Хвост до добра не доведет!

Конец сентября в этом году выдался на удивление тёплым. Лето явно не собиралось куда-то уходить. Птицы все ещё сидели в уютных гнездах, щебеча над своими птенцам. Листва на деревьях все ещё освежала город зелёным цветом. Люди, охотно поддающиеся расслабляющей жаре, медленно шли по своим делам, а, судя по клонящемуся к закату солнцу, все они шли по своим домам. Но существовали и такие, кто только просыпался в подобное время. Один из таких "сов", как принято называть их в обществе, проживал в квартире под номером тридцать семь и сейчас как раз выходил из бодрящего холодного душа, вытирая свои короткие каштановые волосы желтым махровым полотенцем. К своим двадцати двум годам Альберт, или же просто Ал, как звали его друзья, добился довольно многого: год в армии (военно-воздушные силы) позволял ему пренебрегать походами в спортзал, в который он все равно ходил каждый второй понедельник; собственная квартира, полученная в результате небольших подпольных махинаций, и умелое совмещение успешной учёбы на третьем курсе политехнического института и ночной работы барменом в клубе под названием "На краю счастья". Довольно двузначимое название, особенно для тех, кто топит горе в стакане. Именно туда парень сейчас и собирался. Только он успел натянуть любимые тёмные джинсы, как неожиданно раздался звонок в дверь. — Кого там ветром принесло? - недовольно пробурчал Ал и отправился открывать дверь, так и оставшись в одних штанах. На пороге стоял юноша, завернутый в теплую одежду с ног до головы. — Беллами? Ты чего вырядился в такую жару в пуховик? Не снеговик ведь, не растаешь. Ала, в принципе, не удивляло неожиданное появление своего друга. Они познакомились еще в средней школе, и с тех пор Беллами всегда врывался к нему не только в квартиру, но и в жизнь в целом со своими проблемами как маленький ураган. Так же произошло и сейчас. Как только открылась дверь, Бел вбежал внутрь, едва не сбив с ног хозяина квартиры. — Ал, Ал, Альберт, Альбертушка, Алчик, Альбертик, - он начал истерично тараторить без остановки. - Ты не поверишь, что со мной случилось! Это просто вообще. И я даже не знаю как, я шёл такой себе, шёл вчера, никого не трогал, потом эта бабка, а сегодня утром я просыпаюсь... — Стой-стой, помедленнее, - Альберт почти ничего не понял из того водопада слов, что сейчас на него обрушился, кроме того, что новость действительно срочная. Беллами не каждый день был столь скороговорчивым. - Что случилось? Что за бабка? — Ты вот меня перебил, а я только собирался рассказать! Иду вчера по переулку, а там бабка. Ну, знаешь, как цыганки эти сидят, и погадать предлагают. И говорит мне такая, подойди сюда, мальчик, я исполню твоё желание. И пальчиком ещё так поманила меня. — Неужели ты повелся?! – Ала уже давно раздражала эта детская наивность и легкомыслие. Как можно верить всему, что говорят? - Я же говорил тебе, не подходи к незнакомцам, тем более без меня! — Да постой ты, я тоже сначала не пошёл, но потом она сказала... - Бел немного замялся. — Что она такое сказала? — Ну-у, в общем она пообещала исполнить моё самое заветное желание, - кое-как уклонился он от ответа, - и я подошёл и сел, и она срезала у меня немного волос, поколдовала над ними и дала мне какой-то пузырек выпить, и вот... Тут Беллами стал быстро стягивать с себя одежду, на счастье Альберта только то, что выше пояса. Хозяин квартиры терпеливо ждал, скрестив руки на груди. "Что же у него за желание такое?" - думал Ал, стараясь не особо пристально разглядывать обнажённый торс приятеля. — Вот смотри! С небольшой заминкой Беллами пошарил у себя за спиной и поймал нечто чёрное длинное и меховое, демонстрируя это Алу. — Что это? Хвост? - Альберт не мог сдержать смешка. - Ты теперь кот что ли получается? - вся его злоба за легкомысленность как обычно быстро улетучилась. С Беллом, конечно, и раньше случалось всякая смешная всячина, но чтобы такое. Это было впервые. - А если дернуть, он не отвалится? Или может тебя за ушком почесать? — Не веришь мне?! Я ведь сразу к тебе прибежал, как обнаружил! Он настоящий! И не надо его дергать, это больно. И-и меня тоже трогать не