Расскажи мне сказку со счастливым концом

С утра есть иллюзии, Что всё не так уж плохо, С утра есть сказка Со счастливым концом. Лишь дай мне иллюзию, Что всё не так уж плохо И расскажи мне сказку Со счастливым концом. Последнее, что видела Эмма после того, как открыла хитроумно запертую шкатулку, - это потрясенное лицо Голда. Точнее, он очень походил в этот момент на профессора, взбешенного тем, как на его глазах первоклашка успешно доказывает теорему Ферма. Эмма с удовольствием понаблюдала бы за ним и дальше, но густой водоворот пурпурного дыма окутал ее плотной завесой. « Эй, это я что, телепортации научилась и даже не заметила этого?!», - зажмурившись, успела она подумать. Когда туман рассеялся, Эмма поняла, что занесло ее, похоже, в такие края, до каких с помощью одной телепортации явно не добраться. - Привет, Зачарованный Лес, - неуверенно и с изрядной долей опаски произнесла она, разглядывая издалека деревушку, до ужаса напомнившую ей одну из иллюстраций к книжке Генри. Через четверть часа, утомившись от спуска по крутому холму и присев на поваленное бревно отдышаться и обдумать положение, Эмма даже почти догадалась, к чьей именно истории прилагалась та картинка. Догадка превратилась в уверенность, когда, чуть переведя дыхание, она обнаружила, что на нее внимательно смотрит притаившийся в кустарнике неподалеку мальчишка. - Привет, - машинально сказала она. Мальчик что-то пробормотал, не сводя с нее настороженного взгляда темных глаз. Эмма заставила себя принять более расслабленную позу и поманила его к себе. - Подойди, не бойся. Видишь ли… я нездешняя, и, похоже, заблудилась - ( « ага, так, на пару столетий и галактических парсеков»). - Поможешь мне? - «например, вернуться домой, а, малыш?») Мальчик неуверенно кивнул, но к Эмме все же подошел. Эмма задала следующий вопрос осторожно, хотя ответ уже знала: - А как тебя зовут? - Румпельштиль..., - начал мальчик, а Эмма уже мысленно закатила глаза. Кто бы сомневался… *** Эмма несколько секунд рассматривала мальчика. Невысокий, бедно одет, бледная, чумазая мордашка, темные глаза - Нила и Генри. Вообще он чем-то похож на внука (абсурдно, да уж) – поблескивающей заинтересованностью в глазах? Вот только у него она пробивается через немыслимую для Генри робость. И еще: у Генри во взгляде никогда не было вот этого полувиноватого выражения, словно он все время ожидает вопроса: « Ты зачем тут вообще?» и сам толком не знает на него ответа . Эмма впервые подумала о Регине с благодарностью - в глазах Генри она такого никогда не видела. - А ты кто?- спросил вдруг мальчик, завершив изучение Эммы. - Я видел, как ты вынырнула из красного дыма там, - он взмахнул рукой, указывая на холм. – Ты… что-то вроде феи? - Нет, ну, то есть, почти нет, - наугад ответила Эмма, замечая, как мальчик неприметно расслабился и чуть подвинулся ближе к ней, и одновременно пытаясь убедить себя, что ей удастся как-нибудь отыскать дорогу домой. Следующий вопрос Гол….мальчика она прослушала, и он повторил его. - А чем ты занимаешься? - Счастливыми концами, - рассеянно буркнула Эмма, прокручивая мысленно их с Мэри-Маргарет путь домой в прошлый раз. – В смысле, я изучаю… то есть, собираю истории. Вроде как. Она напряженно улыбнулась, давая понять, что шутит. - Так что, малыш, я все про всех знаю. - А что у меня за история? – подключился мальчик к игре. – Расскажешь мне ее? - НС17, - машинально пробормотала Эмма, представив, как выглядела бы история Румпельштильцхена даже в Очень Кратком Пересказе Для Маленьких Детей. - Что? - не понял мальчик. Эмма потерла лоб, пытаясь придумать, как отказаться, и вдруг на миг перед глазами встала картинка из прочитанной и забытой много лет назад детской книжки. Встреча в пустыне, взрослый, которого заботит одно: как вернуться домой; сломавшийся самолет и детская, застывшая в ожидании напротив него, фигурка… - Расскажу, да, - вдруг неожиданно для себя самой отозвалась Эмма. Она двинулась в сторону, жестом приглашая засиявшего мальчика присесть возле. *** Она