Разговор по душам

– Поговорить о любимой дочурке? Да как пожелаешь, – капитан с размаху запустил дротик в цель, – папаааша! Последнее слово было произнесено с особой издевкой, но выходящий из кафе «У бабушки» Дэвид этого уже не слышал. – Поговорим. Отчего ж не поговорить? – еще один дротик со стуком врезался в «яблочко». – Пропустил он все с любимой дочкой. Наверстать он хочет. Поиграть в папочку он хочет. Поиграем, отчего же. Еще как поиграем. Ты в жизни так не играл, Великий и Прекрасный! Дротик отскочил и срикошетил в противоположную стену. Обернувшиеся на стук гномы у стойки недовольно поморщились. – Эй, Крюк! Вы с Гудом уже всю стену изрешетили! Или решайте со своими подружками, или будете вдвоем ремонт в кафе делать! – вполголоса пробасил Лерой. Обернувшись и осветив присутствующих широкой улыбкой, капитан Джонс вышел на улицу. Колокольчик слабо звякнул, когда входная дверь больно ударила по металлическим заклепкам сапог. Вечер не сулил ничего хорошего. … В полицейском участке бывать приходилось не раз, ночевать приходилось, спать, даже флиртовать, если того требовала ситуация. С хорошенькими, да и не очень, полицейскими-девушками. А уж если припекало, то и с мужчинами. Откупаться приходилось, шкуру спасать. Но чтобы разговаривать о любви – такого еще не бывало. Капитан хмыкнул про себя и потянул за ручку дверь полицейского участка Сторибрука. Всегда все бывает в первый раз. Конечно, куда бы еще Нолан пригласил его поговорить, как не в единственное в городе место, где ощущал свою значимость. Не в квартирку же на втором этаже с белеными стенами из кирпича, под бочок к Мэри Маргарет, Эмме и своему новорожденному ребенку. Именно сюда. Официальный разговор, игра в представителя власти, возможность задавать вопросы первому, как подозреваемому, как преступнику, каким он для него и был. Еще бы. Не за чашкой же чая в семейном кругу разговаривать с пиратом, не расслабленно сидя на диване, задавать вопросы. Ну-ну, его пастушье величество. Поиграем по твоим правилам. По моим еще успеем. Джонс завис на пороге, разглядывая светловолосый затылок Прекрасного Принца. Какой идиот в свое время его так нарек? И какого черта все эту муть подхватили? – Тук-тук, – он звонко цокнул по трубе крюком, глядя на второго шерифа исподлобья, – главный подозреваемый на встречу прибыл. Нолан едва не подпрыгнул в своем кресле и выронил на пол кипу документов. – Вот уж не думал, что мое появление так смутит Прекрасного! – кривя губы в ухмылке, капитан прошествовал в другой конец комнаты и уселся на стул, перевернув его спинкой вперед. Дэвид рассеянно кивнул в знак приветствия, наклоняясь за документами и вынуждая Джонса минут пять рассматривать свою обтянутую светлыми джинсами задницу. – Не спорю, она весьма недурна, но я сюда не за этим, – едва сдерживая смех, проворчал капитан, невинно хлопая длинными ресницами в ответ на молчаливый вопрос в глазах шерифа. – Ты о чем? – так и не дождавшись ответа, недовольно буркнул Дэвид. Судя по всему, сдерживаться от оскорблений и издевок в присутствии пирата ему было крайне нелегко. Джонс сложил руки на спинке стула и опустил на них подбородок, наблюдая за шерифом с видом придремавшего на солнце кота. – Да так, ничего, проехали. Нолан смерил его взглядом, ничего хорошего пирату не сулившим, но Крюк в ответ только одарил его широкой белозубой улыбкой. – Ты хотел поговорить со мной, папочка? Прекрасный тут же взвился над столом, сжимая кулаки и угрожающе скрежеща зубами. Но в следующий момент уже овладел собой и недовольно поморщился. Видимо, работа над собой была проделана колоссальная – Дэвид старался не заводиться с пол-оборота и держать себя в руках. – Ты серьезным хотя бы иногда бываешь? – раздраженно спросил он. – Или мне не стоит ждать такого чуда от пирата? – А ты можешь расслабиться и не дергаться всякий раз, как видишь меня с Эммой? Или