надо, - негодующе начал говорить Беллами, хотя под конец слова звучали скорее разочарованно. - Смотри, он вот оттуда растёт. Слегка приспустив свои штаны сзади, парень повернулся спиной и оттопырил свою попку, демонстрируя начало хвоста, который рос прямо из копчика парнишки. — Хм, а это интересно. - Сдерживая себя, Ал наклонился над аппетитной частью друга и слегка погладил основание хвоста. — М-м-м, перестань... Это, это не надо там трогать. Там очень чувствительно, - на щеках Беллами появился лёгкий румянец. — Ладно-ладно, знаешь, мне надо на работу. Оставайся тут, и не рассказывай больше об этом никому. - Конечно, у такого желания Ала были собственнические мотивы, но Белл о них не догадывался. - Холодильник ты знаешь где, будь как дома. С этими словами Альберт продолжил собираться, а Беллами плюхнулся на диван в гостиной. — Так и знал, что ты меня не оставишь. Спасибо, - парень радостно улыбнулся, а хвост сзади метался из стороны в сторону. — Угу. Конечно, а то смотри, сдадут тебя в зоопарк или в цирк. Сиди тут тихо. - Наставлял Ал друга, складывая свою униформу - белую рубашку, чёрную жилетку и бабочку того же цвета - в рюкзак. Обычно он переодевался дома, но ему не хотелось делать этого перед Беллом. После он натянул свитер, кое-как растрепал волосы и уже уходил. Непонятно зачем Беллами выскочил в коридор проводить Ала. — Всё, приду завтра утром. Не разгроми мне квартиру. И да, не лазь в мою коллекцию порно. Ведь знаю, что полезешь. — Хорошо, обещаю! - крикнул он через уже закрывающуюся дверь. Как только замок щелкнул, Беллами упёрся головой в кожаную обивку и прошептал. - Она мне и не понадобится. Ведь здесь все пахнет тобой. Слегка подергав ручку двери, дабы точно убедиться, что все заперто, Белл направился в комнату Ала. На удивление в комнате не было двери, а все небольшое пространство занимала огромная двуспальная кровать, по бокам которой стояли небольшие деревянные тумбочки. Откинув покрывало, Беллами плюхнулся на чужую кровать, вдыхая полной грудью запах чужого тела и вспоминая недавнее прикосновение Ала к его новой эрогенной зоне. Засунув руку в штаны, Белл пару раз провёл по ещё вялому члену, который вскоре начал понемногу твердеть. Еще с первого знакомства он чувствовал какое-то влечение к Альберту. Он полностью осознал это, когда однажды проснулся весь в сперме, отчётливо помня, что сон был именно про Ала. С тех пор он в тайне всегда дрочил на него, на все их совместные и раздельные фотографии, довольствуясь этим малым. Но вскоре он стал приходить к другу с ночевкой, как-бы случайно забывая пижаму и прося Альберта одолжить ему свою майку. А теперь, он лежал абсолютно один в его квартире, дразня себя рукой, тихо поскуливая от удовольствия, играя со своими сосками и массируя покрасневшую головку, то сжимая, то ослабляя хватку. В своих фантазиях Белл всегда был снизу, но это не особенно его удивляло. Его приятель был выше и сильнее его. Красивый стройный мускулистый парень в его мыслях сейчас блуждал руками по телу, точно зная, где прикоснуться, чтобы доставить удовольствие. А после... Белл точно знал, что следует после. Он сам с собой игрался иногда. И сейчас, послюнявив пальцы, он осторожно ввёл внутрь два, слегка поморщившись. Пальцы предательски не могли проникнуть глубоко, не доставая до заветной точки, которую парень как-то нашёл, используя вместо пальцев карандаш. Оставалось лишь растягивать себя, поглаживая нежные, так приятно обволакивающие мышцы изнутри. Белл тяжело дышал, уткнувшись носом в подушку. Тут в рот попал все не желающий слушаться хвост. Парень сразу начал сплевывать шерсть. Бабка то обманула его. Вместо обещанного у него вырос только этот кусок меха, чёрт бы его побрал. Вытащив из себя пальцы, Беллами решил привязать хвост к ноге, дабы тот не смог опять помешать его играм, но тут в его голову пришла отличная идея. Он взял свой хвост и хорошенько обслюнявил кончик так, что вся шерсть склеилась, затем, он поднес его к дырочке и без особых усилий впихнул его внутрь. Шерстинки приятно щекотали и поглаживали изнутри. Хвост вроде был не управляем, но каким-то мистическим образом он понял желание своего