Sweeter than heaven and hotter than hell

As I move my feet towards your body I can hear this beat it fills my head up And gets louder and louder It fills my head up and gets louder and louder Louder than sirens Louder than bells Sweeter than heaven And hotter than hell Florence and The Machine – Drumming Song

барабан барабанит барабанит барабан барабаны барабанят Тук-тук-тук-тук. Тук-тук-тук-тук. Бам. Бам. Бам. БАААААМ. барабанит, барабанит, барабанит, барабанит, барабанит... Мастер, который ещё маленький, слышит барабанный бой. Шум в ушах, шум в голове и бой! Бам-бам! Мастер зажимает уши ладонями, но ладони слишком маленькие, а уши слишком большие, и барабанный бой не стихает. Бесконечно: бааам атакует голову, и мозг, и сердце, и кровь... Мастер, который ещё маленький, слышит, как кровь ударяет ему в голову, кровь ударяет в стенки сосудов. И ему не верят, никто ему не верит, но он слышит. Слышит, как в его теле кровь бьёт по стенкам артерий, по стенкам вен, как вливается в предсердия и желудочки, в одно сердце, в другое, пульсирует в аортах, и всё это в ритм барабанного боя. Чётко в такт. Тук-тук-тук-тук. Мастер, который ещё маленький, смотрит в Вортекс и слышит барабаны. барабанит барабан барабан барабанит два барабана восемь барабанов тысяча барабанов барабанит Мастер растёт и слышит барабаны. Не то чтобы он не привык. Привык уже давным-давно. Если бы он не сумел адаптироваться к этому стуку, то точно сошёл бы с ума через неделю — может, через две. А он не сошёл. Только барабаны звенят, барабаны барабанят, барабаны в его голове и тук-тук-тук-тук. Мастер привык. Он — таймлорд, и Вортекс его выбрал. Такие, как он, не считают времени, не считают лет, но Мастер знает, что станет кем-то великим, когда вырастет. Он смеётся с другими, разговаривает с ними, учится с ними. Но они не слышат стука, барабаны не барабанят. Иногда Мастер лежит и думает, как так может быть, что не барабанят, когда кровь ударяет в сосуды и тук-тук и барабанит!.. Не слышать барабанов — это как не жить. тук-тук-тук-тук Мастер растёт и слышит барабаны. Любит барабаны, потому что барабаны барабанят; бааам. Барабаны — это Мастер, без стука он не существовал бы. Мастер любит существование, любит барабаны. Он не помнит тех детских лет без барабанного боя, те года — словно сон, кошмар, и Мастер стирает их из памяти. Должны быть барабаны, потому что барабаны барабанят; бааам. Доктор. У него разрывается голова, он почти чувствует, как мозг вытекает через нос и уши, он не может этого вынести. Не может! Барабан барабанит, БАМ! Он зажимает уши ладонями, но ладони слишком маленькие; падает на землю. Кричит так сильно, что срывает голос, но не может... Не справится... Не хочет... Не вынесет. Это не его барабаны, потому что он любит барабаны и знает их, любит раз-два-три-четыре. То, что заполняет его голову, его уши, его сердце, первое и второе, ударяет в стены сосудов при виде этих глаз, НЕВЫНОСИМО! Кричит. Кричит. Кричит. Кричит. Кричит. Не слышит крика, не может его слышать, потому что... БАМ. БАМ. БАМ. БАМ. Он умер бы, если бы был человеком - такая громкость убивает людей. Но не может убить повелителя времени, и Мастер вынужден слушать. И он слушает. БАРАБАН СТУЧИТ БАРАБАНЫ БАРАБАНЫ СТУЧАТ ТУК. ТУК. Доктор появляется, Доктор остаётся. Его присутствие приводит к тому, что Мастер теперь слышит другие барабаны и не может этого вынести, но, естественно, выносит. Он мог бы отдалиться, пересесть, разговаривать с кем-нибудь другим. Поискать те барабаны. Те его барабаны, те, которые знал. И любил. Он не умеет. Это новое, это ТУКТУКТУКТУК будоражит ровно так же, как болит. Боль — это