мне не стоит ждать такой поблажки от шерифа? – тут же парировал капитан. Нолан положил ладони на стол и шумно выдохнул. – Так. Я хочу поговорить с тобой о своей дочери… – начал было он, явно намереваясь произнести длинную и пафосную речь. Но в планы Джонса это совершенно не входило. – Это я как-то уже и так понял,– взгляд пирата стал колючим. – Тебя что-то не устраивает? У тебя есть ко мне претензии? Или ты просто решил поиграть в примерного отца, заботящегося о взрослой дочери? Нолан пошел пятнами, потом побелел и вновь побагровел от гнева. Как ему удавалось сдерживать себя при дворе? Хотя пастух он и есть пастух. Даже на троне. – Знаешь что, Крюк… – снова начал он, но капитан сегодня не был настроен на длинные речи. – Киллиан, – вновь осклабился он, растягивая губы в улыбке и по-прежнему сохраняя льдистый холод в светлых глазах. – Чтоо? – Имя мое. Вот что. Если ты пытаешься принять меня в свою большую и дружную семью, тебе стоит хотя бы знать его. На всякий случай. Улыбка пирата стала еще более дерзкой и вызывающей. Глядя на собеседника искоса, из-под приподнятой брови, Джонс откровенно насмехался. – Я с тобой серьезно… – Дэвид выскочил из-за стола и приблизился к собеседнику на расстояние вытянутой руки. – Будь добр… – А то что? – с пол-оборота взвился Джонс, вскакивая и отбрасывая стул в сторону. – Папочка будет сердиться? Сам не ожидая от себя такой реакции, он окинул Принца наглым вызывающим взглядом. Им двоим всегда хватало искры, чтобы вспыхнуть, но сейчас попытка Нолана строить из себя шерифа и внимательного папочку раздражала больше обычного. Он что, решил, раз носит шерифский значок, так уже и допросы проводить вправе? Еще чего! – По-хорошему прошу. Последний раз. Не выводи меня из себя. – Стараясь держать себя в руках, прошипел Прекрасный. – Я едва держусь. Джонс сделал еще шаг навстречу и презрительно хмыкнул ему в лицо. – Держишься от чего? Не накостылять мне по морде? Так в чем проблема, Прекрасный? Покажи, кто ты есть. Давай. Бей! Посмотрим, как папочка способен защитить дочку. Нолан несколько мгновений молча тяжело и отрывисто дышал, сжимая кулаки и едва не пританцовывая на месте от нетерпения, но едва темная бровь пирата издевательски взлетела вверх, тут же сорвался и влепил тому в челюсть, намереваясь любой ценой стереть с его губ нахальную ухмылку. – Рот закрой! Не то сейчас не только накостыляю, а еще и брошу в клетку на пару суток без еды и воды, как взбесившегося пса! Джонс рассмеялся, вытирая кровь с рассеченной губы и скользя по противнику еще более нахальным взглядом. Железный привкус крови во рту только разжег в нем азарт. – Папочка сегодня не в духе. Папочка срывается по щелчку, – он поднял высоко в воздух правую руку и звонко щелкнул пальцами со множеством перстней. Кинувшийся было к нему Нолан схватил руками пустоту – пират мгновенно перепрыгнул через стол и взирал на второго шерифа насмешливо и снисходительно. – Что ж так? Снежка не дала? Младенец кашку выблевал? Что ж мы такие свирепые, Прекрасный? Как-то это не в твоем стиле! Дэвид вновь рванул за нагло ухмыляющимся пиратом, и то ли обстоятельства сложились не в пользу последнего, то ли бравый морской волк соскучился по адреналину, но уже в следующий момент более плотно сложенный Нолан прижимал Джонса к стене, старательно увертываясь от острия его крюка, то и дело норовящего проткнуть ему горло. Короткая, но яростная стычка закончилась ничьей – через несколько секунд отчаянной возни в узком пространстве между сейфом и диваном ни один из них не сдвинулся с места. Джонс все так же удерживал руку Дэвида, сжимающую его плечо, Дэвид все так же цеплялся за крюк пирата, нацеленный ему в глотку. Замершие в неестественных позах, с переплетенными руками и ногами, они скорее напоминали игроков в твистер, чем двоих разозленных врагов. – Черта с два я разрешу тебе подойти к моей