хозяина, и проник глубже. В толщине он был не особо больше пальцев, зато длина впечатляла. Шерстинки щекотали все, а кончик мотался из стороны в сторону, давая на стенки и иногда на простату. Новые ощущения были восхитительны. Это было нечто опьянюшее. И если Беллу не суждено быть с Алом, то теперь он хоть может удовлетворить себя хвостом. Выдержкой парень никогда особо не отличался, и вскоре кончил прямо на кровать Альберта. — Чёрт, чёрт, чёрт, - он в панике пытался убрать все, а точнее размазать, чтобы не было видно. Но хвост так и оставался в нем. Белл чувствовал все что с ним происходило, и теперь он вновь возбуждался от того как весь он подрагивал внутри, так плотно обхватывая свою новую часть тела. Белл решил, что в первый раз кончил слишком быстро. Во второй раз, после получасового перерыва, хотелось растянуть удовольствие, дразнить себя дольше, чуть не доводя до оргазма, а затем ненадолго отпуская и так несколько раз. Но Беллами не был уверен, что сможет сдержаться и, найдя в шкафу старый галстук Ала, перетянул им основание вновь твердого члена. А в это самое время Альберт, дойдя до работы, под возмущение владельца бара, что он не должен опаздывать, уже вовсю жаловался на сложившуюся ситуацию своему бывшему полковнику, а ныне постоянному посетителю бара. — Представляешь, - в который раз возмущаясь, между делом протирая стаканы и не забывая о других посетителям, рассказывал Альберт. - Он прям отставил так свою попку, я чуть было не сорвался. Это же было откровенное предложение переспать! Если бы не моя выдержка... — Если бы у тебя была настоящая выдержка, ты бы мне не заливал сейчас эту чушь. Пойди и возьми его, что мешает? - сказал старый вояка, попивая пиво из огромной кружки. — А я не рассказывал? Как-то после первой сессии, пару лет назад, мы напились в хлам, тогда я ещё здесь не работал, и на утро тоже было несладко. Но не в этом суть. Мы были пьяны сидели вдвоем в моей квартире, у нас обоих уже давно никого не было. Я после армии, а он просто не держался ни с кем в отношениях дольше недели. Или это была атмосфера, или он действительно не возражал. Все шло к этому. Мы стали целоваться так жарко, страстно, прям как животные... — Хэй, рассказчик, не отвлекайся. А то сейчас моё животное начнёт просыпаться. — Все твои шуточки, старик. Слушай дальше. И вот мы уже на полу, я только начал раздеваться, отвлекся ненадолго, а он уже выбрался из-под меня и посмотрел так испуганно. И сбежал. После этого он не разговаривал со мной две недели. Так что лучше пусть будет все как есть, чем он снова будет меня шарахаться и обходить за километр. — Вот ты дембель! Надо было за ним пойти. А ты! Эх, понабирают девок в армию, а я потом слушай их проблемы. — Старик, не сердись. Говорю же, пьян был я, тогда как рухнул на пол, так и уснул. А на утро уже была забастовка. — Хватит звать меня стариком, мне всего лишь тридцать пять! Тут неожиданно раздался противный громкий звон. Пожарная сигнализация! Альберт отвлекся на свой рассказ и не следил за другими посетителями, и один из них, уже сидевший здесь часа три, уронил подожженный Б52, и цепной реакцией загорелся ковролин, а затем и висящие недалеко шторы, повешенные здесь исключительно для антуража. Оба военных среагировали мгновенно. Прыжок через стойку. И вот они уже оба выводят людей из зала, нажав на кнопку пожарной сигнализации. Сверху полилась вода. Это сработали разбрызгиватели. Благодаря быстрой реакции никто не пострадал. Лишь пара синяков, да и те, скорее всего, были получены ещё до пожара. Хозяин уже звонил страховщикам, Альберт убирал последствия, а после, когда всё уже успокоилось, получив разрешение шефа, отправился домой. "Может, стоит сказать Беллами, что я приду пораньше? Хотя, если он спит, то я смогу полюбоваться на его спящее лицо..." - размышлял Ал по дороге, иногда подмечая, что мыслит как извращенец или любитель розовых соплей. Белл никогда не считал себя извращенцем, но простого запаха кровати ему было мало, а вот трусы вполне подходили. Парень уже давно не замечал, что происходило вокруг. Его интересовало лишь самоудовлетворение. Именно поэтому он уже давно стоял отставя