной. Нужна была большая сумма, чтобы спасти наши ценные бумаги, и Борис Громов, отец Артура, эту сумму предложил, взамен на свободу своего сына. То, что сделал отец, дало ему шанс выиграть дело, но в случае, если это всплывет, отца посадят. Несколько недель назад мне звонит этот самый Артур и говорит, что хочет проверить, насколько Илья к тебе равнодушен или наоборот. Я не знаю про их отношения, но он сказал, чтобы я не мешал, если вы вдруг решитесь сойтись. Моя смерть – самый верный способ. Единственный вариант, который бы устроил Артура, что бы он там ни говорил. Руслан смотрел на Эда все с тем же безразличием. – Я не знал, как поступить, – Эд закусил губу. – Я не знал… Парень прислонился к стене и соскользнул вниз, прижимая колени к груди. Было невероятно тяжело видеть безразличие в глазах Руслана – не злость, как вчера, а именно безразличие. Это зеркало, разбитое им вчера, было реакцией, боль в руке от случайного осколка, наказанием. Но сейчас… сейчас конец. Руслан смотрел на Эда, потом встал и вышел из кухни. Эдвард услышал его шаги и почувствовал, как слезы катятся по щекам. Рыдания душили – черт, черт, черт. Только бы не уходил, только не насовсем... Руслан вернулся с пледом в руках, сел рядом, осторожно перетащил Эда к себе на колени и укутал, ответив на непонимающий взгляд: – У тебя мурашки по коже – осень же, а ты в одной майке. – А, – Эд смотрел на него, боясь поверить: неужели не уйдет? – И не хнычь, теперь я тут – все образуется. – Руслан вытер слезы подушечкой большого пальца. Эд крепко обнял Руслана, уткнувшись ему в шею и не думая прекращать плакать. Но, даже если это и было истерикой, а это было истерикой, рядом был он – человек, который не даст в обиду. Руслан гладил по голове и шептал что–то очень нежное, успокаивая.