дочери ближе, чем на милю, пират! – со свистом выпуская воздух из легких, прошипел Принц. – Черта с два я спрошу твоего разрешения! – тут же отозвался Крюк. Нолан попытался крепче прижать вырывающегося капитана к стене, но тот неожиданно, бесстыже ухмыляясь, расставил ноги шире, заставляя Прекрасного буквально навалиться на него всем телом. Понимая, что ему не удержать собственного веса в такой позиции, Нолан беспомощно нырнул согнутым коленом в освободившееся пространство. Вцепился в плечо Джонса, чтобы съехать по нему назад, и оказался намного ближе к врагу, чем сам того хотел. На мгновение, в течение которого он пытался упрочить свое положение в пространстве, их тела оказались так близко друг к другу, что приоткрытые в тяжелом дыхании губы Принца невольно коснулись нагло ухмыляющихся губ пирата. – Что, так все плохо, родной? Ты готов и на меня наброситься? Женушка с рождением ребенка на тебя вообще забила? – хохотнул Крюк, издевательски облизывая губы. Нолан издал низкий рык и сильно дернул руку, пытаясь освободить ее от цепкого захвата Крюка. В ответ Джонс только окинул его покрасневшее лицо развратно-заинтересованным взглядом и сладострастно выдохнул. – Вижу, дела куда хуже, чем я думал. Это твой рабочий револьвер мне в бедро упирается, или ты сражен наповал моим дьявольским очарованием? Нолан, как взбесившийся волк, обнажил зубы, чтобы попытаться схватить нахала за край манжета, высвободить руку, но пират оказался быстрее. Неуловимым, но тщательно рассчитанным движением он опередил Дэвида и, вцепившись тому в волосы на затылке, впился в его губы жестким, более похожим на укус поцелуем. Не ожидавший такого Прекрасный мгновенно ослабил хватку, отталкивая мерзавца прочь и с отвращением вытер губы рукавом. – Ты… Ты… – совершенно ошарашенный произошедшим, только и мог повторять он. – Я уже триста лет я. Сражен моей невинной шуткой? Так подавлен, что слов найти не можешь? Полноте, Нолан! Ты же принц! Где твое хладнокровие и выдержка? Хотя о чем это я? Какая выдержка у пастуха? Мгновенно вскипевший снова Принц вновь замахнулся на смеющегося пирата, не находя слов в ответ и предпочитая действовать по старой привычке – кулаками. Навыки, добытые в кулачных боях, не забываются. А уж таких потасовок в кабаках было как минимум пара в день – к Румпельштильцхену гадать не ходи. Но Джонс успел перехватить его руку крюком, заставив кулак Дэвида замереть в опасной близости от своего лица. – Милый, ну зачем так нервничать? У меня, как всегда, с собой фляжка с ромом. Посидим, поболтаем. Ты поплачешься мне в жилетку. Я вытру тебе сопли, и будем жить дальше. Кулак Нолана отвоевал еще пару дюймов на пути к скуле пирата, но тот только усмехался. Ситуация явно его забавляла. – Ну полно! – Джонс откровенно вызывающе подмигнул и ухмыльнулся, глядя на Принца наглыми блестящими глазами. – Если все так ужасно, я могу тебе помочь! – Я не допущу, чтобы ты встречался с Эммой, и нечего заговаривать мне зубы, Джонс! – прошипел разъяренный Нолан. Каждая выходка Крюка, каждый непристойно-откровенный взгляд только разжигали в нем ярость. Разговор явно зашел в тупик. – Да буду я спрашивать твоего высочайшего разрешения! Я же вижу, в чем проблема. Ты просто завидуешь чужому счастью! Не можешь пережить, что твоя дочь будет гораздо более счастлива со мной, чем ты со Снежкой. По крайней мере, будет удовлетворена и спокойна! Глядишь, и в бой рваться перестанет, героем себя считать… Когда женщина ночью стонет, она днем не ворчит и за меч не хватается! Джонс откровенно расхохотался, глядя на изумление и бешенство, застывшие на лице Принца. – Да я скорее отправлю тебя на тот свет, чем отдам свою дочь в твои руки! – Дэвид, наконец, высвободился из захвата и сжал пальцами горло пирата. – Такому прощелыге, как ты, я и штурвал корабля бы не доверил! Как тебя команда терпит?! – Команда меня уважает! – тут