задницу, играя со своей попкой своим же хвостом и так и оставаясь с перевязанным членом, держал в одной руке серые боксёры своего вроде бы "только друга" и уже ничего не стесняясь, стонал на всю квартиру. — О, боже мой, Ал, ну почему ты такой натуральный. Альберт, Боже, Альберт. Пожалуйста, глубже. Я так хочу тебя. Даже этот дурацкий хвост не заменит тебя. О, Ал, я так тебя люблю. Беллами так стонал, зовя Ала снова и снова и ругая всю гребаную Вселенную за то, что создала его друга таким красивым натуралом, что не заметил, как Альберт, собственной персоной, тихонько зашёл в квартиру и уже минут десять стоял в дверном проёме, сжимая рукой выпуклость на штанах. Пожалуй, это было единственное, чего Ал не ожидал увидеть по возвращение домой. Тот, о ком он думал последние несколько лет, лежал на его кровати, трахал себя хвостом и играл со своим связанным членом, выстанывая его, Альберта, имя. Приятный сюрприз сразу нашёл отклик в штанах. Но Ал не торопился прерывать игру Белла. Хотелось заставить его краснеть, обнаружив, что он все знает и все видел, хотелось заставить делать ещё что-то более развратное, заставить подчиниться. Садистская жилка появившаяся после армии жаждала увидеть все эротичные выражения его лица. О боже, как же Алу хотелось подойти и вставить свой член вместо, а может быть и вместе с этим хвостом, что он обязательно позже сделает. А сейчас он неспешно, осторожно подошёл к краю кровати и одним резким движением притянул Беллами за бедра к себе. Тот вздрогнул от неожиданности и, поняв, что это не может быть никто иной, как Альберт, мгновенно покраснел хлеще, чем самый смелый помидор на рынке.. — А-ал, это не то, что ты думаешь, я-я просто... - попытка оправдаться не увенчалась особым успехом. — Да? А мне казалось, что ты только что выстанывал моё имя и хотел чего-нибудь настоящего, - Ал прижался к другу всем телом, шепча ему на ухо, терся об него, желая по скорее овладеть им. - Хочешь, я помогу тебе? Рука Ала, пройдясь кончиками пальцев по животу, обхватила набухший член, готовый кончить в любую секунду. — Ай, как не хорошо, ты приходишь ко мне в квартиру, одеваешь мою одежду, а потом играешь со своей попкой и связанным членом, не сказав мне. Мы же друзья. Нам надо помогать друг другу. Знаешь, я могу дать тебе настоящий член. Только вот смазки у меня нет, но ты, похоже, уже и так готов. Только смажь мой член слюной хорошенько, ладно? Белл просто не в силах был отказать, он безропотно повернулся к Альберту, уже севшему на кровать, и пытался расстегнуть ремень. После тщательных попыток Ал решил сжалиться немного над парнем и помог, сняв с себя штаны, ну и трусы заодно, наконец-то высвободив на волю давно жаждущий ласки член. Белл нежно поцеловал головку, а затем стал облизывать ствол, изредка поднимаясь обратно к головке и дразня кончиком языка уздечку и шовчик уретры. В один из таких моментов Ал, запустив руку в шелковистый чёрные волосы, надавил на его затылок, заставляя собрать член в рот, а другой присоединил свои пальцы к хвосту, растягивая паренька ещё больше. Ритм движений головы Ал задавал сам, иногда замирая, когда член особенно глубоко проникал в чужое горло. По подбородку Белла уже стекала дорожка из смеси слюны и смазки. Вдоволь наигравшись с попкой, Ал снял ограничивающий член Беллами галстук, от чего тот мгновенно кончил. — Посмотри, ты запачкал кровать. Ну что вот мне с тобой делать? - Альберт пару раз погладил товарища по голове. - Давай, ложись на спину и разведи широко ноги, ты уже готов. Ал привёл член друга снова в стоячее положение. — Скажи, почему ты позволяешь мне делать это с тобой? - может Альберту казалось, что это всего лишь счастливый миг, но даже для него он хотел знать причину. — Потому что я люблю тебя. - Белл уже был не в силах отвернуться, хоть ему и было очень стыдно, но он смотрел прямо в глаза Алу, ожидая хоть какой-то реакции. Но он не сказал ни слова, лишь, войдя до конца одним резким движением, поцеловал припухшие, изгрызенные ещё до его прихода губы. Поцелуй вышел каким-то диким, он был так долгожданен для обоих, что они, кажется, забыли как дышать, опасаясь спугнуть счастье. Ал, с неохотой