рассказывала, сплетала длинную историю, в которой не было ни слова правды, зато было много нестрашных приключений и никакого сомнения в счастливом конце. - Ты хорошо рассказываешь, - похвалил он ее наконец, и у Эммы сжалось сердце, когда она поняла, что он ни на секунду не соотнес эту историю с собой. - Послушай, - она порывисто перегнулась к нему, но мальчик тут же испуганно шарахнулся в сторону, и Эмма подняла обе руки, демонстрируя свою безобидность: – Я…просто хочу сказать тебе.. меня бросили родители. Мальчик дернулся, как если бы она все-таки успела его ударить. Как-то сжался. - Я очень долго думала, - Эмма старалась говорить как можно мягче, - что так будет всегда. Но я ошибалась. Ты тоже просто поверь, - она вновь нагнулась к нему ( теперь он подпустил ее к себе) и заглянула в темные, настороженные глаза, - так будет не всегда. «Всего –то около трех веков», - одернула она себя мысленно. Мальчик смотрел на нее, не шевелясь, но в самой глубине глаз что-то зажглось. Эмма уже поднималась, когда сзади раздалось повелительное: - Свон, отойди! Эмма обернулась… К наведшему на них дуло пистолета Крюку. *** - Свон, отойди! Эмма в магических трюках и путешествиях во времени не разбиралась, зато очень хорошо знала толк в огнестрельном оружии. Пистолет Крюка был не на предохранителе. Она машинально выступила вперед и встала между пиратом и ребенком. - Крюк, ты–то как сюда попал? - Вслед за тобой, красавица, - обнажил Крюк зубы. - А теперь, - он кивнул влево головой, - просто в сторону. - Что ты задумал? – нахмурилась Эмма. - А ты как считаешь? Я хочу спасти свою истинную любовь, да, пожалуй, и не только ее,- он сбросил с себя саркастичный тон, и глаза налились мрачной решимостью. - Убить чудовище. Эмма невольно перешагнула с ноги на ногу. - Крюк, послушай… прошлое нельзя менять, это слишком опасно. Пират поднял брови. - Потому что так сказал кто, Голд? Знаешь, а я все же рискну. По крайней мере, Мила будет мне благодарна. - Голда здесь нет, - подчеркивая каждое слово, выговорила Эмма. Ну же, Крюк, пойми! - Да? А кто есть? Киллиан попытался заглянуть за ее спину, но Эмма шагнула вправо, надежно заслоняя ребенка. Крюк, казалось, потерял терпение. - Черт возьми, Эмма, ты просто понятия не имеешь, что он тут вытворял! Он …да он разрушит тысячи жизней, сломает множество судеб, перевернет два мира, и все это можно исправить одним выстрелом! - Которого ты не сделаешь, - упершись руками в бока, ответила она. Крюк молча уставился на нее. В его глазах через холодную ярость Эмма, сама того не желая, разглядела подлинную боль, с которой смешался не менее искренний упрек. - Свон… как, скажи мне, как ты можешь защищать его? Эмма провела языком по пересохшим губам . - Я… я защищаю не его, - заставила она себя выговорить, стараясь не думать о застывшем сзади мальчике, - я защищаю наше будущее. В прошлое - пойми!! - вмешиваться нельзя. Ты можешь разрушить весь этот мир, и … Миле тоже не поможешь. Крюк помрачнел. - Я рискну, - недобро усмехнулся он. Медленно взвел курок. Положил палец на спусковой крючок. Эмма не двигалась. Все доводы закончились, но не закончилась уверенность: ничто не заставит ее шагнуть в сторону. За спиной раздался шорох. Эмма знала, что у мальчика хватит смекалки, чтобы не пуститься бежать и стать мишенью для пирата. Но она не ожидала, что он сделает шаг к ней. И осторожно, держась за ее спиной, выглянет на Крюка. Эмма замерла, стараясь подавить инстинктивное: « Назад, малыш!». Крюк молчал. Палец лежал на спусковом крючке. Вдруг он хрипло рассмеялся. - Свон, а ты ведь не за мир хлопочешь. Генри - в нем все дело, я прав? Эмма молчала, смятенно билось сердце. Через миг пират резко, озлобленно опустил руку. - Портал. Там, - махнул он, указывая на гигантскую голубу елку шагах в 40 к северу. – Догонишь. Он повернул было голову, чтобы еще раз взглянуть на мальчика, но тот уже вновь скрылся из виду. Эмма выдохнула только, когда Крюк, пошатываясь, как после пары бутылок рома, отошел к ели. «Интересно, что именно я сейчас