Ангел и Демон

Пункт из договора №4: Всегда отвечать на вопросы Хозяина. Майю и Сайко спокойно убираются на балконе, иногда переговариваясь, чтобы обменяться новостями. Так девушка узнала, что Коу вчера пришёл весь ободранный. Как оказалось, он столкнулся с толпой сумасшедших фанаток. "А я говорила, что очки не спасут его, — усмехнулась про себя Майю, выслушивая рассказ. Сегодня она решила снова попытаться разговорить Руки. Из её головы никак не вылетала та отфотошопленная, по её мнению, статья. Но большая часть фактов совпадает: фирма разорилась, мать бросила, отец умер. Слишком много общего. Может, только с самой фотографией газеты что-то не так? Или же Коу нагло солгал мне. Мелкий гадёныш". — Асахина Майю! Приём! - рыжая вздрогнула, возвращаясь к реальности. Перед ней стояла Сайко, размахивая руками. — Отлично, ты тут. Меня Юма позвал. Тебе придётся убираться тут одной. Не тяжело будет? — Нет, всего-то осталось подмести. Иди, Юму лучше не заставлять ждать. Сайко убежала выполнять поручения третьего Муками. Майю же взяла метёлку и стала подметать. Аккуратно обходя железный столик, убралась возле деревянного кресла. Увлёкшись, она не заметила, как подошёл Руки. Продолжая тщательно убираться, Асахина игнорировала присутствие начальника, а когда тот спросил, скоро ли она закончит, то от неожиданности выронила метлу. "Извините... Я скоро закончу..." — попыталась оправдаться девушка, стараясь не встречаться своим взглядом с взглядом обладателя тёмно-синих с серым отливом глаз. Руки не удосужился ответить ей что-нибудь. Взяв аккуратно за подбородок, он поднял лицо девушки, внимательно всматриваясь ей в глаза. — Когда разговариваешь с Хозяином, то смотри ему в глаза. Это знак твоей преданности. Ты же преданна мне? - его холодный голос заставлял кожу покрываться мурашками. Появлялось желание вырваться и убежать куда-нибудь подальше, лишь бы не находиться рядом с ним. Однако именно этот равнодушный голос привлекал и завораживал, заставляя следовать за своим владельцем. — Д-да, Хозяин... - словно очарованная его словами и его взглядом, отвечала Майю. "Он такой красивый... — любовалась им девушка. — Стоп, о чём я думаю?!". Она сразу же отдёрнула себя от подобных мыслей, посчитав их глупыми. — О чём ты думала только что, Скотина? Смотрела на меня так жадно. — Н-ни о чём! - девушка залилась краской и отвернулась, отчитывая себя за такую глупость, за то, что не уследила за своими движениями. Лицо Руки исказилось недовольством. Парень резко схватил девушку за волосы, отчего Майю выронила предмет уборки. Жалобно заскулив, она с мольбой посмотрела на садиста. Тот усмехнулся и резко перекинул её через балкон, схватил за руку. Девушка вскрикнула, вцепившись в ладонь парня. "Подними! Не бросай меня!" - визжала она, вися над землёй. Прямо под ней небольшой обрыв с камнями, поэтому падать будет, мягко говоря, больно. Парень спокойно смотрел на неё, взгляд его оставался неизменен — всё такой же холодный и равнодушный. Лишь уголки его губ слегла подрагивали, сдерживая довольную улыбку. — Господи, Хозяин! Вытащите меня! Что захотите сделаю! - в отчаянии визжала девица, чувствуя, как Руки медленно ослабляет хватку. Он издевается над ней, то переставая её держать, то резко схватывая её руку снова. Крики девушки не переставали слышаться по всему особняку. Но никто и не собирался приходить ей на помощь: все прекрасно понимали, что когда подобное происходит, а исполнитель Руки, то лучше не лезть, ведь можно отгрести не хуже жертвы. Увидев вдалеке корчащегося на огороде Юму, Майю со всей силы крикнула ему: "Юма-сан! Помогите!". Однако громила окинул её взглядом и продолжил полоть сорняки. "Он не поможет тебе", - спокойно сказал Руки, однако в его голосе чувствовалось злорадство, а во взгляде — ликование. В ту же секунду парень резко отпустил её, не схватив снова. Майю завизжала, ухватившись за балясину в балконе. Начальник равнодушно посмотрел на неё, ударив ногой по её руке. — Боишься? - девушка кивнула, ещё крепче вцепившись в свой единственный спасительный островок. — Когда же ты додумаешься перечитать договор? В нём ясно написано чёрным по белому, что на все мои вопросы нужно