же взвился задетый за живое пират. – А ты пойди еще добейся уважения в своем королевстве! Пастух! Еще одна короткая стычка привела к тому, что теперь к стене оказался прижат Нолан. Крюк же, бесцеремонно раздвинув его ноги коленом, буквально улегся на распятого им Принца сверху. –Ну что, папочка? Поиграем? Нолан дернулся, отвернулся и выругался, когда Джонс намеренно обжег его щеку горячим дыханием. Совладать с крепким на удивление пиратом оказалось не так просто. Долгая спокойная жизнь в Сторибруке явно расслабила Принца. – Быть может, тебе стоит просто помочь расслабиться? – нарочито низким обволакивающим баритоном пропел пират. – Может, в этом все дело? Ты так заигрался в спасение мира, что забыл о собственных нуждах? Когда ты в последний раз зажимал женушку в темном углу? А, Нолан? – Джонс провел краем крюка по щеке Принца. – Да ты просто голодный, радость моя! – Оставь. Свои. Руки. При. Себе, – Дэвид почти хрипел от ненависти, в горле пересохло, глаза горели, а щеки пылали румянцем. Задуманный изначально статус «снисходительного шерифа» полетел к чертям, Джонс играл с ним, как кот с пойманной мышью. И хотя играть всегда и со всеми, флиртовать направо и налево, было вполне в характере пирата, Нолану было откровенно не по себе. – Мои руки, вообще-то, вот они, – пират широко развел руки в стороны, продолжая прижимать шерифа телом к стене полицейского участка. – А то, что ты ошибочно принимаешь за мою заинтересованность, всего лишь фляжка с ромом! Посмеиваясь и не сводя наглого взгляда с Нолана, Джонс достал из кармана камзола фляжку и отсалютовал ею шерифу. – Хочешь? Советую. Давний проверенный способ подлечить нервишки. По-моему, тебе он как нельзя кстати! Дэвид попытался оттолкнуть пирата прочь. Но тот оказался тяжелым, словно отлитым из железа. Сделав большой глоток, Джонс сунул фляжку прямо в лицо шерифу, недвусмысленно предлагая разделить с ним ее содержимое. – Ты же поговорить хотел! Чего ты вырываешься? Такое впечатление, что ты меня просто боишься, Прекрасный! – Убери свое пойло! И слезь с меня, в конце концов! Сюда в любой момент могут войти! Что ты вообще себе позволяешь?! – Нолан вновь грубо пихнул пирата прочь. Череп и крест на груди Джонса громко звякнули, заставив шерифа невольно обратить на себя внимание. Дэвид опустил взгляд на поблескивавшие в неярком свете лампы серебряные подвески, словно на пару мгновений загипнотизированный пустыми глазницами пиратского идола. Заинтересованный его вниманием к своей персоне Джонс крюком отвел в сторону край черной рубашки со множеством мелких металлических пуговиц, обнажая грудь и призывно улыбаясь в ответ. – Нравится? Я не буду против, если ты захочешь рассмотреть поближе! – Да пошел ты! – прошипел Нолан, резко вздрогнув. – И правда, боишься! – тут же радостно пропел Крюк. – Ну, признай, Прекрасный, что я тебя интересую. Нравится пялиться на меня, ну скажи! Усмехающийся Джонс радостно заржал, запрокидывая голову. Выглядел он при этом совершенно довольным жизнью, расслабленным и счастливым. Взбешенный Дэвид молча с размаху влепил кулаком ему в живот, заставив пирата охнуть от неожиданности. – Ты чокнутый, Крюк! Какого дьявола ты сейчас тут вытворяешь? И ты еще собирался подкатывать к Эмме? Убирайся немедленно отсюда, пока я не переломал тебе все кости! Уйди, пока никто не вошел, и мне не пришлось все объяснять! – Да кому понадобится на ночь глядя посещать твое любимое убежище, Нолан? Сторибрук вообще, к твоему сведению, весь сейчас «У бабушки» – город отмечает победу над очередным проклятьем! И кого ты так боишься? Снежку? Эмму? Брось, никому нет дела до нас двоих. Снежка занята твоим спиногрызом, Эмма наверняка где-то с Генри. Все заняты. Мы с тобой никому не нужны. – Джонс окинул лицо шерифа заинтересованным взглядом. – Мы тут одни, и я хочу кое-что для себя уяснить… Нолан вновь попытался