сделала?» - Ты как? - спохватилась она, оборачиваясь. Мальчик сидел у бревна, обхватив ноги руками, почти сжавшись в комок. Веселое: « Не обращай внимания на психов» замерло на ее губах. Она медленно подошла к мальчику и присела перед ним на корточки. - Он сказал, что я чудовище, - тихо сказал мальчик, глядя в землю. Вопрос: «А ты тоже так думаешь?» повис в воздухе. «Спроси меня лет через 200», - чуть не брякнула в ответ Эмма. Сдержалась. - Малыш… - « Ну вот, я-таки его так назвала », - послушай… - Папа тоже так думал, - большие карие глаза теперь вновь смотрели на нее. Не со слезами, а как-то почти по-взрослому обреченно. Соглашаясь. Это-то и толкнуло Эмму вперед. Вдруг она поняла, что ей плевать, кто перед ней: дед ее внука, будущее чудовище или просто мальчик, который уже знает, что такое предательство, но еще долго не узнает, что такое любовь. Она порывисто - на этот раз мальчик не отпрянул от ее руки - коснулась спутанных, длинных волос. - Малыш, послушай, этот человек тебя не знает. Никогда не знал. А твой папа, - она на миг запнулась, вспоминая мерзкую ухмылку Пэна, - он совершил ужасную ошибку, самую страшную в своей жизни, когда бросил тебя. - Тогда почему…почему он ее не исправит? - очень тихо спросил он. - Не все ошибки можно исправить, малыш. - Он пытается? Скажи, он пытается, да? Лицо мальчика дышало надеждой, и Эмма молча кивнула. - Ты… тоже будешь совершать ошибки, - почти невольно проговорила она. Мальчик едва ли не затряс головой - в глазах мелькнуло упрямство. - Не буду. Не такие, - шепотом поправился он. - Всякие. Ты просто… – Эмма прикусила губу, понимая, что уже и так сказала слишком много. – Не отчаивайся, ладно? Она поспешно поднялась с колен. Больше ни минуты нельзя было оставаться в обществе этого мальчугана, которому она только что дала Самый Невыполнимый для Темного мага (если, конечно, она правильно поняла его историю) Совет. - Мне пора. - А ты еще придешь? Мальчик не поднялся за ней следом и не попытался остановить ее. Просто сидел и смотрел. - Приду, - обещала Эмма и, предупреждая вопрос, добавила: - нескоро. Он больше ничего не сказал. Но, уходя, Эмма чувствовала: он до последнего мгновения смотрел ей вслед. *** Под корнями ели и правда бил родничок темно-фиолетового дыма. Крюк, угрюмо глядя в сторону, подхватил Эмму под локоть, и они шагнули в портал. Обратный трансфер показался Эмме даже почти приятным - легкое такое плавание по столетиям. Даже почти голова не кружится. По эту сторону, в Сторибруке, Крюк, едва они приземлились на обочине, поднялся, не подав ей руки, и направился к бару Бабушки. Эмма не сомневалась, зачем. Она поднялась, потерла ушибленный при падении локоть, вздохнула, повернулась и оказалась лицом к лицу с Голдом. - Мисс Свон, - едко заговорил маг, - вы еще не выучили несложное правило? Не прикасайтесь к магическим артефактам. Никогда. Нигде. Эмма вяло кивнула. После сеанса сомнительной психотерапии, проведенной с Голдом около трехсот пятидесяти лет назад, ей совершенно не улыбалось попасть в середину его язвительных поучений. - Если у вас все… - Не все. С лица Голда сползла бесстрастность. - Где вы были? - негромко спросил он, опираясь на трость. – Что натворили? Эмма собралась выпалить что–то вроде: «шкуру вашу спасала», но вместо этого вдруг заглянула в зрачки темных глаз. Через миг разочарованно отвела взгляд - что бы там ни говорили, но в глазах стоящего перед ней человека даже самый безнадежно сентиментальный тип не разглядел бы того ребенка, каким он был когда-то. Вот и верь штампам и клише. - Мисс Свон, - нетерпеливо повторил маг. Эмма снова - уже без мелодраматических штучек - взглянула на него. - Вот что, Голд, - начала она и остановилась. Голд смотрел на нее иначе. Если бы она знала его чуть хуже, сказала бы - потрясенно. Узнавающе?Вспоминающе? Бред какой-то... - Да нечего мне рассказывать, - пробормотала она и удивилась еще больше, когда он с несвойственной ему покладистостью вдруг молча уступил ей дорогу. И, пока Эмма не скрылась из виду, смотрел ей вслед.