нормально, его учили, что боль нормальна. И Мастер лучше узнаёт Доктора и подпускает его к себе, и близость нового спутника отдаётся безумием, потому что БАРАБАН БАРАБАНИТ БАААМ. Чем ближе тем сильнее, чем ближе тем сильнее, чем ближе тем сильнее... БААААААААААМ. Когда он касается Доктора, всё по-другому, теперь взрывается не только голова, а и сердца, и сосуды, и печень. Он чувствует, как его тело разлетается на маленькие кусочки, хоть и очевидно не разлетается, но он чувствует. ПОТРЯСАЮЩЕ. Боль — это нормально, и Мастер улыбается. Интересно, каково было бы поцеловать Доктора, и Мастер думает, часто думает, что тогда бы уже точно умер. То есть потратил бы одну регенерацию, потому что, само собой, Повелитель Времени не может так просто взять и умереть. Он хотел бы. Сойти с ума от боли и восторга. Только один поцелуй, ничего больше, этого он может добиться, и... БАРАБАНИТ БАРАБАН ДВА БАРАБАНА ДЕСЯТЬ БАРАБАНОВ МИЛЛИОН ДВА МИЛЛИОНА ТРИ МИЛЛИОНА БАРАБАНОВ Если бы его кто-нибудь спросил, кто такой Доктор, он бы без раздумий ответил, что Доктор — это стук. Мастер не может сказать, любит Доктора или нет. Не помнит, что Доктора интересует и чем он увлекается. Не знает его любимой звезды и галактики. Не может точно вспомнить, какого цвета глаза Доктора. Знает только одно: стоит посмотреть в эти глаза - БААААМ. Барабанит барабан, барабанит, барабанит, барабанит. Барабанит громче, барабанит сильнее. Мастера охватывает волнение, дикое, первобытное возбуждение, хочется больше, хочется ещё, хочется сильнее. Хочется слышать так сильно, чтобы умереть. Только раз. Доктор Доктор барабаны Доктор миллион барабанов барабанит бам бааам БАМ! Он тонет. Ныряет. Нервно сглатывает. Насыщается звуком, баам. Поглощает его, поглощает, поглощает. Чудовища всегда голодны, и Мастер голодает. Он так голоден, что ловит БААМ от каждого слова Доктора, каждого его жеста и взгляда. Мучительно, это так мучительно, чувствовать, как кровь бьётся в стенки артерий, внутренности разрывает на кусочки, как разбухает мозг. Боль перемешана с возбуждением, боль перемешана со страхом, боль перемешана с оргазмом. Этого перестаёт хватать, ПЕРЕСТАЁТ! Ему нужно больше Доктора, ближе и сильнее и больше. Доктор барабанит барабан барабанит оба барабанят Он замечает, что когда Доктор выходит из себя, злится, раздражается или переживает, барабаны звучат громче. Иногда так громко, что Мастер падает в обморок от боли-восхищения. Его сознание, хоть и таймлордское, не выносит разрыва тканей, свиста в ушах, шума в голове, оргазма, наслаждения. Он отключается, теряет сознание на минуту, чтобы прийти в себя полным жажды. Мало, мало, этого мало, СЛИШКОМ МАЛО ЗВУКА! И он провоцирует Доктора, вытягивает из него каждую эмоцию, надавливает, нажимает, мучает, вдирается. НУЖДАЕТСЯ. Д-октор До-ктор Док-тор Докт-ор Докто-р Доктор ДОКТОР! Когда в итоге он понимает, что спятит, если не получит больше барабанов, больше барабанов, больше БАААМ; когда в итоге он понимает, что сделал уже всё, что забрал каждое чувство Доктора, которое было возможно, и переделал в своей голове в сочный, изысканный, великолепный и восхитительный БААМ, он решается на крайнюю меру. Барабаны означают существование. Барабаны, барабаны, барабаны. Доктор означает барабаны. Доктор означает жизнь, но... НУЖДАЕТСЯ. У Мастера уже не остаётся выбора. Доктор должен умереть. Мастер верит, что тогда чудовища наедятся досыта и уйдут. Он уйдёт вместе с ними. И это, именно это будет правильно. Барабаны перебарабанили все барабаны барабанят барабанят барабанят бааааам! Доктор умрёт барабаны барабанят выбарабанят мелодию бааааам бааараабааняяят! Доктор.