ударить, но Джонс, несмотря на явно немалую долю рома в крови, успел перехватить его руку. Сжал запястье до хруста, приближая губы к самому уху шерифа и шепча горячо и быстро: – Успокойся! Будешь дергаться – разговора у нас не выйдет. Тебе хочется наутро объяснять всем, откуда у тебя разбитая бровь и заплывший глаз? Нолан коротко резко рванулся из захвата, но Джонс быстро прижал его рукой поперек груди. – Да замри ты! Чего ты мечешься, как юнга в первый шторм? Замри, говорю! Ты правда меня боишься? Большой палец, украшенный плоским металлическим кольцом, прошелся по щеке Дэвида, сдвигая в сторону уголок его губ. – Не стоит. Тебе нужно было обо всем мне рассказать. Мы же вроде как без пяти минут родня. А, Прекрасный? Надо было просто сказать, что у тебя проблема. Что тебе нужно расслабиться. Понимаешь? Я же никогда не против помочь другу. Тебе достаточно было просто намекнуть… – Пошел к черту! – Дэвид наконец смог сбросить с себя прильнувшего к нему пирата. – Убирайся! Ни о каком разговоре не может быть и речи! Ты меня откровенно бесишь! Отойдя к столу, он стал демонстративно разбирать бумаги. Крюк потер рукой подбородок, ухмыльнулся, будто перед ним был вовсе не Принц, а несмышленый ребенок, и неслышно скользнул тому за спину, шепча в ухо: – И все же. Меня всегда интересовало – что Снежка в тебе нашла? Ты же даже меня боишься! А уж она девушка горячая! Нолан резко развернулся всем корпусом, окидывая пирата гневным взглядом. – Не смей касаться ее имени! Ты этого не достоин! И вообще – я сказал тебе убираться! – О-о-о! Если бы я повиновался каждый раз, когда это слышу, я бы умер девственником! – загоготал повеселевший от принятого на грудь пират. – Ну признайся, Прекрасный. Женушка у вас за главного в постели? Не выдержав издевательского тона, Нолан вновь рванул за отпрыгнувшим в сторону пиратом, стараясь схватить того за развевающиеся полы плаща. Увлеченный погоней Крюк, отступая вглубь участка спиной вперед, даже не заметил предательски подкравшейся преграды в виде подлокотника дивана, и со всего маху рухнул на мягкие подушки. Не удержавшийся Нолан, явно не ожидавший такого внезапного подвоха, почти упал следом, едва успев удержаться на вытянутых руках, чтобы не придавить собой опрокинутого на спину противника. – О, дарлинг! Ты так горяч! Прости мне мои сомнения! Беру свои слова обратно! И слезь с меня! Я привык быть сверху! – загоготал Джонс, нарочито испуганно отталкивая от себя Нолана. – Если ты немедленно не уберешься отсюда… – зависший над лежащим на диване Крюком Принц угрожающе поднял палец к его лицу, – я не знаю… – Все каракатицы мира! Я даже как-то не замечал, какие у тебя голубые глаза! – изобразив восхищение на смеющейся физиономии, Джонс сложил губы трубочкой. – Какой же ты горячий, Прекрасный! Просто ууууу! Сейчас я хотя бы могу понять, в кого Эмма… Договорить смеющемуся пирату так и не дали – Принц тут же выбросил руку вперед, к его горлу, пытаясь заставить того замолчать, но Крюк отреагировал быстрее – ударил ребром ладони по сгибу локтя другой его руки и принял в объятия рухнувшее на него тяжелое тело. – О! Папочка так рад будущему зятю, что просто готов из штанов выпрыгнуть, падая в объятия! – захохотал он, глядя на перекошенное от злости лицо Чарминга, пытающегося вырваться из его цепких тисков. – Да отпусти же ты, дьявол! – Принц задергался, но, лежа верхом на скользком плаще Крюка, со стянутыми объятиями, словно обручем, руками, он то и дело съезжал с дивана. В итоге на пол они рухнули оба, так и не перестав прижиматься друг к другу всем телом. После короткой потасовки победу одержал Крюк, прижав вырывающегося Принца к полу и нависнув над ним с плотоядной ухмылкой на лице. – Расслабься! Ну сказал же – помогу твоему горю. Чего так нервничать? Я, безусловно, не против небольшой драки во время любовных утех, но если ты будешь мне мешать… Дэвид