оторвался от манящих губ, но он должен был ответить на признание. — Я тоже тебя люблю, - нежно прошептал он на ухо. Белл обнял его за шею, стараясь притянуть как можно ближе к себе. После стольких лет хранения тайны даже миллиметр между их телами уже казался огромной пропастью. Ал в тоже время начал неспешно двигаться, после признания весь садизм куда-то улетучился. — Быстрее, пожалуйста, - не выдержав первым медленного темпа, попросил Белл. — Я уж думал, ты никогда не попросишь. Ал сразу стал увеличивать темп, не забывая срывать с губ Беллами развратные стоны и долгие крышесносные поцелуи. Хвост в каком-то бешенстве метался из стороны в сторону, чем нервировал Ала. — Твой хвост мешается, дай-ка я его заправлю, что бы он не болтался так. — К-куда ты его хочешь запихнуть? С небольшим трудом Ал ввёл хвост в добавок к своему члену в Белла. Внутри стало гораздо теснее, чем раньше. А к движениям Ала, внутри теперь добавилась и щекотящая все шерсть хвоста. Беллами просто не мог так долго выдержать и кончил себе на живот, запачкав ещё и Альберта. Внутри все подрагивало и сжималось, Ал отчётливо чувствовал это своим членом и ему это безумно нравилось. Но и хваленая армейская выдержка тоже долго не смогла вытерпеть. Через несколько движений Ал тоже кончил. Внутрь, но не особо глубоко. Он хотел кончить на Белла, чтобы любоваться после на то, как на его теле смотрится его сперма. Хотя видеть, как она вытекает из пульсирующей дырочки, тоже было завораживающим зрелищем. Белл отключился сразу же, как только полностью растянулся на кровати. Неудивительно, столько раз подряд кончить и не измотаться было бы слишком трудно для двадцатилетнего мальчишки. Альберт аккуратно вытер тело и хвост друга, хотя уже много больше, чем просто друга, накрыл его одеялом, в которое Беллами сразу укутался, потрепал его по волосам и чмокнул в лоб. — Отдыхай, котёнок, - сказал Ал и отправился заваривать кофе. Бодрящий терпкий горький запах кофе - Ал никогда не клал туда сахар, считая это расточительством, - пробудил Белла, несмотря на всю его вымотанность. Заспанными глазами он оглядел все кругом и, не обнаружив Альберта рядом, грустно вздохнул. — Эх, видимо, это был всего лишь сон. — Тогда я удивлён, что за разврат тебе снится, - усмехнулся Ал, стоя в дверном проеме и прихлебывая обжигающий напиток из керамической чашки. — Не сон? - Белл удивлённо похлопал глазами. — Реальность. Ты лучше мне скажи, что же ты там такого загадал, что гадалка тебя так легко подловила? — Ну... — Не мнись, говори, думаю, после того, что было, скрывать что-либо не имеет смысла. — Х-хорошо, - на щеках Белла выступил лёгкий румянец. - Я хотел, чтобы ты стал моим, - еле слышно прошептал он. — Я не слышу, скажи громче, - конечно же, Альберт все слышал, просто притворился глухим, чтобы поиздеваться немного. — Хотел, чтобы ты стал моим. — Все равно не слышу, ты что-то там бубнишь себе под нос. Как мне это прикажешь разбирать? — Я хотел, чтобы ты был со мной! - прокричал Беллами. — Тише, а то все соседи сбегутся, - отставив дымящуюся кружку с кофе на прикроватную тумбочку, Альберт сел, и приобнял со спины уже совсем не сонного Белла, положив ему голову на плечо. - Знаешь, для исполнения этой мечты мог бы и ко мне обратиться. — Я думал, что ты никогда не согласишься. — Тебе все ещё нужны доказательства, что я люблю тебя? — Н-нет, а ты то сам хорош, если ты любишь меня, то почему не сказал? — Думал, что ты опять сбежишь. Как тогда. — Я не ожидал от тебя такого напора, но потом несколько месяцев дрочил, вспоминая все ощущения, и играл с собой ... Там... И мне было так стыдно смотреть сначала тебе в глаза. У меня всегда вставал первое время, когда я тебя видел. Не мог же я подойди к тебе и сказать: слушай, друг, я тут дрочу на тебя без перерыва, и у меня при виде тебя снова стоит, не поможешь? — А я бы помог. Наилучшим образом бы помог. - Ал принялся покрывать лёгкими ненавязчивыми поцелуями шею Беллами. — Выходит, что мы оба дураки. — Ага, полные дураки. Повернув пальцами голову Белла, Ал поцеловал его, кончиком языка легко пробегая по чуть приоткрытым губам. — Ну что, может, устроим ещё один раунд?