Верить. Знать.

Морриган Если бы ты могла, в какой цвет ты бы раскрасила небо? Она перечитала этот вопрос еще раз, бессознательно вглядываясь в каждую букву. Они, эти самые упрямые буквы, почему-то никак не хотели складываться в слова, и общий смысл фразы как-то незаметно ускользал. Небо? Она не могла представить себе небо, к примеру, зеленым. Или желтым. И вообще, кажется, это довольно странный вопрос для человека, который знает ее всего пять минут — и то, всего лишь по никнейму в Интернете? Вздохнув, девушка нажала на кнопку ответа. Аннаит Мне, несомненно, льстит мысль лично поучаствовать в процессе изменения этого мира. Но небо — это как раз то, что я не стала бы трогать. Оно великолепно в любом из своих оттенков, как в ясные дни, так и в пасмурные. Не говоря уже о предрассветном состоянии. И когда она в последний раз изъяснялась такими длинными предложениями? Разве что наедине с собой, в минуты особого отчаяния, которое ей просто необходимо было изливать на бумагу. Исписанные мелким, убористым почерком листы она безжалостно разрывала и отправляла в торжественный полет с балкона, а сама завороженно наблюдала за тем, как в воздухе кружатся сотни мелких кусочков, все еще хранящих в себе ее боль. Неожиданно, ей захотелось рассказать об этом ему. Эффект случайного попутчика — кажется, так это называется? Аннаит Я давно не писала так много, отвечая на вопрос. Он молчал всего лишь несколько секунд. Морриган Разве это много? Аннаит Да. Для меня — да. Она отвлеклась от телефона всего на минуту, чтобы сходить на кухню за лимонадом, а когда вернулась, его значок уже неприветливо светился красным. Оффлайн. Девушка задумчиво смотрела на то, как со дна стакана поднимаются пузырьки и лопаются, едва достигнув поверхности. Ей вдруг показалось, что она - один из этих пузырьков, и год ее жизни для кого-то может быть лишь долей секунды. Для кого-то бесконечно великого и мудрого, того, кто имеет право вершить человеческие судьбы одним неуловимым движением руки... И, кажется, именно сегодня он щелкнул пальцами.