дернулся, но Джонс тут же крепко сжал ногами его бедра. – Но-но, куколка! Я уже оценил твой темперамент, поумерь пыл и покажи лучше, с чем мне придется иметь дело… С этими словами Джонс поерзал, спускаясь на ноги Дэвида и одновременно пытаясь удерживать на безопасном расстоянии от себя его руки. – Ооо! Достаточно внушительно! Ты начинаешь меня заводить, красавица! – подвывая от наслаждения, он накрыл ладонью пах своей жертвы. – Ну-ка, покажи мне свой боевой корабль! Чарминг задергался, выдернул руки из захвата и сбросил-таки пирата в сторону. Говорить что-то и взывать к благоразумию уже не было смысла – разговор плавно перетек в драку. Оставалось победить или сдаться, и Дэвид банально сохранял силы и остатки спокойствия для того, чтобы ткнуть противника мордой в ковер. Удерживая друг друга в поле зрения, они закружили вокруг стола, как два сцепившихся в схватке кота. – Кис-кис-кис! – Крюк сузил глаза и изобразил поцелуй. – Иди ко мне, я поглажу тебя за ушком! Дэвид со всей силы толкнул к нему стол, стараясь сбить с ног, но сам тут же споткнулся о край съехавшего в сторону ковра и едва не упал. – Тихо, тихо, куколка! Не стоит так спешить в мои объятия! Я сам уже сгораю от желания! – загоготал Джонс, кинувшись навстречу раскинувшему руки Чармингу. – Не переживай, я держу тебя! Молча гневно оттолкнув его прочь, Принц попытался отступить назад, к стене. И уже через мгновение вновь стал заложником узкого пространства между сейфом и диваном. Крюк пошел на него, широко раскинув руки. –Малыш, ты же просто создан для любви! Глазки горят, губки приоткрыты! – издевательски запел он, загораживая перед Принцем дорогу к свободе. – Иди ко мне! Не сдерживай своих желаний! Чарминг с размаху влепил кулаком в бок противника, заставив Крюка согнуться пополам и сдавленно застонать. –Люблю отчаянное сопротивление… – прошептал он, хватая ртом воздух, и раньше, чем Чарминг приготовился ударить снова, прижал сложенную лодочкой ладонь к его паху. Не ожидавший такого шага Принц на мгновение замешкался, и это дало его противнику возможность восстановить понравившееся несколькими минутами назад положение. Прижав Чарминга к стене, он уже ощутимее сжал унизанную перстнями руку на его достоинстве. – Все, все, милашка. Замер и расслабился! – зашептал он прямо в губы своей жертвы, скользя плотно прижатой к ткани ладонью по ширинке. – Доверься мне! Властно раздвинув ноги Дэвида коленом, он подхватил его мошонку снизу, сжимая ее через джинсы. Тот со свистом втянул воздух через сомкнутые зубы и вытянулся в струнку, словно пытаясь раствориться, влипнуть в стену, исчезнуть. –Что ты вытворяешь… – едва смог выдавить из себя Нолан, прежде чем рвано выдохнуть из груди весь воздух. – Какого черта… Крюк парой ловких движений расстегнул молнию на его брюках и запустил пальцы внутрь. – Ух ты черт! – почти заботливо пробормотал он. – Сколько ж ты терпишь, дружок? С таким стояком я бы сказал, что не меньше месяца! Дэвид попытался одной рукой оттолкнуть наглеца, другой – отодвинуть руку, исследующую его самые интимные места, но Джонс только тихо засмеялся в ответ. – Ты мне еще спасибо скажешь! Убери руки и расслабься! Наблюдая за реакцией Принца, он дернул пуговицу на его брюках и приспустил джинсы с трусами вниз. Дэвид опустил взгляд на происходившее там, будто пытаясь осознать глубину своего падения, но тут же выгнулся всем телом навстречу умелым пальцам, сжавшим его напряженный до предела член. Закатив глаза и тяжело дыша от блаженства, он нетерпеливо вскинул бедра и застонал, когда кулак Джонса любовно прошелся по его достоинству вверх-вниз. Украшенный плоским стальным кольцом палец Крюка прижался к головке, размазывая проступившую смазку, резные поверхности перстней, удерживавших массивные камни, то и дело легонько дергали паховые волоски, заставляя Нолана вздрагивать и шипеть от неожиданной