Пять моментов

— Пертту, пожалуйста, прекрати, — просит Микко в который раз проезжающего мимо него на тележке Пертту. Тот внезапно тормозит, едва не въехав в лотки с овощами и с озорной улыбкой поворачивается к ударнику. — Тогда теперь твоя очередь катать меня! *** Пертту было очень сложно удержать покерфэйс на фотосессии, когда он почувствовал, как Микко осторожно коснулся его щеки и поцеловал куда-то в район уха. В итоге, из этого момента получилась одна из любимейших фотографий Пертту. *** Микко чистит зубы. Умывается. Только берется за станок, как чувствует, как его обвивают чьи-то руки. Острый подбородок утыкается куда-то в лопатку. — Ты чего встал? — Умммннн, — Пертту только крепче сжимает объятия и снова проваливается в дрёму. Микко откладывает бритву, выворачивается из кольца рук и отводит виолончелиста обратно в кровать. Пертту крепко держит его за руку. Поэтому Микко не остается ничего, кроме как лечь обратно. *** Микко был очень рад, что даже во время их концертов никто не заметил новую татуировку Пертту. Он мысленно благодарил небо и всех богов, которых мог вспомнить, за то, что друг на сцене не собирает волосы в хвост. Ведь тогда бы дотошные фанаты расшифровали мелкую изящную вязь на Синдарине, идущую поперек позвоночника, которая гласила «Собственность Микко Сирена». *** Удивительно, но после концерта в душевой занята только одна кабинка. И, судя по вещам, наваленным на стуле, там Микко. Внезапно сквозь шум воды донесся неразборчивый шепот и приглушенный стон. Пертту на грани слышимости разобрал свое собственное имя. Он отдернул занавеску и увидел Микко, который стоял оперевшись на стену и задрав голову. По его животу медленно стекали капли спермы. Ударник вздрогнул и отшатнулся. Пертту лишь лукаво улыбнулся, и, как был в штанах, вошел в кабинку и прижал его собой к стенке. У Микко в глазах плескался испуг напополам с облегчением. Пертту легко прижался к его губам, провел руками по бокам и всё также хитро смотря, опустился на колени. — Как насчёт второго раунда? — спросил он и взял член Микко в рот.