отвечать. Независимо от того, что я спросил. Поняла, Скотина? - Майю кивнула, чувствуя, как её руки медленно соскальзывают с холодного мрамора. Руки взял девушку за шиворот и поднял на балкон. Он развернулся, чтобы уйти, однако почувствовал на своём серебристом пиджаке сильную хватку Майю. Та держала его, тяжело дыша, всё ещё приходя в себя после произошедшего. — Почему... ты такой?.. - еле проговорила она, подняв на Руки взгляд. — Это тебя не касается, - парень вырвал пиджак из её рук и направился дальше. Смотря ему вслед, на его широкую спину, девушка не выдержала. — Это из-за того, что случилось в детстве с тобой, да?! Поэтому ты стал издеваться над другими?! Я не знаю подробностей, но так делать нельзя! - Асахина убежала, не дожидаясь ответа опешившего Руки. "Откуда она знает? Никак Коу проболтался. Хотя... Может, и сама нос сунула. Сейчас надо узнать, как много она успела выяснить", — вздохнув, парень зашёл в дом. Майю прибежала в уже ставшую родной маленькую комнатку для горничных. Усевшись на стул, она обхватила себя руками. "Асахина, успокойся. Ты погорячилась и накричала на начальника", — успокаивала себя девица, злясь на Руки. Спустя полчаса она смогла прийти в себя и трезво оценить ситуацию, не полагаясь на эмоции. Приняв к сведению, что Руки сам нарвался, из-за чего она и вспылила, решила ничего не менять. "Сам виноват", — отмахнулась Майю, вставая со стула. Но как только она приняла вертикальное положение, почувствовала сильное головокружение и сладковатый, усыпляющий запах. Перед тем как потерять сознание и упасть на пол, она почувствовала, как сильные руки хватают её. Блеск сине-серых глаз остался у неё в памяти, когда она провалилась в глубокий сон. — Что вы делаете?! Это драгоценности моей семьи! - маленький темноволосый мальчик со злостью отпихивал взрослых мужчин, пытавшихся вскрыть сейф. — Отвали, щенок! Ты нам больше не указ, - мужчина не без удовольствия толкнул мальчика в сторону, отчего тот сильно ударился о стол. Прищурившись, он видел, как опустошают кабинет его отца. Бывший кабинет... Слуги покинули комнату. Один, самый озлобленный на мальчугана, подошёл и плюнул на него, затем скрылся в дверном проёме. Кое-как поднявшись, брюнет вышел из кабинета, после чего замер, осматривая разрушенный коридор. Картины безжалостно сорваны, ковёр сумели разодрать, вещи все раскиданы и лежат какие на полу, какие вообще на качающейся люстре. Сделав пару шагов, мальчик отскочил. Раздался грохот. Люстра упала, а её осколки разлетелись по всему коридору. К счастью, мальчик не пострадал, но когда он отскакивал, то свалился с лестницы и кубарем покатился в холл. Поднявшись, он схватился за болящий бок. Когда Руки вышел на веранду, ему предстала ужасная картина. Мужчина, его отец, лежал на земле с простреленной головой. В руках у него был крепко сжат пистолет. — Нет... Отец! Мама! - мальчик побежал в комнату матери. Но там её не было. Обыскав все комнаты, которые уже были подчищены воровской слугой, уселся прямо на полу своей комнаты. "Мама... где ты?" — обхватив колени руками, мальчик еле сдерживал поток слёз. На полу, под осколками вазы, он заметил край бумаги. Отряхнув мусор, он взял аккуратно сложенный лист бумаги и развернул его: "Руки, мальчик мой. Я тебя очень люблю и рада, что у меня такой сынишка. Но нам пришло время расстаться. Не ищи меня, я убежала с другим. Прости меня. Я люблю тебя". В конце стояла подпись его матери. Руки мальчика дрожали от переполняющих его чувств. Какие только чувства не бушевали в детской душе, однако, быстро успокоившись, он сложил письмо и сунул его в карман пиджака. С потолка посыпались щепки, затем послышался хруст. Быстро вскочив, Руки выбежал из комнаты, спасшись тем самым от обвала. После этого Майю проснулась. Яркий свет лампы светил ей прямо в лицо. Прищурив глаза, она попыталась прикрыть лицо рукой, но поняла, что её руки привязаны к деревянному стулу. С ужасом она осознала, что сидит совершенно одна в каком-то маленьком помещении. Из-за света она не могла рассмотреть подробнее комнату, в которой находится. Однако это только полбеды, ведь до её слуха стали доноситься уверенные шаги старшего Муками.