боли. – Ну вот, видишь. Тебе это нужно. Ты же как воздушный шарик, который надули сверх меры – того и гляди лопнешь. Доверься мне. Я знаю, что делаю. Чарминг откинул голову в сторону, глубоко и тяжело дыша, и бессильно развел руки. То и дело требовательно двигая бедрами, он старался как можно сильнее и ощутимее вбиться в плотно сомкнутую вокруг его члена ладонь Крюка. – Не спеши. Дай себе ощутить наслаждение, прочувствовать его. Быстро кончишь – эффекта не будет. Это как проглотить еду, будучи сильно голодным – не наешься. Но Дэвид явно думал иначе. Толкаясь в руку Джонса нетерпеливо и жадно, он явно намеревался побыстрее закончить с тем, что считал для себя унизительным. – Когда даешь еду долго голодавшему, главное – не перекормить, – насмешливо прошептал ему в ухо Крюк, убирая руку и встряхивая ею, чтобы откинуть в сторону манжет черной атласной рубашки. – Потерпи чуток. Ощущения будут острее, можешь мне поверить. Глядя на Чарминга, который почти с ненавистью смотрел на него исподлобья, он поправил манжет и на левой, увенчанной крюком, руке, и поднес свое блестящее оружие к подрагивавшему от нетерпения члену Нолана. Прикосновение холодного полированного металла к разгоряченной коже вызвало в теле Принца дрожь. Едва не подпрыгнув от неожиданности, тот покосился вниз, на свое варварски подхваченное холодным крюком достоинство. На его лице отразился самый настоящий испуг, когда Джонс, не сводя с него взгляда синих, блестящих от возбуждения глаз, скользнул этим крюком между его ног, легонько царапнув чувствительную поверхность бедра. Тяжело дыша, он даже приподнялся на цыпочки, будто пытаясь соскользнуть с упершегося ему едва ли не в анус заточенного края крюка. – Он достаточно острый. Не советовал бы ерзать твоей чудесной задницей по моему главному оружию, – сладко ухмыльнулся Джонс. – Если хочешь остаться целым. Нолан потрясенно охнул, распахнул глаза и вцепился пятерней в лацкан плаща пирата. – Что… ты… делаешь?! –Всего лишь добавляю остроты твоим ощущениям! – широко улыбнулся Крюк. – Так ведь острее, правда? Нолан бросил на него короткий испуганный взгляд и замер, боясь пошевелиться, пока Джонс вновь сжимал в ладони его порядком приунывший член. – Поверь, тебе понравится это! Главное, не насаживайся своей сладкой попкой на мой крюк, – последнее слово Джонс уже скорее вдохнул, чем произнес, в приоткрытые губы Принца. Расчет оказался более, чем верен. Опасность и боязнь пораниться острым, царапавшим нежную кожу крюком, придала ощущениям новый вкус – уже через пару мгновений Нолан стонал, как заведенный, вскрикивая после каждого движения ладони Джонса. –Ты стонешь громче продажной портовой шлюшки, – сладко пропел ему в ухо Крюк и широко лизнул щеку Принца языком от подбородка до скулы. – Никогда бы не подумал, что ты так горяч! Нолан едва смог дернуться, отстраняясь от жарких губ, почти касавшихся его рта, резко втянул в себя воздух и издал низкий гортанный стон, когда Джонс, не сводя похотливого взгляда с его губ, сделал несколько быстрых рваных движений. Мотая головой и жарко и жадно дыша, Нолан вновь низко хрипло застонал и забился в судороге вышибающего дух оргазма. Джонс засмеялся, прильнул щекой к его вспотевшему лбу и коротко коснулся губами виска. –Видишь, а ты не хотел… Дэвид дышал рвано и хрипло, со свистом втягивая воздух в грудь. Тело все продолжало вздрагивать, он обмяк в объятиях Джонса и замер, не имея сил раскрыть глаза. – Мне, как виновнику сего торжества, лучше исчезнуть, – тихо засмеялся Джонс, ласково потрепал Принца по щеке и вышел под темное звездное небо, глядевшее на него миллиардами блестящих глаз. Сторибрукские фонари отражали их свет, бросая тени на темные улицы. Подняв воротник плаща, Джонс поежился от прохладного осеннего воздуха. – Эмма сама решит, что для нее лучше, – проговорил он, – и, когда решит, поговорим уже серьезно.